Мария Осинина – Дежавю в вечности (страница 4)
И Майка протянула ему две стодолларовых банкноты.
– Вот, договорись с пилотами сам. Кажется, я им не особо приглянулась, а ты вроде как свой.
Дэн нехотя взял деньги и передал второму пилоту, объяснив ситуацию. Летчик хоть и поворчал немного, но согласился. Зеленая бумажка открывала все двери.
Они взлетели в восемь сорок. До Чертовой мельницы было с четверть часа пути. Летели над руслом Серебрянки на юг. Солнце жгло глаза. Дэн надел защитные очки, уткнулся в стекло и рассматривал окрестности. По белоснежному полотну поймы были разбросаны серые пятна лесного подроста. То тут, то там наст прочерчивали селевые курумники, забитые почерневшими стволами и ветками. Слишком много свежих, отметил Дэн про себя. Нужно быть начеку.
У места, где в реку вливался безымянный приток, нужно было завернуть налево, в ущелье водопадов. На подлете к развилке вертолет начало трясти. В наушниках раздались проклятья летчиков. Старший сообщил, что из-за сильного ветра дальше он не полетит и садиться не будет, зависнет над землей метрах в двух-трех. Пассажирам предложили катапультироваться прямо в сугроб.
Дэн сначала выкинул все снаряжение, потом прыгнул сам. Ушел в пухляк до колена, подобрал все вещи в кучу и махнул Майке.
– Давай!
Она приземлилась на пятую точку и ойкнула.
– Ушиблась?
– Нет. Больше испугалась.
– Все вещи на месте?
– Мой рюкзак! Там альбедометр2 и пробирки для проб.
И Майка кинулась распаковывать свою поклажу. В руках у нее появился уже знакомый Дэну серебристый кофр. Майка быстро открыла его, пересчитала склянки, повертела в руках какой-то прибор и облегченно вздохнула.
– Вроде все цело. Идем?
– Сумасшедшая! – ответил Дэн и взял чехол с Майкиными лыжами на себя.
– Спасибо за заботу. А то я несколько переоценила свои силы, когда ввязалась в эту авантюру. Не ожидала, что зимой в горах так тяжело ходить, да еще и с нагрузкой в пятнадцать кило.
Майка, и в правду, запыхалась, то и дело шмыгала носом, неловко пыталась увернуться от яростных порывов ветра. Дэн отдал ей свою балаклаву.
Они шли наверх по руслу притока Серебрянки, почти у самой кромки воды. Река слизала весь снег с берега, но уже в пяти метрах от поймы сугробы стояли чуть ли не по пояс.
До водопада было метров триста-четыреста по прямой. Уже можно было различить умноженный эхом рокот беснующейся воды. Дэн не выносил громких звуков, у него сразу же начиналась мигрень.
– Сказки или байки, но эта водяная мельница грохочет, как котел из преисподней, – проворчал он.
Майка тут же подхватила тему:
– Нет, я, конечно, понимаю обывателей. Всякие истории с исчезновениями, кровавые пятна на снегу. Люди несведущие подумают, что угодно.
– Кровавые пятна? – переспросил Дэн, с трудом вспоминая, что ему еще рассказывал про Чертову мельницу Расул.
– Ну да. Погляди, отсюда уже видно!
Дэн снял солнцезащитные очки и присмотрелся: на девственно-белом теле ледника проступили сочащиеся алые раны.
– Что за черт!
– Ну вот, сколько ни объясняй, ты опять за свое. Это – не черт. Это – Хламидомонада снежная. Ой, не делай круглые глаза. Название неприличное, но на самом деле это – одноклеточные растения. Их активное цветение приводит к окрашиванию поверхности в красный цвет. Это и есть маркер потепления. Потому что в это время года, в этом месте их быть не должно.
– Да тебе бы блог вести: «Разрушители мифов и легенд»!
Майка не поняла шутки или сделала вид, что не поняла, и заявила:
– Это хлопотно и занимает много времени, хотя я и сотрудничаю с некоторыми научно-популярными изданиями. Но, видишь ли, не всем правда по нраву. На производстве и использовании углеводородов построена вся мировая экономика. Поэтому никто не будет ограничивать их потребление, а, значит, парниковые газы будут накапливаться и разрушать планетарные экосистемы.
– Да я просто пошутил, чтобы разрядить обстановку. А ты сразу все в штыки воспринимаешь.
– Ни в какие не в штыки. Видишь, даже тебя такие разговоры раздражают. Конечно, истории со всякими духами и магией захватывают больше. Эх, люди-люди! Ладно, пошли наверх, подойдем ближе.
Через четверть часа они добрались до водопадов. Взору открылась мрачная узкая теснина. Из расщелины в скале с гулом вырывался поток, летел с тридцатиметровой высоты и разбивался внизу на тысячи брызг, взбивая пену. Вода закручивалась в стремительном вихре, накатывала на скалы, бурлила. Гигантские жернова перемалывали камни в щебень и песок.
– Да, зрелище впечатляет, – подытожила Майка и достала мобильник.
– Давай щелкну тебя на фоне стихии, – вызвался Дэн.
– Я вообще-то не ради искусства. Фото и видео нужны мне для отчета. Но, так и быть, от снимка не откажусь. Пригодится для доказательства, что я здесь побывала, а не собрала культуру в лаборатории. Держи.
Майка протянула мобильник, и он, принимая его, едва не уронил, запутавшись в ее пальцах. И это случайное прикосновение пробило их электрической дугой. Как когда-то, много-много лет назад, их поля скрестились и высекли искру. Если дать ей разгореться – гарантирован новый пожар. Нет, ни за что!
И Дэн поспешил отстраниться, напустив на себя серьезность:
– У тебя руки замерзли, надень перчатки, а то отморозишь пальцы.
– В них неудобно работать.
– Хотя бы на время, согрейся и продолжишь. Надо следить не только за температурой планеты, но и за своей собственной. Знаешь, сколько я за время работы в спасотряде насмотрелся на сухую гангрену.
– Ладно, надену, только не пугай. Лучше помоги.
– Что нужно делать?
– Я пока измерю альбедо на леднике, а ты набери в пробирки воду здесь, а после – поблизости от водопада. Еще мне нужен совершенно чистый лед, вон с того склона, и несколько образцов с места цветения водорослей. Я подписала склянки, не перепутай, пожалуйста!
– Да ладно, ты меня за питекантропа принимаешь?
– Не сердись, просто второго шанса у меня не будет. Надо все сделать предельно аккуратно и быстро.
А Майка полна тайн. Впрочем, Дэн был не особо любопытен. Помнил смутно, что во времена их знакомства она тоже изучала лед, собранный в районе схода лавины. Что-то она тогда отыскала, что-то очень сильно взволновавшее ее. Но Дэн был так озабочен своими чувствами, что не потрудился раскрыть секрет. А через пару дней после Майкиной находки экспедицию гляциологов срочно свернули.
– Это как-то связано с тем, что ты нашла десять лет назад у Каменного рога?
– Может быть. Потом расскажу.
Дэн кивнул. Майка примирительно улыбнулась и принялась за свои исследования.
А он пошел отбирать пробы. При приближении алый снег, и вправду, оказался обычным снегом, только с большим вкраплением красных кристаллов. Их было так много, что в общей массе создавало иллюзию кровавого поля. Но сплошного окрашивания, как если бы тут разлили цветную жидкость, не было. Это было очень похоже на розовую соль из крымского озера Сиваш. Как-то раз он побывал там с экскурсией и узнал, что виновник феномена – какой-то микроорганизм.
Дэн сходил к леднику за чистым льдом, вернулся к ручью за водой. Потом аккуратно уложил пробирки в держатель, захлопнул кофр и оглянулся. Майка еще возилась со своим прибором на склоне.
Тогда он достал из своего рюкзака термос, налил в крышку чай и решил напоить горяченьким неутомимую исследовательницу.
И тут все вокруг задрожало, Дэн споткнулся, термос и чашка вылетели из рук. Где-то вдалеке загрохотало, воздух стал густеть, голова резко закружилась, в глазах потемнело. Он осел на снег.
Когда Дэн пришел в себя, увидел растущее у выхода из ущелья снежное облако. В два прыжка он подлетел к Майке, схватил за руку и потянул за собой.
– Что случилось?
– Лавина! Ниже по течению! Бегом наверх, к водопаду!
Когда они добрались до верхней площадки, все уже успокоилось. Дэн достал бинокль и пристально оглядел место происшествия. Снег сорвался с крутого карниза в двухстах метрах от их стоянки и запечатал выход к руслу Серебрянки. А значит, проход к точке встречи с вертолетом был для них закрыт.
Он посмотрел на часы: начало первого.
– Майя!
– Что?
– Мы ведь вызвали коптер к полудню?
– Кажется, да. Не помню. Ты что-то говорил про плохую погоду после обеда и сам договаривался с пилотами.
– В таком случае будем молиться, чтобы они оказались непунктуальными.