Мария Першке – Клыки Тьмы. Ядовитая кровь (страница 12)
В это мгновение взгляд брата изменился – он понял, что сейчас произойдет.
Крис рванулся вперёд, хватая Генри за шею. В этот момент он уже начал обращаться в полуночного – руки почернели, покрываясь мелкими чешуйками, а из его пальцев проклюнулись острые когти. Он сосредоточил всю ненависть в своих руках, сдавливая хрупкую человеческую шею, всё сильнее и сильнее с каждой секундой.
Но тут раздался едва слышный щелчок. Кристофер краем глаза заметил, как Энтони что-то протянул в его сторону и нажал на кнопку какого-то пульта.
Сначала ничего не произошло. Крис успел нанести мощный удар, и голова Генри со стуком врезалась в край стола. Кровь хлынула, заливая поверхность – как красное вино на белой скатерти. Но вот его руки начали медленно терять чувствительность. Немеющие пальцы разжались, и он чуть отшатнулся назад, не понимая, что с ним происходит. Ноги ослабли и подкосились, Мужчина не смог удержаться рухнул на стол, распластавшись лицом вниз.
В комнате воцарилась мёртвая тишина. Все смотрели на лежащего без движения Кристофера, не смея пошевелиться.
– Чёрт! – удивился дядя. – И это сработало! – старик восторженно поднял руки над головой.
Генри тихо хныкнул, с трудом сползая со стола. Из его горла хлестала кровь, но недостаточно, чтобы это могло его убить. Изуродованный мужчина держался за шею, медленно отступая назад, подальше от обездвиженного брата.
– Так ему и надо, придурку, – выплюнул он, поперхнувшись.
Кристофер не мог понять, что сейчас произошло. В один момент он избивает ублюдка, преисполненный силами, а в другой – уже парализованный – валяется плашмя прямо на столе. И что самое ужасное, горло словно сковала невиданная сила. Он попытался крикнуть или выругаться, но голосовые связки отказались работать.
– Мы не хотели применять эту штуку столь рано, – опечаленно сказал Адам где-то позади, вне поля зрения Криса.
– Ему нужно знать, что его ждёт дальше, если он только посмеет напасть на нас! – слова Генри были наполнены злобой, но он даже сейчас не решался подойти ближе. Словно не был уверен в том, что агрессор не нападёт на него опять, при первой же удобной возможности.
И это точно произойдёт! Как только эффект пройдёт, Кристофер закончит то, что начал. Тьма внутри жаждет отомстить и пролить кровь! Конечно, он не собирается убивать Генри – до такого он не хотел бы докатиться. Убив брата, он не стал бы лучше этого ублюдка. Но вот хорошенько избить, чтобы кости переломало – это было очень заманчивой мыслью.
Дядя же, наоборот, подошёл ближе. Он с усмешкой посмотрел на Криса, после чего с особым наслаждением вцепился в рыжие волосы так сильно, как только мог. Небрежно приподняв его голову, старик приблизился.
– Если всё верно, то ты так проваляешься месяц или даже два, – оскалился Энтони.
Крис с ужасом посмотрел на него, не веря в услышанное. Это позабавило дядю, и он улыбнулся ещё шире, обнажая свои желтые зубы.
– И что мы будем с ним делать? – поинтересовался Генри.
В голове сразу стало глухо. Паника нарастала, наполнив голову завесой шума, а сердце забилось с такой силой, что казалось оно – единственное живое в теле. Целый месяц?! Такой срок казался чем-то нереальным. Если это так, то ему придётся быть здесь взаперти, без возможности пошевелиться и говорить очень долгое время.
– Положим на кровать, будем читать нотации всё это время, – голос отца казался далёким, потерянным. Он с трудом прорывался через шум крови в ушах. – Скорее всего, это сработает.
– Я не буду ухаживать за ним! – запротестовал брат, отойдя куда-то в сторону. – Ещё этого мне не хватало. Он напал на меня!
– А тебе и не придётся. У нас есть няньки и сиделки, управимся, – отец продолжал говорить с Генри, совершенно не обращая внимания на парализованного сына. – Самое главное, теперь он не может сопротивляться. Будем воспитывать его заново, пока есть такая возможность.
Сайлас сидел в небольшом уютном кафе на окраине города Аддис. Вечер уже давно опустился на улицы, окутав их густым покрывалом сумерек. Внутри заведения царила тёплая атмосфера – мягкий свет ламп, приглушённые разговоры посетителей и тихая музыка создавали ощущение уюта и спокойствия. Он медленно потягивал напиток, купленный на деньги Роба. Газировка была прохладной, освежающей, создавая приятные вкусовые ощущения на языке.
Грудь всё ещё болела, напоминая о страшном инциденте. Шрам, оставшийся после нападения Юджина, выглядел ужасающе – словно из него вытащили сердце, а потом неаккуратно засунули обратно. Его руки до сих пор дрожали, когда он подносил стакан к губам. Тело ещё не оправилось от комы, мышцы были слабыми, ноги то и дело подкашивались. Ниа уже не мог пройти большое расстояние за один раз – постоянно приходилось останавливаться и отдыхать. И это было ужасно!
Сайс чувствовал себя слабым как никогда, уязвимым для любой опасности. И, усугубляя без того сложное положение, в глубине его тьмы зияла огромная пустота, которую невозможно было заполнить ничем материальным. Она жаждала чужих душ, чужих жизней, чтобы вновь наполниться той прекрасной силой, что была с ним в дни его расцвета.
Но такая зависимость от чужой полуночной тьмы – палка о двух концах. Если долгое время не красть чужие души, не поглощать их – твоя собственная становится слабее, практически умирая от голода. А это ухудшает не только внутреннее состояние, но и физическое здоровье – в первую очередь начинают слепнуть глаза, затем значительно снижаются слух и обоняние. В конце концов физическая сила практически сходит на нет.
Когда у тебя нет сил, разве ты сможешь отказаться от заманчивой перспективы похитить тьму какого-нибудь полуночного? Душа жаждала наполниться чужой жизненной силой и потихоньку пожирать её. Разве можно этому сопротивляться? Нет!
Сайлас огорчённо вздохнул. Теперь, когда он увидел Брюса, почувствовал его мощь и силу, казалось, любая идея, связанная с убийством или похищением, может быть раскрыта до того, как он решит воплотить её. И что-то подсказывало – Лино будет не очень доволен новыми преступлениями спасённого им Ниа. Может, он и сейчас слышит его мысли? А что, если нет? Стоит рискнуть, или всё же научиться жить без поглощения чужой души?
Вопросы закручивались в его сознании большим торнадо. Никто не мог ответить ему, никто не мог направить. И вдруг Сай почувствовал лёгкое покалывание в затылке – паника пронзила его тело. Словно за спиной, у самого порога стоял хищник, готовый напасть.
Ниа медленно повернул голову, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. И увидел его – Уильяма. Молодого парня с очень узнаваемыми рыжими волосами, которые казались почти огненными в тусклом свете ламп. Его большие карие глаза были такими же яркими и глубокими, как всегда, а девичье лицо излучало какую-то особую мягкость и одновременно лисью хитрость. Это точно был именно он, несомненно!
Уилл стоял у дверей, осматриваясь в поисках свободного столика. Казалось, время остановилось на мгновение, когда их взгляды встретились. Сайлас почувствовал, как сердце забилось быстрее, а ладони стали чуть влажными от напряжения. Парень тоже замер на месте, изумлённо уставившись на него. По его взгляду читалось недоумение, отрицание и непонимание, почему человек за столиком до сих пор жив.
Мужчина сделал глоток газировки, чувствуя её холод на губах и в горле. Он отвёл взгляд в сторону, стараясь избежать новой встречи с карими глазами, но чувствовал, что Уильям всё ещё наблюдает за ним.
Рыжий парень был человеком необычным, обладавшим острым умом и загадочной натурой. Уильям знал о способности Сайса похищать души, и это знание связало их теснее, чем следовало. Когда кого-то из постояльцев гостиницы выгоняли за неподобающее поведение, Ниа тут же отправлялся на охоту. Уильям одобрял эти поступки, называя жертв "неправильными" и "слишком агрессивными". При том к другим полуночным парень относился с особой заботой и уважением.
Но время шло, и Сайлас начал уставать от этой игры. Ему надоела роль палача, выполняющего грязную работу другого человека. Тогда он решился на дерзкий поступок – украсть Полуночную книгу, которую так оберегали Брюс и Уилл. Он надеялся заполучить информацию, чтобы в будущем использовать её для поисков полуночных. Однако энергия, заключённая внутри неё, оказалась сильнее, чем он предполагал. Книга отвергала его попытки овладеть ею, словно живое существо, защищавшее свои тайны.
«Нам необходимо как можно дольше прятаться от Уильяма, – в голове прозвучал уже знакомый голос Питера. – Никто не должен знать наше местоположение. Скоро ли он догадается, где мы находимся? Сайлас точно знает о нашем «секретном доме». Он ведь не скажет ему? Как быть, если скажет?» – голос брата, который он только что услышал в мыслях, эхом отдавался в каждом уголке его сознания, заставляя сердце встрепенуться.
Сайлас почувствовал, как всё тело охватили мурашки, едва он осознал смысл его слов. Только что он думал об этом парне, и тут же на это отреагировал Пит. Неужели он всё-таки услышал его мысли и воспринял эту встречу как угрозу своей безопасности? Но почему? Неужели Питер и Уилл пересеклись где-то? И что заставило брата от него прятаться? Ответь же!