Мария Покусаева – Темная сторона (страница 30)

Кондор настороженно замер, словно ждал от меня чего-то плохого. Тоже – злого. Топанья ножкой, к примеру, или предложения пойти куда-нибудь далеко.

Я молчала и старалась не шмыгать носом.

– Итак, милая. – Он наклонил голову набок, со скорбной миной посмотрев в пустую чашку, а потом, уже с хитроватой улыбкой, на меня. – Я предлагаю тебе полчаса прогулки на относительно свежем воздухе. Можешь надеть свои иномирские штаны, если тебе в них удобнее.

Это был весомый аргумент, потому что со всеми завязками на платье я без посторонней помощи могла и не справиться. А если дело касается того, чтобы влезть в джинсы, то, пожалуй, у меня появилась достойная альтернатива унынию.

***

– Мне точно не нужно брать пальто? – на всякий случай уточнила я, с опаской косясь на зеркало, которое перетащили из спальни в гостиную – видимо, чтобы леди больше не вздумала шляться ночью, где не надо и абы с кем.

– Было бы нужно – я бы сказал, – хмыкнул Кондор, и я нахмурилась, потому что в руках он держал сложенный сюртук. – Там, куда мы идем, есть крыша, и может быть довольно свежо, но не холодно. Готова?

Я кивнула, и он привычным жестом сцапал мою руку, а я зачем-то зажмурилась, когда делала шаг вперед, словно решила испытать саму себя на доверие.

А потом запахи едва не сбили меня с ног. Мир, в который я шагнула, был свеж и пах зеленью и водой, соком растений и, кажется, даже цветами. Я открыла глаза, готовясь к чему угодно, и едва не ахнула.

Мы вышли из зеркала, которое находилось в стене из грубого серого камня, в арке, нарочито разрушенной, поросшей мхами и вьюнком. Вьюнок оплетал арку, свисал на стекло завитками лозы с крупными цветами, которые в свете волшебного огонька, повисшего над нашими головами, казались багряными.

Под ногами была темная земля, влажная, потому что рядом в огороженной камнем выемке бил родник. Никаких звуков, кроме журчания воды и нашего дыхания, слышно не было. Я задрала голову и увидела темное небо, усыпанное звездами.

– Это купол, – сказал Кондор. – В темноте сложно заметить его каркас, он слишком тонок. Но достаточно прочен, чтобы поддерживать столько стекла.

– А там – зима? – как-то слишком невпопад спросила я.

– Да, там – зима. Мы в окрестностях Арли. – Кондор осмотрелся сам, пытливо вглядываясь в сумрачный мир вокруг. Мир молчал, только цвел и рос. – Ночью здесь не так ярко, как днем, но зато тихо. И нет почти никого. – Он шел вперед, продолжая держать меня за руку, а я не могла закрыть рот от изумления. – Это Сад, принадлежащий Дворцу Королевы, но ты, скорее всего, не знаешь, что это… пока.

– Нас не схватят? – на всякий случай уточнила я.

Тропинка вышла из зарослей каких-то деревьев и, петляя между клумб со спящими цветами, вывела к небольшому искусственному пруду – центр купола был ровно над ним. В темноте белый камень, которым были выложены края водоема, едва ли не сиял.

– Нет, – Кондор покачал головой. – Тайные ходы сюда известны немногим, а те, кому они известны, пользуются определенными привилегиями.

Сотворенный им огонек завис над серединой пруда, отражаясь в глади воды маленькой яркой луной.

Из глубины поднялись какие-то блестящие рыбины, и блики света играли на ряби, вызванной их появлением.

Если за стеклом снаружи была зима, конец декабря, снежный и морозный, покрывающий брусчатку наледью и заставляющий ежиться, когда ты гуляешь без шапки, то здесь, под куполом Сада, я стояла в джинсах и толстовке – и мерзла разве что от близости воды. Здесь было почти лето. Я смутно представляла себе размеры Сада, но судя по тем черным черточкам остова, которые я с трудом могла разглядеть на фоне звездного неба, маленьким он не был.

Кондор положил сюртук на каменный бортик и жестом предложил мне сесть.

Я села, сунула руки в карманы толстовки, но потом преодолела стеснение и потянулась пальцами к воде. Холодная, но не ледяная.

Рыбина, крупная, блекло-серебристая, подплыла ближе и уставилась на меня, разевая рот. Я поспешно отдернула руку.

Кондор усмехнулся.

– Их здесь подкармливают посетители, – сказал он, садясь рядом. – Пальцы юных леди их интересуют только в том случае, если эти пальцы держат хлеб.

Я тихо улыбнулась и отвела взгляд в сторону.

Я понятия не имела, зачем Кондор привел меня сюда, но от выбора времени и места веяло какой-то неуместной романтикой.

Где-то рядом росли цветы, их тонкий, приятный аромат смешивался с запахом пруда и влажного грунта. Рядом с водой было слегка промозгло.

Носки конверсов впились в землю, оставляя рытвины.

– Обычно девушек приводят в такие места на свидания, – продолжил Кондор. Я могла поклясться, что в его голосе скользнула нотка веселья. – Но у нас с тобой, милая, немного другие отношения. Хотя, признаюсь, мне хочется немного исправить все, что я успел сломать.

Я искоса посмотрела в его сторону:

– Это типа подкуп?

Кондор вздохнул и ответил не сразу.

– Я имел неосторожность сказать кое-что о важности жестоких уроков. – Его голос звучал почти виновато. – И о том, что они хорошо запоминаются.

– О да, – ответила я. – Они и правда хорошо запоминаются.

Кондор снова вздохнул.

– Я был зол, – признался он. – На тебя – в том числе, поэтому не подумал, что жестоких уроков у тебя было достаточно за последние дни. Мне жаль, что так вышло.

Он смотрел не на меня – на воду, словно боялся, что я увижу в его глазах что-то лишнее. Что-то, что он предпочел бы скрыть, как я недавно хотела скрыть собственные слезы.

– И мне жаль, что твое знакомство с магией началось вот так. – Кондор коснулся воды пальцем, и одна из рыбин ткнулась в него носом. – Магия бывает жестокой, она бывает страшной, но бывает и по-другому. Как здесь. – Он обернулся, окинул взглядом место, где мы сидели, весь круг, освещенный волшебным огнем. – Все, что ты видишь вокруг, задумывалось, как напоминание о том, что магия может не только разрушать, но и созидать. Создавать нечто прекрасное. Поддерживать жизнь. Но, конечно, – в голосе Кондора звучала ирония, не злая, скорее, снисходительная, – постепенно это место приобрело совсем другое значение для людей.

– Свидания, ага, – фыркнула я и зябко повела плечами – не от холода, а потому, что хотелось как-то слишком глупо улыбаться. – Ты решил сначала устроить мне шоковую терапию, а потом поманить конфеткой?

– М? – Он недоуменно посмотрел на меня, но сообразил быстрее, чем я успела пояснить свою реплику. – Наверное, вроде того. Только вот… С первым я явно перестарался.

– Да уж.

Наверное, ядом в моих интонациях можно было бы перетравить всех рыб в этом несчастном пруду.

Когда я это поняла, мне стало стыдно.

– А ты осмелела, – сказал Кондор беззлобно, даже как-то грустно.

– Если я не осмелею, – ответила я и повернулась в его сторону, – то, боюсь, действительно буду чувствовать себя овечкой в стае волков. Так я хотя бы могу лягаться от случая к случаю.

Кондор ничего не ответил. Я не могла даже сказать, обидела я его или нет, он просто молчал, рассматривая темноту за пределами круга.

Я скрестила руки на груди и поежилась. Не от холода. От понимания, что вокруг – огромный зачарованный сад, в который мы пробрались без разрешения его хозяев. Это тебе не дворцы Лорна-Тир, где был свой проводник, и не кофе у принца, и даже не дневная прогулка по библиотеке – там-то может гулять любой.

А здесь мне было немного не по себе.

– А ты уверен, что сейчас из соседних кустов не выйдут какие-нибудь эльфийские воины в доспехах, украшенных листьями, например, плюща, и не предложат нам прогуляться с ними до подземелья? – спросила я.

Словно в ответ на мои слова в воздухе мелькнула тень, достаточно быстрая, чтобы не разглядеть, была это птица или летучая мышь, и достаточно крупная, чтобы я немного испугалась и встревоженно посмотрела на Кондора.

Тот спокойно улыбался, приподняв одну бровь, и даже не думал паниковать.

Уж скорее он наслаждался моей паникой.

Огромная, почти с мою ладонь, бабочка-бражник сидела у него на плече.

Серые крылья слегка трепетали, и более темные, отдающие красным, пятна на них казались пятнами крови.

Кондор протянул руку – бабочка, чуть помедлив, переползла к нему на пальцы.

– Знакомься, Мари, – сказал Кондор так спокойно, словно бы по его руке ничего не ползало. – Это ночной страж. Куда надежнее людей, эльфов или кого-то еще. Уж точно не заснет, внимателен, предан и быстро определяет того, кому можно, а кому нельзя долго находиться здесь. Прилетел знакомиться. Не бойся, для нас он не опасен.

Бражник-страж поднялся в воздух и завис рядом с моим плечом. Потоки воздуха от взмахов его крыльев коснулись моей кожи как легкий ветер. На мгновение мне показалось, что бабочка смотрит на меня черными, полными странной, глубокой тьмы маленькими глазками, скрытыми в мелких чешуйках, которые напоминали мех.

Может быть, так оно и было, и я, видимо, оказалась не слишком интересной: облетев меня, страж вернулся на плечо Кондора и устроился, цепляясь лапками за ткань рубашки. Волшебнику он, кажется, совершенно не мешал.

– И что бы он сделал, если бы я была… нежелательным гостем? – вдруг спросила я.

– Ты действительно хочешь это знать? – Кондор смотрел на меня, по-доброму улыбаясь. – Или пока хватит жестоких уроков и картин?

Я подумала – и решила, что, пожалуй, это было праздным любопытством.