Мария Ранимая – Аква. Дочь двух стихий (страница 4)

Глава 5

Но тут из воды высовывается огромная рыбья голова — с выпуклыми, почти человеческими глазами, толстыми губами и усами, похожими на тонкие нити. И тут до меня доходит: это же тот самый карп, о котором говорил Рив! Напряжение мгновенно спадает, плечи расслабляются, а дыхание выравнивается.

— Ты чей? — говорю с рыбой, будто она и правда может мне ответить.

Карп лишь открывает рот, шевелит губами, словно пытается что‑то сказать, и смотрит на меня с каким‑то странным любопытством. А потом резко ныряет в воду и уплывает вглубь, оставляя за собой серебристую дорожку пузырьков.

— Эй, подожди! Ты тоже решил меня бросить? — кричу я и, не раздумывая, забегаю в воду следом за карпом, ныряю.

Вода вокруг переливается изумрудными и сапфировыми оттенками, синие лучи от сияющих сталактитов пробиваются сквозь толщу, создавая причудливые узоры на песчаном дне. Надеюсь, он покажет мне выход — и я сама смогу выбраться. Вот только без помощи магии воды мне не набрать нужной скорости: мышцы быстро устают, а движения получаются неуклюжими.

Карп, оказывается, не уплыл далеко. Он сразу же оказывается возле меня, медленно кружит вокруг, будто оценивая. Я наконец могу разглядеть его как следует. У каждой рыбы племени воды свой уникальный узор на чешуе — своего рода отличительная особенность, какому хозяину он пренадлежит. У этого красавца — насыщенный зелёный цвет с витиеватыми серебристыми полосами по бокам и ярким красным пятном в виде месяца на лбу. Он словно произведение искусства, созданное самой природой.

Мне снова приходится всплыть — лёгкие горят, требуя воздуха. Карп выныривает вместе со мной, смотрит своими огромными глазами, и в них читается что‑то вроде преданности. Ясно, что он кому‑то принадлежит, вот только кто его хозяин, он, увы, не скажет.

— Слушай… Ты же хорошая рыбка, да? И ты поможешь мне отсюда выбраться? Ведь так? — подплываю к карпу и осторожно глажу его по спине.

Он прижимает спинной плавник и чуть ли не мурлычет от удовольствия, слегка покачиваясь в воде. Видно, что ему нравится, когда его гладят.

— Да, хорошая рыбка! — шепчу я, а сама делаю глубокий вдох — сначала через нос, потом через рот, как учил Рив. Затем ныряю и пытаюсь связаться со своей магией воды.

Тёплые потоки откликаются внутри, но пока слабо, неуверенно. Карп подплывает ко мне, и я хватаюсь за его боковой плавник. Он будто понимает, чего я хочу, и плывёт вглубь — прямо к расщелине, которую с поверхности и не заметишь. Рыба быстро везёт меня вперёд, рассекая воду мощными движениями хвоста.

Мы заплываем в расщелину. Проплываем несколько метров, и я начинаю чувствовать, как воздух выходит из лёгких, как мир вокруг плывёт от нехватки кислорода. Пальцы слабеют, хватка ослабевает. Я пытаюсь держаться, но силы покидают меня. Отпускаю плавник рыбы и начинаю медленно уходить на дно, а перед глазами вспыхивают разноцветные круги…

Очнулась я от того, что кто‑то трясёт меня и пытается привести в сознание.

— Аква, очнись! Очнись, прошу тебя… Прости, я полный придурок… — голос Рива звучит где‑то далеко, но постепенно становится чётче.

Я закашлялась, выплёвывая воду, резко села — и тут же меня резко прижали к мускулистой груди сильные руки Рива.

— Ты очнулась, слава Водяным духам! — прижимая меня к себе, причитал Рив. Я слышала, как часто бьётся его сердце — так же быстро, как и моё.

— Ты бросил меня… бросил там одну в этой пещере! — начала плакать и истерить, ударяя кулаками ему в грудь. — Ты сказал доверять тебе, а сам взял и уплыл! Я так испугалась!

— Прости… — тихо произнёс он, обнимая меня крепче и терпя все мои удары.

— Как ты мог? Ненавижу тебя! — плачу всё сильнее, но руки мои, вопреки словам, не прекращают цепляться за него. Он сейчас словно спасительный островок для меня, за который я цепляюсь, чтобы не утонуть в бездне страха и одиночества.

— Я больше не брошу тебя, обещаю! Только успокойся, прошу! — Рив нежно гладит меня по волосам, и это помогает — я начинаю успокаиваться. Его прикосновения такие тёплые, надёжные…

Мы по‑прежнему с ним в воде, и сейчас с помощью магии держимся на поверхности. Скорей всего, парень изменил плотность воды вокруг нас — благодаря этому мы не тонем, а будто парим в невесомости.

— Отпусти меня, я сейчас же поплыву к отцу и расскажу ему всё! — теперь я разозлилась, и это была понятная реакция. Шок от пережитого ещё не прошёл, а желание отомстить возникло вполне ожидаемо.

Я отстранилась от него и поплыла, как мне показалось, в нужном направлении. Я хотела домой и надеялась, что найду правильное направление без помощи сводного брата.

— Стой! — вдруг окликнул меня Рив. — Прошу, объясни мне кое‑что!

Парень приблизился и снова схватил меня за руку. Его пальцы были прохладными, но прикосновение обжигало.

— Что тебе ещё от меня надо? Хочешь меня уговаривать и просить, чтобы я ничего не говорила отцу? Но я всё равно ему всё расскажу, и надеюсь, он тебя…

— Откуда в тебе магия льда? — перебил меня Рив, и я замерла на месте, а внутри всё похолодело.

Откуда он узнал про эту магию?

— Я не понимаю, о чём ты! — решила прикинуться дурочкой.

— Когда я нашёл тебя, ты находилась в коконе из льда. Именно благодаря этому ты выжила. Эта магия тебя спасла, но откуда она у тебя? — повторил свой вопрос Рив. Я дрожала всем телом, а его хватка на запястье становилась всё крепче.

— Не понимаю, о чём ты! — повторила я, но он не отпускал.

— Скажи, Аква! Почему ты владеешь магией льда? — рявкнул Рив, и от звука его голоса я вздрогнула.

— Потому что моя мать из племени льда! А теперь отпусти меня, ты слишком больно сжимаешь мне руку! — всё же призналась я и увидела, как похолодел взгляд парня.

Рив сжал губы в тонкую линию и какое‑то время молча наблюдал за мной. В его глазах читалась борьба — недоверие боролось с чем‑то ещё, что я не могла распознать. А потом он встрепенулся и громко крикнул:

— Цив! Цив!

Вдруг между нами выплыл тот самый карп, с которым я познакомилась в пещере. Я хорошо запомнила его по красному пятну в виде месяца на лбу. Рив подплыл к рыбине и что‑то прошептал ему — так тихо, что я не разобрала слов. А потом повернулся ко мне и тихо проговорил:

— Цив доставит тебя до дома! Только крепче держись за его плавник!

А потом просто подтолкнул меня в сторону рыбины и нырнул под воду, куда‑то уплывая.

— Рив, ты… — начала я, но он уже исчез в глубине.

Я осталась с карпом, который преданно подставил мне свой плавник. Я уцепилась за него, и Цив поплыл в сторону дома. Вода вокруг заиграла новыми красками — бирюзовыми и лазурными, а вдалеке уже виднелись очертания хижины вождя. Я смотрела вслед Риву, и сердце сжималось от непонятной тоски. Что будет дальше? И почему он так резко ушёл?

Глава 6

Карп быстро доставил меня до дома. Я забралась на причал и буквально упала на него от усталости — мышцы дрожали, дыхание сбивалось, а в ушах всё ещё звучал гул подводного мира. Тяжело дыша, я лежала на спине и смотрела в звёздное небо, усыпанное мерцающими огоньками. Цив уплыл, оставив после себя лишь лёгкие круги на поверхности воды, а я так и не могла подняться, чтобы дойти до дома. Тело казалось свинцовым, каждая клеточка кричала об отдыхе.

Я, наверное, никогда не привыкну к этому племени. Они с самого детства обучаются жить на воде и под водой — плавают, ныряют, задерживают дыхание так легко, будто это просто очередной вдох. А я лишь выживала в условиях крайнего севера, знала, как сохранить тепло в жуткий холод, как найти укрытие среди снегов. Хотя мне не страшен мороз — моя кожа к нему устойчива, — здесь я никак не могу приспособиться быть амфибией. Задерживать надолго дыхание… Это кажется невозможным, противоестественным.

Вдруг меня потревожили приближающиеся шаги — тяжёлые, уверенные. Я приподнялась на локтях и увидела папу: он шёл ко мне, его силуэт чётко вырисовывался на фоне лунного света.

— Ты чего тут лежишь? — присев на край пирса, он опустил ноги в воду. Волны ласково обняли его ступни, словно приветствуя.

— Мне не спится! — соврала я, хотя он, скорей всего, уже заметил мои влажные волосы и одежду, прилипшую к телу.

— Поэтому ты решила поплавать? Или, может, Рив тебя соблазнил? Он любит воду — его иной раз из неё не вытащить! — с улыбкой проговорил вождь, и я тоже села с ним рядом, опустив ноги в воду. Прохладные потоки коснулись кожи, принося облегчение.

— Пап, а скажи мне… Из‑за чего племя льда и племя воды воевали между собой? Почему они до сих пор ненавидят друг друга? — решила сменить тему. Воспоминания о Риве тревожили душу — его взгляд, голос, прикосновение… Всё это не давало покоя.

Папа улыбнулся и, приобняв меня за плечи, заговорил. Его голос звучал тихо, но в нём чувствовалась тяжесть прожитых лет:

— Давно это было. Все племена объединяют великие врата, через которые вы с мамой пришли сюда. Мы жили мирно, и однажды через них пришли ледяные. Они заморозили всю воду — мгновенно, без предупреждения. Представляешь? В тот день многие были под водой, занимались своими делами, охотились… Никто не смог всплыть, чтобы глотнуть воздуха. Лёд не позволил! Многие тогда погибли, и мы не могли понять, почему они так поступили.

Он замолчал на мгновение, глядя вдаль, туда, где тёмная вода сливалась с ночным небом.

— Потом выяснилось, что они подумали, будто мы убили сына вождя, которого они нашли возле великих врат. Это, кстати, до сих пор неизвестно, кто стал причиной его гибели. Но в груди парня торчал кинжал, который сделали в нашем племени. Рукоять была из зуба каруна — только мы такие делаем, больше никто. У нас ведь торговые отношения со многими племенами были… Теперь ледяные не хотят с нами сотрудничать. Они хоть и заключили с нами договор о ненападении, но отношения между нами уже не будут прежними. Слишком свежи воспоминания о той войне. Поэтому многие в нашем племени помнят, как мы доставали тела погибших, когда лёд растаял…