Мария Рутницкая – Третий шанс (страница 5)

– В двадцать пятый домик опять заселился Андрей! И Мишка тоже приехал! В общем, вся прошлогодняя компания в сборе.

– Аааа! – Наташка хватает Катьку и Аньку за руки и тянет их к выходу. – Пошли быстрее! – она явно уже не здесь, а в том самом двадцать пятом домике, – Виолка, не тормози, а то если придем без тебя, Андрюша нам голову откусит, – кричит она уже из-за двери.

Виола с достоинством следует за шумной компанией, бросая мне на ходу:

– Ну, ты все равно их не знаешь, – и исчезает вслед за подругами.

Конечно, мне обидно. Но ведь я действительно не знаю этих парней. И мне будет некомфортно и неинтересно. Наверное. А у меня есть гораздо более интересное дело – сходить на речку. Там и правда оказалось замечательно. Я прошла вдоль пляжа, где уже вовсю резвились отдыхающие компании и дошла до тихой заводи, которую скрывал изгиб тропинки. Здесь на полянке стоял небольшой столик и пара лавочек. Тут я и просидела до самого ужина, читая прихваченную книжку и дыша свежим речным воздухом. Возможно, я зря так отказывалась от этой поездки, и мои страхи были напрасны? Как же я ошибалась в тот момент.

Вечер прошел тихо. На ужине я была в гордом одиночестве, своих соседок в столовой не заметила, а больше никто моей компанией не заинтересовался. Сев за дальний столик, я спокойно поела. Хотя бросаемые на меня полные удивления взгляды остальных присутствующих несколько напрягали. В большинстве своем народ был спортивный и симпатичный. На ужин, видимо, было принято приходить при параде, поэтому неудивительно, что мой серый спортивный костюм вызвал недоумение и пренебрежительные ухмылки. Спать легла рано и, как вернулись соседки, не слышала.

А вот следующий день начался с кошмара. Оказалось, что к спорту здесь приступают с самого утра. Зарядка, потом какие-то тренировки. А вечером соревнования. Мои слабые попытки отказаться выходить на утреннюю пробежку, вожатый пресек жестко и бескомпромиссно: «Нельзя бегать – будешь ходить», – было заявлено мне. Пока я брела по указанному маршруту, мимо меня легко и красиво пробегали остальные отдыхающие. Кто-то молча и не замечая, и это был самый хороший вариант. Кто-то презрительно кривя губы и фыркая. А кто-то – отвешивая обидные замечания насчет толстой задницы, которая вообще непонятно как попала в этот лагерь. Знала бы я еще сама ответ на этот вопрос. Хотя он очевиден. Потому что дура, которая не смогла сказать нет, когда это было нужно.

В итоге, в столовую я приползла самая последняя, получила свой втык от обслуживающего персонала и осталась без завтрака. Правда, потом они меня пожалели и стали оставлять мою порцию в небольшой комнатке, рядом с кухней, где ели сами. Вот с ними мне в конце смены действительно было жалко расставаться. Главный повар Михаил Иванович мне даже помог добраться до автовокзала, когда пришла пора уезжать – посадил в машину, которая возила продукты. Замечательные люди. И он, и водитель, который меня прямо до дверей доставил. Почему этим озаботились работники кухни? А потому что мои соседки поехали с теми самыми парнями из двадцать пятого домика, случайно забыв мне сказать, во сколько это будет. «Мы думали, ты знаешь и едешь в другой машине», – как объясняли они потом. Ну да, машин же было три. Немудрено запутаться и не уследить за такой незаметной фигурой, как моя. Они так раскаивались, что я им тогда поверила. Снова. Говорю же – дура.

А еще через два дня было открытие смены и спортивный номер от каждого домика. Вот тут-то мои одноклассницы по полной пожалели, что променяли Аньку на меня. Она хоть и вредная, но спортивная. А я… Ну, вы поняли. В итоге, был выбран танец. И движения, вроде, не слишком сложные. Виола специально для меня подбирала. И на репетициях хорошо, вроде, смотрелось. По крайней мере, никто не ржал, хотя зрители всегда были.

А вот на выступлении я так разволновалась, что запуталась в собственных ногах, упала и покатилась вниз по склону – там площадка для выступлений на небольшом холме устроена, чтобы всем видно было. Хорошо, что ничего не сломала, только коленку ободрала. А девчонки без меня дотанцевали. Им еще потом приз зрительских симпатий вручили – все подумали, что это специально такая задумка была: «Несовершенству не место рядом с нами». Я получать приз не пошла. Проревела в домике весь вечер. Меня, конечно, утешали. Но потом. На следующий день. В тот вечер им не до меня было. Они победу двадцать пятого домика и свой приз почти до утра отмечали.

После этого случая я наотрез отказалась участвовать хоть в каких-то спортивных мероприятиях. И от меня отстали. Только на утреннюю пробежку ходила. Ибо нашего вожатого Леньку ничем было не пронять. Ну, а потом меня еще и забыли.

«Так что нет. В этом году – только с родителями. Не готова я, видимо, еще к полной самостоятельности», – подумала я, возвращаясь в день сегодняшний.

Глава 3

К первому учебному дню последней школьной четверти я готовилась, как к последнему и решительному бою. Передумала массу разных вариантов поведения и развития событий от моего полного бойкота всем классом до, наоборот, бесконечных громких насмешек опять же от всех и каждого. Короче, накрутила себя так, что аж начало подташнивать. Мама, увидев с утра мое зеленое лицо, перепугалась и предложила остаться дома. Но я понимала, что это не выход. Я должна идти, и я пойду.

«Осталось всего два месяца», – как мантру шептала я себе, привычно скручивая волосы в пучок на макушке. Мне такая прическа категорически не шла, но сегодня злость на себя давала энергию. Белая блузка, черная юбка – тоже, конечно, меня не красят, но тут уж деваться некуда. Дресс-код в нашем лицее обязателен. Ну, а с другой стороны, меня вообще мало, что способно украсить. Разве что паранджа. Такая, которая вообще все скрывает. Но чего нет, того нет. Так что прихорашиваться бесполезно.

Оглядываю привычно недовольным взглядом свою объемную персону в зеркале на предмет аккуратности, обуваюсь и выхожу за дверь. Резко выдыхаю и начинаю спускаться по лестнице. Ну что, я должна справиться, и я справлюсь.

Уже при подходе к школе меня нагоняет Наташка. Пристраивается рядом как ни в чем не бывало и начинает оживленно болтать. О том, каким козлом оказался тот самый Сережка. Что после той прогулки он даже не позвонил, хотя она дала ему свой номер. И вообще, оказывается, у него есть девушка, Леха про это знал и все каникулы изводил сестру насмешками. Я молчу, но Нате от меня никаких слов и не нужно. Ей интересна возможность высказаться. Все как и всегда. В гардеробе она замечает Виолу и Катьку, подбегает к ним и начинает делиться своими переживаниями с гораздо более эмоциональными подругами. Я спокойно раздеваюсь, выслушивая очередное Катькино восклицание, что она де предупреждала, что так и будет. Подхватываю сумку и направляюсь в класс. Ждать эту компанию я не собираюсь. Уже поднимаясь по лестнице, слышу удивленный возглас Виолы: «А чего это нас Сашка не позвала?». Оставляю без комментариев.

В классе стоит привычный шум. Все делятся с соседями подробностями закончившихся каникул. Даже если все каникулы провели вместе и расстались только вчера. Улыбаюсь и совсем успокаиваюсь. Прохожу мимо привычной уже за пять лет первой парты в третьем ряду и направляюсь к ряду у окна. Там всегда есть свободное место на первой парте. Насколько я помню, Колька всегда сидел один. Он и сейчас один. Привычно уткнулся в учебник и не замечает ничего вокруг. Лохматые русые волосы, потому что он их постоянно ерошит, очки с толстыми стеклами, невнятный бежевый свитер. Вот кому на дресс-код абсолютно плевать. И ему это позволено – победитель всех возможных олимпиад и гордость школы. Но мне кажется, он даже и не знает, что есть какие-то правила для школьной одежды. Ему это не интересно, ведь к физике, химии, математике и информатике это не имеет никакого отношения.

Подхожу, ловя удивленные взгляды одноклассников, к нашему гению, ставлю сумку на парту и негромко спрашиваю:

– Можно я здесь сяду?

Каким-то образом мой тихий вопрос слышат все, несмотря на творящийся вокруг бардак, и на класс опускается потрясенная тишина. Вижу, как замирает в дверях Виола, как поворачиваются в мою сторону головы всех, без исключения, присутствующих. Замечаю округлившийся рот и обиженное выражение лица Катьки. И финальный аккорд этой нелепой сцены:

– Ну ни хрена себе! – громкий вопль от главного хулигана класса Ваньки Симонова.

Единственный, кто остается равнодушным ко всеобщему шоку – это сам Колька. Он поднимает на меня слегка затуманенный высокими материями взгляд, молча кивает и погружается обратно в мир электричества. «Теория поля» в его руках ему гораздо интереснее, чем творящееся вокруг. Я достаю тетрадку с учебником по биологии, она сегодня первым уроком, и сажусь, наконец-то позволив себе выдохнуть. Я сделала это. Я смогла.

Понимаю, что это еще не конец. С меня обязательно потребуют объяснений. Но это будет потом. Потому что звенит звонок, и значит, у меня есть 40 минут, чтобы быть готовой к следующему раунду. Встречаю удивленный взгляд Арины Семеновны, учительницы биологии, которая как раз зашла в класс. Но она не комментирует произошедшую перестановку, а начинает урок. Я ей за это очень благодарна. Про законы Менделя, которые будут сегодняшней темой, я в курсе. Поэтому спокойно погружаюсь в свои мысли, не забывая делать внимательное лицо. Мне не трудно, а биологичке – приятно.