Мария Першке – Клыки Тьмы. Ядовитая кровь (страница 11)

Энтони посмотрел на него пристально и осуждающе нахмурил брови. Его губы дрогнули, и вот-вот, казалось, старик зашипит, подобно кобре.

– Почему не принёс её? – продолжил расспрашивать брат. И по его взгляду было понятно, что он недоволен тем, как обстоят дела.

Наверняка сейчас все принимают Криса за самого ужасного предателя семьи. Ведь он не только сбежал с человеком, но и не принёс Полуночную книгу. Конечно, со стороны так оно и выглядело. И, может быть, если бы мужчина объяснил всю ситуацию и был выслушан – он не казался бы ужасным человеком для них.

Но кто же его слушает? И это злило! Ужасно быть никем в окружении, от которого многое зависит. Не только судьба самого Кристофера, но и жизнь его сына. Он понимал, что говорить с ними, значит пытаться объяснить незаинтересованному ребёнку основы клеточной структуры живого организма. Но если этого не делать и не пытаться проявить терпение, просто сдаться – разве это не будет более худшим вариантом?

– В этом нет смысла, – стараясь подавить нарастающую злость, начал говорить Крис. – Полуночный возрождён. Всё кончено! – фыркнул он, наливаясь большей яростью. – Магнессы не стали прародителями, смиритесь уже!

– Про это мы уже в курсе, – с раздражением ответил дядя. – Осталось только понять, кто он. А для этого нам нужна книга!

Кристофер нервно усмехнулся.

– И выкрасть, да? Что будете с ним делать? – издевательски поинтересовался он. – Перевоспитывать так, чтобы он восхвалял Магнесс? – мужчина понимал, что примерно это его родственники и хотели сделать с возрождённым. На счастье того бедного пятитысячного, Крис и сам понятия не имел, кого необходимо искать.

– А это уже не твоего ума дело, – Энтони явно раздражали дерзкие ответы племянника. – Ты знаешь, кто он?

– Нет! – честно ответил рыжий мужчина. – И не желаю знать.

Лицо Генри больше налилось красками. Его глаза агрессивно блеснули, а пальцы нервно процарапали деревянный стол. Будь у него когти, он наверняка оставил бы небольшие впадинки на толстом слое старого лака.

– Ты нашёл Розу? – сквозь зубы прошипел он. Словно брат уже знал ответ на этот вопрос, но ему было необходимо спросить об этом Кристофера, даже если это придётся делать через силу.

«Ох, маленькая и бедная девочка, – подумал Крис. – Она, как и Райан, настрадалась от своего отца», – его мысли медленно начали воссоздавать образы из прошлого, отправляя его в старое воспоминание.

Мир изменился и обрёл новые краски, когда Кристофер увидел её снова. Роза… Его племянница, которая однажды исчезла. Её миролюбивый и спокойный характер, очаровывающий подобно аромату самой прекрасной розы, не выдержал уничтожающей всё на своём пути ярости её отца Генри. И как роза, она нашла силы выпустить острые шипы и воспротивилась огню.

Она стояла перед ним, повзрослевшая девушка, но в каре-голубых глазах всё ещё таилась тревога. Роза смотрела на своего дядю обеспокоенно, не решаясь даже заговорить. Её руки нежно касались округлого живота, будто защищая самое драгоценное сокровище. Беременность придавала ей особую мягкость и нежность, которую Крис раньше не замечал.

Он чувствовал, как сердце сжимается при виде этого нового мира, который она создала для себя. Вокруг них царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и лёгким смехом, доносившимся откуда-то издалека. Это был мир, полный света и покоя, такой далекий от той тьмы, что окутывала их прошлое. Кристофер с трудом сдерживался, чтобы не заплакать.

Как же ему хотелось чего-то подобного! Хоть немного ощутить тепло и любовь, которая окружает сейчас Розу. Патриция озаряла его жизнь солнечными красками каждый раз, когда они виделись. Но только сейчас мужчина понял – этого недостаточно. Желание быть рядом со своей возлюбленной всегда, никогда не расставаться и не покидать друг друга – вот оно настоящее и лучшее будущее.

«Я должен сбежать» – понял он это именно тогда, повстречав свою потерянную племянницу.

Кристофер посмотрел в её глаза, полные любви и страха одновременно. Боязнь потерять то, что она обрела, и вернуться в кошмарное поместье Магнессов. Она словно понимала, что её дядя ни за что не причинит ей вреда. Но внутри её трепетной души всё же было сомнение. Он действительно должен забрать её. Неважно как, уговорами или силой, но во что бы то ни стало вернуть девушку домой. Обратно в тот ужас, из которого она сбежала.

Крис не мог решиться сделать это. Он любил её, как родную дочь. И даже если весь мир и семья будут угрожать ему – мужчина ни за что бы не стал рисковать ею. Роза имела полное право обрести собственное счастье, жить в мире и любви. И всё, что хотелось бы ему сделать сейчас – пожелать ей жить дальше в лучшем и прекрасном месте, которое она нашла. Хоть он и понимал, что беременность в итоге её погубит.

Он хотел сказать ей столько слов, утешить, защитить, поговорить о его ситуации. Но вдруг появился Оливер – невысокий, но сильный духом мужчина, чья рука уверенно легла на плечо Розы. И Кристофер понял, что этот человек стал её новой опорой, её новым домом. Он был обычным человеком, совсем как Патриция. Парень выглядел уверенно, словно действительно понимал, кто перед ним и какую опасность незваный гость представляет для его любимой.

Душа Криса затрепетала. Его уверенность в побеге стала непоколебимой – это то, что необходимо сделать. Лишь только исчезнув для своей семьи, он мог бы обрести истинную, настоящую жизнь. Кристофер тихо отступил назад, позволяя Розе и Оливеру остаться вдвоём.

Прощаясь с прошлым, он уходил, оставляя за собой только воспоминания и надежду, что светлый приют его дорогой племянницы всегда будет согревать её душу теплом и любовью. А он сам последует её примеру, строя своё будущее собственными усилиями.

«Она нашла свой дом, – подумал он, чувствуя, как внутри поднимается волна радостной тоски, – и я… Я сделал то же самое», – Крис понимал, что не может позволить своим родным узнать о том, что он сделал. Мужчина вспомнил, как прятал свои чувства глубоко внутри, запирая их в воображаемый ящик. И сейчас он сделал то же самое, отправив светлые воспоминания и образы как можно глубже.

– Нет, – ровно ответил он.

Генри и Энтони недоверчиво нахмурили брови. Но они не могли разгадать его потаённые мысли, не были уверены в правдоподобности его слов.

– Не могу понять, – пробурчал отец, переключая внимание на себя. – Вроде не врёт.

Кристофер с трудом удержался, чтобы его душа не всколыхнулась эмоцией облегчения. Он всеми силами заставлял себя находить в любом движении и взгляде поводы для раздражения. Чтобы подпитывать свою агрессию, когда даже самая маленькая эмоция горела пламенем и отвлекала всё внимание на себя.

Брат же в свою очередь перестал хмуриться. Его взгляд заиграл новыми красками, ярко-зелёными бликами озаряя столовую. Его губы дрогнули и расплылись в хитрой улыбке.

– Я знаю, что у вас с человечишкой есть ребёнок! – Генри оскалился, пристально глядя в его глаза. – Чувствовал его присутствие где-то рядом. Но не успел найти.

Что-то сразу изменилось.

Мир за мгновение остановился, заставляя и время замереть на месте. Внутри него взорвался ураган эмоций. Его глаза были прикованы к лицу брата, которое казалось ему сейчас чужим и враждебным. Их связь слилась воедино, образовав что-то общее. Крис ощутил дикую эйфорию, наполненную жаждой к крови.

И именно это начало давить где-то внутри, в области сердца. Оно было таким сильным и невыносимым, чем-то большим, чем просто предательство брата. Удушающим, готовым уничтожить всё, что только в нём было. Ранящим и разрывающим, слишком гнетущим и мучительным.

– Это ты сделал!? – наконец-то осознал Кристофер.

Генри всегда был для него братом-близнецом, его зеркальным отражением. Но теперь зеркало треснуло, и осколки разлетелись по сторонам, оставив за собой лишь пустоту и боль. Между ними особо никогда не было ничего общего, кроме матери и отца. А теперь – после того, что Генри сделал собственными руками – их будущее навечно обречено и разлетевшиеся осколки уже никогда не собрать.

Он точно знал, что отец и дядя замешаны в смерти Патриции. И ожидал, что кто-то из них принял на себя грех убийства. Но даже представить не мог, что именно Генри окажется палачом. Родная душа и кровь с удовольствием исполнила приговор и теперь смеётся над ним, потешается. Крис чувствовал, как внутри него растут гнев и отчаяние. Ему хотелось кричать, разбить что-то, чтобы выпустить эту боль наружу. Но вместо этого он продолжал сидеть и пристально смотреть в жуткие глаза брата.

– Так что скажешь насчёт своего ребёнка? – Генри говорил с усмешкой, будто знал его тайну. Эта жестокая улыбка была подобна лезвию ножа, вонзившегося прямо в сердце Кристофера. В голове всплывали образы прошлого, и он уже видел, как его кулак врезается в изуродованное старыми шрамами лицо, разрушая эту наглую самоуверенность.

Но он сдерживался. Сидевший рядом Адам чувствовал, как накаляется душа Криса. Он едва заметно ёрзал на стуле, стараясь не привлекать внимания.

– Ты убил её! – ему сложно было произнести это. Но необходимо было перенаправить мысли и внимание родни конкретно на этот момент. Чтобы они прочувствовали каждую частичку его ненависти и ярости. Его глаза горели пламенем, а тело дрожало от напряжения. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели, будто кости пытались прорваться сквозь кожу.