Мария Першке – Клыки Тьмы. Ядовитая кровь (страница 9)
Он и так уже делил разум и душу со своим братом. Он мог слышать Питера, а тот, скорее всего, слышал его. Никаких тайн и секретов, ничего не скроешь. Постоянно думаешь, как утаить ту или иную плохую мысль. Постоянно беспокоишься и навязываешь себе лишнюю тревогу. Даже такая братская связь причиняет дискомфорт. А что теперь? Рядом находится создание, способное видеть и ощущать всё, что есть в тебе?
«И ты слышал каждую мою мысль?» – с трудом спросил он, пытаясь подавить приступ паники.
«Да» – ответил Лино.
«И видел мои воспоминания?» – хотелось орать, рвать на себе волосы, но главное – вытащить чужой голос из головы.
«Да» – всё также ровно ответили ему.
Почему? Почему страх сжимал грудь, заставляя сердце биться быстрее? В чём заключался этот ужас? Неужели его так пугало, что кто-то может читать его мысли? Или есть что-то ещё? Сай не понимал этого, вопросов становилось всё больше, а воспоминания из прошлого мелькали перед глазами.
В памяти всплыл тот самый день, когда он впервые встретил Майкла. Тогда тоже были похожие ощущение внутри. Тревога была такой же всепоглощающей, парализующей волю и разум, притом в душе ещё и пылали восхищение и удивление. А теперь, в настоящем, глядя на Брюса, Ниа вновь ощутил эту бездну ужаса, которая грозила поглотить его целиком, и в то же время был очарован.
Неужели история повторяется?
С этим осознанием дом, который ему показался изначально уютным, теперь превратился в ловушку. Он понял одно: ему нужно бежать, как можно скорее и как можно дальше.
«Уже? Так скоро?» – удивился Лино.
«Я не могу чувствовать себя в порядке, когда кто-то читает мои мысли… и так смотрит» – трепетно ответил он, пытаясь наполнить свой разум пустотой.
Брюс видел всё: его неуверенность, его страхи, его самые тёмные уголки души. Его взгляд был пронзительным, словно клинок, разрезавший полуночную тьму. И почему-то в этих глазах угадывался безумный лик Майка…
– Так, – уже вслух сказал Сайлас, обращая на себя внимание всех присутствующих, – спасибо за всё. Я больше не хочу стеснять вас и доставлять вам дополнительные хлопоты.
Он стремительно встал со своего места, не дожидаясь реакции других, и быстрыми шагами направился к двери, спотыкаясь о собственные ноги. Нужно выбраться наружу, вдохнуть свежий воздух и поскорее уйти отсюда.
– Что? – удивился Джейсон. – Но тебе лучше оставаться здесь, ещё хотя бы пару месяцев.
– Нет, я не могу, – запротестовал Ниа, лихорадочно накидывая на себя чёрную куртку, любезно предоставленную Робертом. – Мне слишком не по себе из-за всего этого.
«Особенно рядом с Брюсом, – добавил он про себя. – Почему он до сих пор не убил меня за всё, что я с ним сделал?» – размышлял Сайлас, ощущая себя ничтожным перед величием Лино.
«Потому что не хочу. Может, я простил тебя?» – ответил голос.
Слова эхом отозвались в голове Ниа, смешиваясь с воспоминаниями о Майкле. Тот тоже умел говорить одно, а думать совсем другое. Ложь и манипуляции были его оружием. Брюс говорил о прощении, но его глаза рассказывали иную историю, полную скрытого гнева и боли, пронзали душу ледяной ненавистью.
Это ведь неправда? Как можно оставить без наказания похитителя душ, убийцу, грабителя и бандита? Это звучит слишком подозрительно, слишком неправильно и несправедливо! Сайлас чувствовал, как внутри него разгорается пламя вины. Он хотел бы верить, что прощение Лино – это начало нового пути. Но он уже сталкивался с людьми, которые прощали его, и это никогда не приводило к хорошему.
«Хватит навязывать себе несуществующие проблемы, – предложил Брюс, продолжая общаться с ним при помощи телепатии. – Тем более я не могу контролировать свой взгляд. Это как-то само выходит. Я действительно не ненавижу тебя и правда не злюсь».
«Ты не можешь простить меня за то, что я сделал! – запротестовал Сай. – Я сотворил много плохих вещей, и ты знаешь о них. Я ведь и твоего папашу убить собирался! Не верю, что ты так просто отпустишь это!»
«Увы, но я прекрасно понимаю в чём дело. Мне не удастся переубедить тебя, как бы я не старался. Так что уходи, если ты так хочешь. Но знай, ты всегда можешь вернуться» – Лино был по-прежнему невозмутим и миролюбив.
Надев ботинки, Сайлас остановился у двери. Он не мог просто уйти без объяснений, верно? Эти люди помогли ему, и он не мог оставить их здесь без ответов. Это было бы как-то неправильно, даже несмотря на то, что рядом с ними обитала опасность. Собрав волю в кулак, он заставил себя обернуться. В свете комнаты блеснули бирюзовые глаза. Они были полны понимания, но в них таилась и угроза. Ниа чувствовал, как его тело трепещет перед возрождённым.
– Ты уверен? – поинтересовался Роби, обеспокоенно глядя на него.
– Да, – решительно кивнул Сайс, хватаясь за дверную ручку.
Руки дрожали, словно он вот-вот сделает что-то страшное, и это навсегда изменит его жизнь. Но там был мир, где никто не будет копаться в его голове и представлять жизни реальную угрозу. Где не будет жутких бирюзовых глаз, таящих в себе истинную опасность. Он вновь будет свободен от чужого контроля, ему не нужно будет подстраиваться под кого-то или бояться. Там был тот самый мир, в котором было место для такого, как он.
«Неужели ты и вправду так думаешь? Откуда такая чистейшая доброта?» – всё ещё не веря, спросил он, понимая, что никто кроме Брюса его не услышит.
«А зачем мне злиться и ненавидеть?» – изумился Полуночный.
Сайлас – будь он на месте Брюса – сам бы давно уже утопил врага в ненависти, похитил его душу, а тело разорвал в клочья. Такой ответ и вправду никак не мог переубедить его. Тогда-то он и почувствовал, как внутри него что-то сломалось… изменилось… Но что?
«Я и вправду должен извиниться перед тобой Брюс, я не должен был красть у тебя книгу. И скажи Джейси и Робу огромное спасибо от меня».
«Я им передам, раз ты не в силах сказать это вслух. Роберт положил тебе в куртку немного денег, чтобы ты не так сильно нуждался в них первое время».
Ниа продолжал смотреть на этих людей, которые не поскупились, преодолели ненависть и страх, но спасли его грешную душу. Они ничего не говорили, не пытались удержать, молча провожая своего нового друга. В их глазах светились печаль и тоска – они не хотели отпускать его, но и заставить Сайса остаться тоже не могли.
– Надеюсь, мы больше не встретимся, – с тоской улыбнулся он. – Прощайте.
Дверь скрипнула, приглашая в реальный мир, откуда его когда-то так жестоко вышвырнули. Выйдя на улицу, Сайлас почувствовал облегчение. Холодный ветер ударил ему в лицо, заставив глаза слезиться. Он вдохнул глубоко, стараясь поскорее забыть о бирюзовых глазах.
Вот она, новая страница его жизни.
За столом было тихо, несмотря на то, что за ним собрались все члены семьи. Каждый звук – будь то стук вилки о тарелку или тихий глоток сока – казался оглушительным звоном. Крис сидел, пытаясь сохранить спокойствие, хотя внутри у него все кипело от напряжения. Он старался выглядеть невозмутимым, игнорируя сильную боль где-то глубоко в груди, в самом её центре.
Его взгляд скользнул к племяннику, который беспокойно поглощал еду. Райану было уже тридцать два года, но он всё ещё оставался в одном доме со своим отцом. Он крайне отличался от Генри. С первого взгляда и не скажешь, что молодой Магнесс – сын рыжеволосого изуродованного паршивца.
Его волосы были чёрными, как у матери. Глаза с не очень заметной гетерохромией. Такая особенность досталась ему от Кристиана Магнесс, но она потускнела из-за двух поколений кареглазых. Поэтому Рани стал обладателем кроваво-карих глаз с разной степенью выраженного красного оттенка. Лицом он по большей части пошёл в свою маму Маргарет. Даже разрез глаз уходил в азиатские корни.
И Кристофер надеялся, что его племянник остался в стороне от всего этого кошмара. Ведь стоило только вспомнить, что было в прошлом, сердце сжималось ещё сильнее. Сколько боли уже выпало на долю этого несчастного существа. Страшно даже представить, как Райан жил здесь всё это время.
Помимо жалости к племяннику и душевной муки, в Крисе было ещё что-то. Оно причиняло тупую боль и доставляло дискомфорт. Когда он очнулся после странного продолжительного сна, то обнаружил на верхней части своего тела – на груди, руках и шее – странные мелкие разрезы. И только сейчас мужчина почувствовал что-то странное – ощущение чего-то чужеродного под кожей.
И это пугало. Тело дрожало, обливаясь холодным потом. Крис знал – там находятся какие-нибудь жучки для отслеживания или шокеры, которые будут бить током. Он понимал, что его родственники запросто могли вытворить что-то эдакое. Если не хуже!
Только эти монстры знают, что в нём находится, и пока что следовало быть предельно осторожным и не трогать импланты. Если всё будет хорошо и появится возможность решить проблему с родственниками быстро – он в первую очередь избавится от вживлённых устройств.
Кристофер с трудом сглотнул жареное мясо, борясь с новым приступом тошноты. Он уже несколько дней ничего не ел – не находилось такой возможности и желания. Но если и дальше себя изводить, игнорировать жизненный инстинкт – попросту умрёшь. А ему необходимо было выжить, чтобы бороться дальше.
Генри сидел напротив, и Крис видел, как его лицо постепенно краснеет от гнева. Глаза брата горели ядовитым огнём, и было ясно, что он сдерживается изо всех сил. Ситуация накалялась, напряжение становилось сильнее. Чем-то братец был недоволен, и его явно раздражала такая притворная невозмутимость.