Мария Ранимая – Аква. Дочь двух стихий (страница 5)

— А папа Рива? Он именно так погиб — под водой, когда не смог всплыть и глотнуть воздуха? — решилась спросить я.

— Нет! — Папа покачал головой. — Мы были друзьями с Аврорусом и всегда вместе ходили на охоту либо в на великую чистку, когда мы истребляем хищников, чтобы они не лезли на нашу территорию. Мы были к ледяным, где вечные льды и снега и именно там на нас напал белый ужас (похож на белого медведя, но только с бронёй по всему телу, как у броненосца). Мы не знали, как он опасен и как пробить его ледяной панцирь. Да и воды на севере нет… Мы кое‑как его одолели и еле живые готовились принять свою смерть, но тут нас нашла твоя мама.

Его голос дрогнул, а пальцы крепче сжали моё плечо.

— Она смогла спасти и исцелить только меня. А Авроруса не смогла вылечить — он умер от заражения крови. Иона прятала меня в своей хижине и рисковала своей репутацией, спасая меня и укрывая от своих соплеменников. А потом я полюбил её. Наши чувства были настолько сильными, что мы не могли никак понять, что они запретные. Но когда вождь, который тоже имел виды на твою маму, понял, что она укрывает их врага, он хотел меня убить и убил бы… Но Иона опять спасла меня. Она пообещала стать его второй женой, если он заключит договор о ненападении и отпустит меня. Я не знал тогда, что она беременна тобой…

— А если бы знал? Что бы ты сделал? Снэг силён, и тебе его было бы не победить! — Я почувствовала, как к горлу подступают слёзы. — Мама всю жизнь терпела от него упрёки и всё же родила ему еще одного сына! Только после этого он разрешил ей отвести меня к тебе. Сейчас она в статусе второй жены вождя, и теперь он её вообще никогда не отпустит…

Воспоминания были тяжёлыми, обжигающими. Я заплакала, и папа тут же притянул меня к себе, прижал к груди. Его сердце билось ровно, успокаивающе, а руки дарили ту защиту, о которой я так долго мечтала.

— Дикие нравы у ледяных, я знаю. И также знаю, сколько тебе и твоей маме пришлось пережить. Но сейчас ты со мной, и я позабочусь о тебе, — прошептал он. — Только прошу, не используй магию ледяных. Завтра я устрою тебя в школу, где тебя обучат всему, что мы знаем: магии воды, плавать под водой, задерживать надолго дыхание и нырять в воду без брызг. Ещё много чему… Лишь только надо придумать, что сказать преподавателям, когда я тебя приведу завтра в туда! — Поглаживая мои мокрые волосы, папа старался утешить меня.

— Школу? Я не хочу учиться с малолетками! Это будет смешно, ведь я уже не пятилетка, мне уже двадцать лет! — Я с мольбой посмотрела на Алая.

— Ты права! Тогда я попрошу Рива — он тебя всему научит. Надеюсь, он поймёт всё и примет тот факт, что ты наполовину ледяная! — внезапно папа озадачил меня ещё больше.

Знал бы он, что его пасынок меня недавно чуть не убил. Он ненавидит всех ледяных и, скорей всего, винит их в смерти своего отца, поэтому вряд ли согласится меня всему научить.

— Надеюсь, что он поможет, — сказала я, а сама подумала, что лучше всё будет так — и пока я не буду сдавать Рива отцу.

— Ладно, пошли спать! Завтра мы с Ривом сплаваем к плотникам и закажем им строительный материал. Тебе нужна своя комната! Будем делать пристрой! — Поднявшись и помогая мне встать на ноги, сказал отец, и мы пошли в дом.

Да, здесь, хоть и была повсюду вода, деревья в этой воде хорошо росли. Имелись даже рощи и небольшие джунгли, где было небезопасно. Жители племени в основном плавали туда за дровами — надо было готовить на чём‑то еду. Поэтому мужчины отправлялись в эти рощи, лазили на самые верхушки, собирали сухие ветки, складывали их в лодки и доставляли в отдельную хижину, где эти ветки сушились. Потом, кому надо, брали эти ветки и использовали их в хозяйственных нуждах. Не бесплатно, конечно. Здесь тоже имелась своя плата: «ты мне — я тебе». То есть ты дашь мне сухие дрова, а я тебе потом дам то, что есть полезного у меня. Взаимопомощь друг другу.

— Ладно, спокойной ночи, Аква. Завтра ещё сплаваем к швеям — надо подобрать тебе подходящую одежду. Думаю, в шубе и шапке тут не поплаваешь. Надо иметь несколько купальников, блузок и шорт! Да, может, ты не привыкла к таким вещам, но здесь не север, и порой бывает очень жарко. А ещё, как дочь вождя, ты должна иметь соответствующие тату. Этим тоже тебя постепенно обеспечим. Рив знает хорошего мастера! Ладно, завтра всё обсудим, а сейчас ложись спать! — Наговорив кучу всего, что надо будет завтра сделать, отец ушёл, оставив меня наедине с мыслями.

Я стояла у входа в хижину, слушала, как плещутся волны о сваи, и смотрела на звёзды. В голове крутились слова папы, воспоминания о Риве, страх перед будущим… Что ждёт меня завтра? И как изменится моя жизнь теперь, когда правда начала раскрываться?

Глава 7

Утром я спала без задних ног. Даже после ухода отца я долго ворочалась, мысли крутились в голове, не давая уснуть: Рив, его слова, ненависть в глазах, история войны племён… Но потом сон всё же сморил меня — глубокий, без сновидений, в одной и той же позе. Поэтому, когда проснулась, всё тело болело, будто меня выжали, как половую тряпку.

Я потянулась, зевнула и вдруг замерла: в кресле у окна спит Рив. Он выглядел таким умиротворённым — ресницы отбрасывали тени на скулы, губы чуть приоткрыты, дыхание размеренное, ровное. Солнечные лучи играли в его рыжих волосах, подчёркивая бронзовые отблески кожи. На мгновение сердце ёкнуло — он был так красив в этот момент…

Но стоило мне пошевелиться, как он резко открыл глаза. Взгляд мгновенно стал суровым, холодным — прямо как вчера, когда мы с ним расстались.

— Привет! — с натянутой улыбкой поприветствовала его я.

Он не ответил, лишь хмыкнул, встал с кресла и молча ушёл. Через мгновение я услышала всплеск воды — видимо, нырнул и уплыл. Лишь бы не видеть меня.

Ну и ладно. Пусть плывёт куда хочет — я тоже не горю желанием с ним встречаться.

Я встала и вышла из комнаты, пытаясь размять затекшие мышцы. В доме пахло дымом и жареной рыбой — Лилия уже готовила завтрак. Её движения были резкими, отточенными годами привычки, а взгляд, брошенный в мою сторону, — колючим.

— Вам помочь? — предложила я, стараясь звучать дружелюбно.

— Аква! Наконец проснулась! — её голос прозвучал слишком сладко, почти приторно. — Да нет, я сама справлюсь. Ты лучше приведи себя в порядок, а то растрепанная вся. Скоро вы с папой отправитесь к швеям. Он хочет тебя приодеть. А ты, кстати, сыночка моего не видела? Вроде проходил в свою комнату, и я заглядывала — он спал в кресле!

Её тон ясно давал понять: я здесь лишняя, моё присутствие её раздражает.

— Я видела его, когда проснулась, но он сразу сбежал, — вымолвила, опустив взгляд в пол.

— Скорей всего, он поплыл к Норе. Всегда плавает к ней по утрам и дарит цветы! Любит её и хочет жениться, — поведала женщина, и в её голосе прозвучала неприкрытая гордость.

Внутри что‑то больно кольнуло. Ревность? Да, именно она. Даже сама не знаю почему. Может, после того поцелуя под водой, с помощью которого он поделился со мной воздухом… Для него это был просто способ спасти меня, а для меня — первый поцелуй в жизни.

— Понятно, — тихо ответила я и поспешила уйти, чтобы не выслушивать больше подробностей.

В ванной я долго расчёсывала спутанные волосы, разглядывая своё отражение в мутном зеркале. Бледная кожа, тёмные круги под глазами, растрепанные пряди… Не дочь вождя, а какая‑то бродяжка.

Одеть мне пришлось кофточку, связанную из шерсти, но нитка была тонкая, и поэтому она оказалась почти прозрачной. Внизу натянула вчерашние шорты — ткань была сыроватой, но выбора не было. Блузку повесила сушиться, надеясь, что скоро смогу её надеть.

Лилия уже накрыла на стол и позвала всех завтракать. Правда, Рива до сих пор не было, и всех это не очень волновало — кроме меня. Но к концу завтрака он появился: зашёл весь мокрый после плавания, капли воды блестели на плечах, а волосы прилипли ко лбу.

— Рив, сынок, садись завтракать! — сразу же позвала его Лилия, и в её глазах засветилась нежность, которой она никогда не одаривала меня.

— Нет, мама, я уже поел у Норы, — бросил он, даже не взглянув в мою сторону, и направился к себе в комнату.

Я мыла посуду и так сильно сжала тарелку, что пальцы побелели.

— Поел он! Молодец какой! — сама не поняла, как сказала это вслух.

— Нора всегда заботится о моем сыне! Следит за его питанием! Хорошая девочка! — радостно проговорила Лилия, хотя мне эта информация явно была не нужна. В её голосе звучало неприкрытое торжество, будто она специально хотела меня задеть.

— Ну и отлично, — буркнула я, домывая последнюю тарелку.

Тут вышел папа.

— Аква, ты готова плыть к швее? — спросил он, улыбаясь мне.

— Ну, если Лилии не нужна моя помощь, то да, — ответила я, хотя на самом деле была бы рада сейчас исчезнуть куда‑нибудь, чтобы не видеть ни Рива, ни его матери с её ядовитыми взглядами.

— Тогда пошли! — позвал отец и вышел.

Он спустился к пирсу и, посмотрев вдаль, вдруг громко свистнул. Тут же к нему подплыл огромный карп — примерно два с половиной метра длиной. Мужчина снял с крючка на столбе верёвку и нырнул в воду. Он стал обматывать ею карпа, делая своего рода аркан. Потом другой конец верёвки привязал к лодке, которую, как я поняла, будет тянуть рыбина. Его карп, кстати, был в красную полоску с синими пятнами — очень красивый и мощный.