Мария Покусаева – Темная сторона (страница 48)

– Нет, у моей сестры темные волосы. – Кондор снова дотронулся до пряди, свисающей ему на лоб. -. А это старая знакомая. Даже… похоже получилось, – удивленно признался он, забирая у меня блокнот и рассматривая рисунок. – Или я ее уже настолько плохо помню, что мне так кажется.

Я не стала задавать лишних вопросов.

Прикасаться к чужому прошлому было невероятно неловко, поэтому я решила сосредоточиться на настоящем.

– Заниматься чем-то таким же – это чем?

– Заставлю тебя рисовать сигилы, пока ты не начнешь делать это левой рукой так же, как правой, – шутливо ответил Кондор. – А если серьезно, то есть некоторые навыки, которые в итоге влияют на твое взаимодействие с Талантом, хотя с магией на первый взгляд не связаны. Твоя способность концентрироваться, например. – Сейчас он сам задумчиво листал страницы. – Или умение видеть мелкие детали. Это все развивается через практики, которые некоторым кажутся лишними, поэтому если твой будущий наставник вдруг попросит тебя стоять на одной ноге с закрытыми глазами, не удивляйся.

– Даже так? – я хмыкнула, представив это.

– И не такое бывает, – ответил он и, кажется, хотел добавить что-то еще, но не стал. – Каждый в итоге выбирает то, что ему ближе и лучше именно для него. Так! – Он резко выдохнул, явно нервничая. – По правилам этикета я все-таки должен собраться и представить тебя Присцилле.

– Так в чем проблема? – я продолжала оглядываться.

Из этой комнаты вели две двери: через одну из них прошли мы, другая, более темная, вписанная между шкафами так, что не сразу ее заметишь, сейчас была плотно закрыта.

Кондор усмехнулся:

– Ей не получится наврать так же легко, как Тересии. Не только потому, что она в разы более дотошная и больше знает, но и потому, что как раз ей положено знать правду. И если честно, – он провел рукой по волосам, как обычно делал, когда был растерян, – я волнуюсь.

– Ты боишься, – поняла я.

– Боюсь. – Кондор не стал отрицать. – Именно поэтому мы сидим здесь. – Он вздохнул. – Ты все время заставляешь меня бояться. Почти с самого своего появления. Очень… неприятные ощущения.

– Мне сложно представить тебя в страхе, – сказала я, стараясь сдержать нервный смешок, который вызвало его признание. Слишком уж неловким он сейчас выглядел. – Ты все время казался таким… уверенным, что ли?

– Вот именно. – Он встал, чтобы убрать свой блокнот на место. – Казался. Я самому себе казался сильным, что уж там. Пока не появилась ты, нарушив установленный порядок, а потом не проявились твои замечательные таланты, напоминая мне, как мало я на самом деле знаю и как я расслабился. – Он сейчас не смотрел на меня, словно боялся повернуться, продолжал стоять боком, держась за дверцу шкафа, но не торопясь ее закрыть. – Тебя сюда привела не моя воля.

Я выдохнула, понимая, что снова теряю самообладание, и вцепилась пальцами в бархатную обивку кушетки так, что костяшки побелели.

– Я поняла это, – ответила я. – Других же не загоняли в Зеркало волшебные зверушки Хозяина зимы.

Кондор покачал головой, что, вероятно, значило – нет, не загоняли.

– Я пытался действовать по обстоятельствам. – Он все-таки закрыл дверцу и сейчас опасно прислонился лбом прямо к стеклу. – И думал в первую очередь о том, как сохранить твой рассудок, одновременно пытаясь понять причины твоего появления и то, смогу ли я вернуть тебя назад так же, как остальных. А потом ты попросила показать тебе твой мир – и… сама помнишь, чем это закончилось, – с тяжелым вздохом он выпрямился и повернулся в мою сторону, скрестив руки на груди.

Я почувствовала, что меня бросило из озноба в жар, и поймала себя на мысли, что все это время заставляла себя думать о той проблеме, как о совершенно мелкой, пустой, раздутой из ничего.

А вчера поняла, что все совсем не так.

– У тебя в глазах было такое отчаяние, что я не знал, как ты дальше себя поведешь. Можно ли тебя жалеть, нужно ли замучить тебя вопросами и дать выговориться – или лучше оставить в покое, – продолжил Кондор. – Не начнешь ли ты искать утешение во мне или Ренаре. Не решишь ли, что твоя жизнь закончена.

– Но все равно не рассказывал мне всей правды, – вырвалось у меня, и я прикусила губу, пытаясь как-то сдержать эмоции, чтобы все-таки попробовать понять чужие мотивы и оправдать все это вранье в мелочах. – Ты зачаровал меня, ты врал мне…

– Как ты себе это представляешь? – ответил Кондор язвительно. – Милая девочка, добро пожаловать в новый мир, но вы, вообще-то, не совсем вовремя, поэтому я, ваш хранитель и проводник, не представляю, что с вами делать и какие гарантии давать? Тебе бы это понравилось?

– Нет, но…

– А еще, – продолжил он, возвращаясь на свое место рядом со мной, – здесь очень много опасностей, с которыми вы вряд ли столкнулись бы, если бы все было, как было до того. Но вы особенная, и к вам все эти опасности тянутся, как мотыльки к свече. Мари… – Он осторожно дотронулся до моих пальцев, и только тут я осознала, что руку мне едва не свело от того, как усердно я пыталась сжать ткань. – Я не могу причинить тебе вред, хоть ты из меня веревки вить начни.

– А если начну? – резко ответила я и снова поняла, что зря это сказала – Кондор в первый момент недобро сощурился, но все-таки понял, что я о своих словах уже пожалела.

– Если начнешь – мне будет очень плохо, – серьезно ответил он. – Поэтому постарайся этого не делать.

«Нечто хуже смерти», – напомнила я себе.

Это было еще одной деталью, которую он мне не раскрыл, хотя я, наверное, догадывалась о причинах: это же отличный способ манипулировать, если хватит сил и наглости на шантаж, мол, милый, или по-моему, или я с собой что-то сделаю. Если терять нечего, конечно.

Или если ты – порядочная стерва, которая может до такого опуститься.

Я никогда не была стервой и не собиралась ею становиться.

И хотя мне было обидно в очередной раз вспомнить, что меня, пусть и с благими намерениями, водили за нос, утаивая факты, которые касались меня напрямую, я хорошо понимала, что все не так однозначно.

У Кондора были причины не доверять мне – как любому чужому человеку, которого приходится подпускать ближе, чем хотелось бы. Точно так же у него была возможность бессовестно манипулировать мною, но вместо этого он все-таки тратил время на объяснения и возню с тем, кто в этом мире еще более беспомощен, чем маленький ребенок.

Именно поэтому я выдохнула, прикрыв глаза, и осторожно сжала его пальцы.

– Я согласна еще раз попробовать все заново, – сказала я. – Но при одном условии.

– Я тебя внимательно слушаю.

– Вы, господин Юлиан дель Эйве, расскажете мне все, что я могу рано или поздно о себе узнать, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, и повернула голову в его сторону.

– Прямо-таки все? – скептично спросил он.

Но улыбнулся.

– Абсолютно.

– Я попробую.

– Ты не попробуешь. – Я нахально ткнула его пальцем в грудь. – Ты расскажешь. Можешь начинать прямо сейчас, я…

Я хотела сказать, что готова его внимательно слушать до самого обеда, но не успела.

Та самая дверь, которая вела в неизвестное мне помещение, открылась, пропуская старшего дель Эйве. Парсиваль расплылся в улыбке, когда я попыталась выдернуть свою руку из цепкой хватки Кондора, а тот меня не отпустил, более того – переплел наши пальцы, то ли пытаясь меня ободрить и поддержать, то ли намеренно смущая еще больше, чем я смущалась под взглядом его отца – добродушным, но словно бы видящим меня насквозь.

– Очень рад видеть вас здесь, – сказал Парсиваль, закрывая дверь. Как ни странно, верхней одежды на нем не было, а вот трость, которую я видела в кабинете, он взял с собой. – Как леди Лидделл пережила знакомство с остальными обитателями этого дома?

– Мы как раз готовились идти искать Присциллу. – Кондор поднялся и потянул меня за собой. – По слухам, она с утра что-то пытается найти в библиотеке, – сказал он отцу с неким оттенком укора в голосе. – Я прямо-таки теряюсь в догадках, что именно и зачем.

***

Как бы тщательно мы ни готовились к неизбежному, оно поджидало нас, чтобы сбить с ног в самый неподходящий момент.

Неизбежное явилось, приняв облик высокой худой женщины в простом синем платье, которую мы обнаружили в той самой гостиной, где я познакомилась с леди Тересией. Она тоже была здесь, еще более растерянная, чем в тот момент, когда мы ее оставили, и стоило нам всем троим спуститься с лестницы и появиться в проеме арки, как взгляд Тересии стал виноватым и нервным. Как будто бедная женщина готовилась оказаться в эпицентре бури.

То, что в кресле у камина сидела Присцилла, я поняла сразу же, и даже если бы я знала, что в доме есть еще одна леди, кроме нее и Тересии, ошибки быть не могло. И дело было даже не в цвете глаз, который я отсюда не могла рассмотреть, но угадывала, а в чертах лица, в том, как она держала осанку, в том, как слегка наклоняла голову набок, рассматривая меня.

Темные волосы, чуть тронутые сединой, были собраны в низкий узел, на пальцах виднелась пара крупных колец.

Мне очень хотелось спрятаться за спиною Кондора, который, пока мы спускались по лестнице, успел взять меня за руку и сейчас еще раз ободряюще сжал мои пальцы.

Леди Присцилла вцепилась в меня взглядом моментально, словно в комнате не было ничего, кроме меня, что могло бы вызвать ее интерес. Чашка с чаем, которую она не успела поднести ко рту, вернулась на блюдце, стоящее рядом на столике. Прямо на стопке книг.