Мария Осинина – Дежавю в вечности (страница 1)
Мария Осинина
Дежавю в вечности
Глава 1. Легенды ущелья Серебрянки
Ущелье Серебряной росы открылось внезапно. Получасовая тряска по разбитому горному серпантину укачала Дэна, и он собрался подремать, когда за очередным поворотом ослепительно вспыхнула снежная корона пятитысячника.
– Да это пятая категория, не меньше!
– С наречия горцев переводится как Мать-гора, – отозвался водитель. –В советское время ее звали Пятиглавкой, из-за пяти вершин. Но сейчас стало модно раскапывать древние истории и придумывать новые. Мать-гора – звучит круто и заманчиво.
Парню на вид было лет двадцать пять, говорил он по-русски без акцента, хотя смуглая кожа, смоляные волосы и густые черные брови выдавали в нем горца. Звали парнишку Расулом, он работал водителем на горнолыжной базе и охотно прихватил Дэна в свой грузовик на верхней станции автомобильного подъемника.
Дэн высунулся из окна кабины: ущелье довольно крутое и тесное. Боковые отроги смыкали плечи у главной вершины, запирая проход на юг. Хорошее место для альплагеря, но сомнительное – для горнолыжного курорта.
– И где же тут катаются?
– Там, за ручьём, – Расул махнул вправо, и Дэн увидел снежный бугор, аккуратно расчерченный бугельными опорами.
– Ещё заказывают вертушку и поднимаются вон за тот гребень. Рубятся там по целине.
– Сам катался?
– Наверху? Нет. А понизу гонял ещё до того, как тут всё разровняли.
Дэн удовлетворенно кивнул головой. Значит, кататься можно, раз местные не брезгуют.
После того как горноспасательный отряд Дениса Соловьева расформировали, он долго не мог найти работу. Возвращаться на равнину не хотелось, хотя в станице в наследство от деда достался дом, а знакомый звал на работу в местный отдел полиции.
Семьёй к своим сорока Дэн так и не обзавелся, всю жизнь провёл в горах, не мыслил ни дня без вечных снегов и пьянящего запаха сосновой смолы. Зачем ему хозяйство, если нет хозяйки? Да и работа в полиции совсем не прельщала.
И он отправился по альплагерям, но вакансий не нашел. И вот, на счастье, в ущелье Серебряной росы открыли новый горнолыжный центр. Срочно набирали обслуживающий персонал, спешили к открытию сезона. И Дэна взяли лыжным инструктором без лишних разговоров. Спортсмен, спасатель, фельдшер – три в одном. По нынешним временам такой работник – большая экономия для хозяев.
Правда, за местом этим долго ходила дурная слава: тут часто пропадали отары овец, бывало, вместе с пастухами. Первый альплагерь в верховьях Серебрянки снесло селем. Второй не пережил перестройки и развала Союза. Последнего директора базы зарезали в пьяной потасовке, его сын попал в ДТП.
Рассказывали о каких-то сверхъестественных явлениях, магнитных аномалиях и прочей ерунде. Но нетронутых земель в высокогорье оставалось всё меньше, а бизнесменов становилось всё больше. И вскоре байки о том, что ущелье Серебрянки помечено нечистой силой, утихли. На строительство подтянули федеральные деньги, и вот уже в теснинах зазвенело железо строительных ферм, загудело эхо моторов и генераторов, загрохотало крошево каменей.
А ещё строители пустили слух, будто наверху бьет целебный источник, помогающий онкологическим больным и бесплодным женщинам. И к Серебрянке сразу же потянулись толпы туристов. К индустриальному шуму прибавился гул человеческого улья.
– Хочешь верь, хочешь нет, но в сентябре к нам привезли девочку на коляске лет двенадцати, с рождения не ходила. И вот после недели прогулок вместе с мамой в сторону источника она встала на ноги. Если бы сам не видел, не поверил бы, – делился информацией Расул.
– Да, всякое бывает в жизни, – поддакивал Денис, хотя сам в такие чудеса не верил.
В медколледже он хорошо уяснил, что такое психосоматика и самовнушение. Но зачем спорить с новым знакомцем, доказывать что-то. По опыту Дэн знал, что все равно каждый останется при своем мнении, а вот испорченные отношения исправить будет трудно.
– Вот мы и на месте, шеф, – заявил Расул и заглушил мотор.
Гостиницу выстроили на правом берегу Серебрянки, сразу за мостом у подножия крутого лесистого кряжа. Два двухэтажных корпуса были соединены галереей с нарядными окнами в синей тонировке. Какой странный архитектурный проект для горной местности. Но о вкусах не спорят.
Дэн выпрыгнул из кабины грузовика, набросил на плечи рюкзак и помахал водителю.
– Удачи!
– И тебе тоже.
Помедлив, парень добавил:
– Позволь маленький дружеский совет: один наверх не ходи, особенно в сторону Чёртовой мельницы.
– Чёртова мельница? Что это?
– Правый приток Серебрянки у истоков падает с большой скалы. Этот водопад и называют Чертовой мельницей или Мельницей духов. Вода там клокочет, как адская пасть. В прошлом году одному туристу там оторвало голову, а ледник с тех пор окрасился в кроваво-красный цвет. Народ говорит, что это место жертвоприношения духам.
– Как голову оторвало, что случилось?
– Никто не знает. Нашли тело без черепа. Так и похоронили. В общем, без напарников туда не суйся, да и вообще далеко не ходи один. Медведей, волков и рысей тут полно, да и всякой прочей живности.
Посигналив на прощанье, Расул поехал к складам на заднем дворе. Хороший парнишка, общительный. Дэн помахал ему вслед и двинулся в административный корпус.
Улыбчивая девушка на ресепшн представилась Ниной и проводила нового сотрудника до дверей номера. Комнату ему отвели на первом этаже, в самом конце коридора. Верх гостиницы занимали отдыхающие, низ – обслуга. Рядом с фойе располагался ресторан. В подвале устроили кухню, прачечную и кладовую, в стеклянном переходе между корпусами – зимний сад. На первом этаже второго строения обустроили фитнес-зал и сауну.
Новое жилье было достаточно просторным, с собственным санузлом и двуспальной кроватью. Распаковав вещи и переодевшись, Дэн пошёл знакомиться с начальством и коллегами. На лыжном склоне пока было немноголюдно, работало всего три инструктора. Старший – Сергей – ввёл Дэна в курс дела.
– На выходные сюда приезжают любители экстрима со всей страны, некоторые даже заказывают вертолётный тур. К ним обязательно прикрепляются гиды – в целях безопасности. Ну, а поскольку инструкторов на этом чудо-курорте раз-два и обчёлся, а ты у нас из горноспасателей, готовься подхватить хелиски-туры1.
– Что, вот так, сходу?
– Ну, ты же бывалый человек. Хотя, так и быть, пообвыкнись несколько дней, акклиматизируйся, слетай на трассу с Петровичем, он тут все склоны искатал, знает каждый камень. И потом с ним же в паре будешь работать. На следующие выходные ждём группу сноубордистов из столицы. Хорошие деньги платят, щедрые чаевые.
Вот тебе и романтика, подумал Дэн. Как бы он ни убегал от действительности, мир потребления его все же настиг, даже здесь, в горном захолустье. Придется все это принять и попытаться понять, иначе не выжить. Поэтому Дэн постарался сразу найти плюсы в новом назначении. Во-первых, это интереснее, чем с утра до вечера торчать на склоне с капризными и придирчивыми клиентами, во-вторых, удастся проводить время вдали от шумных компаний отдыхающих. В-третьих, вертолетный тур – занятие для него новое, а потому интересное.
На новом лыжном курорте, как и положено, оборудовали несколько трасс по уровню сложности. Пологий склон – «лягушатник» – для новичков, более крутой – «желтый маршрут» – для уверенно катающихся, со сложным рельефом – «красный» – для продвинутых. «Черной трассой» называли нетронутые склоны в верховьях Серебрянки. Это была чистая целина, ее отваживались «пахать» только самые отчаянные экстремалы.
В «лягушатник» народ добирался своим ходом, на «желтую» и «красную» трассу спортсменов поднимал бугель. На «черную» райдеров забрасывал легкий шестиместный коптер, который хозяева базы приобрели специально для этих целей.
Вводной экскурсией Дэн остался доволен и вечером позволил себе спуститься в бар. Но там было слишком шумно: какая-то компания отмечала торжество. Купив банку пива, Дэн поднялся в зимний сад и открыл окно.
Звёзды! Огромные глаза ночи, распахнутые во вселенную окна. Только в горах небо так близко, манит, требует протянуть руку и поймать свою искру, загадать желание.
Дэн облокотился о подоконник, выставил ладонь и… чуть не улетел вниз. Ущелье будто свело судорогой. Пол слегка качнулся, рисунок созвездий пошёл рябью.
Лавина? Где-то наверху, слишком далеко, чтобы услышать, тем более – увидеть. Дэн постоял ещё с четверть часа, вглядываясь в темноту. Но всё было спокойно. Казалось, никто кроме него вообще не заметил тряски. В баре разрывалась музыка, на кухне звенела посуда, в прачечной гудели барабаны стиралок, сторож, шаркая стоптанной обувью, вышел покормить дворовых собак.
Но на душе у Дэна всё равно было неспокойно. Будто какая-то струна, ненароком задетая, продолжала тревожно гудеть. Глупости всё это. Какие духи, какая мельница? Он обитает в горах уже третий десяток лет и знает, что все мифы и легенды – выдумки фантазёров или шутников.
Овцы отбились от стада, их подобрали на чужой кошаре и, естественно, не вернули, так как прогресс с чипированием животных до отдаленных горных районов пока не дошел, попробуй докажи, чьи это потеряшки. Человек попал под камнепад, и отколовшейся глыбой ему свернуло шею. Могла и рысь напасть на одинокого путника. Рыси часто целятся в голову своей добычи. Но всё сразу же обрастает мистикой. Потому что такова природа человека – ему обязательно нужно контролировать реальность. А для этого всему необходимо найти объяснение, пусть даже самое нелепое.