Мария Орунья – Пристанище (страница 57)

Оливер хотел было напомнить бывшей невесте, что Валентина не из полиции, а из гражданской гвардии, но сдержался. Хватит им пререкаться. И, возможно, имеет смысл сохранить связь с Анной на случай, если вдруг она и в самом деле выйдет на след брата. А ему пора бы думать о себе.

– Я тоже надеюсь, что у тебя все будет хорошо, Анна. Удачи тебе с твоими идеями и проектами в Индии. – Оливер постарался сказать это без сарказма.

– Спасибо, – ответила она, глядя ему в глаза.

Их разделяла всего пара метров, но они не шагнули друг к другу, чтобы обняться на прощанье. Оба смотрели так, как смотрят люди, которым больше нечего сказать друг другу.

Анна двинулась по тропинке через сад к вилле, а Оливер, проводив ее взглядом, вернулся в дом. Надо прибраться, перед тем как ехать в Сантандер. И в Сантандере он заглянет в квартиру Валентины, чтобы собрать кое-что из ее одежды. Мысль об этом тут же подняла ему настроение. Ему есть чем заняться, куда двигаться, кого любить. И снова он ощутил прилив счастья. Да, он будет двигаться дальше. И если в будущем ему снова причинят боль, он непременно справится.

Через час Оливер выйдет из дома, еще не зная, что в этот момент в папку упало сообщение с другого конца планеты. А когда спустя несколько часов прочтет его, то узнает, что правда – это ложь, а страх может ранить сильнее, чем острое лезвие, рассечь тело, пронзить внутренности. Страх – это змея, готовая сожрать твои внутренности, если ты не успеешь отрубить ей голову раньше.

Их не задержали, не предъявили никаких обвинений, формально они даже не считались подозреваемыми. Никаких доказательств – только теории, предположения и домыслы. Историк, археолог, геолог и преподавательница древней истории и социальной антропологии. Валентина понимала, как им повезло, что все четверо без возражений явились в отделение, не вызвали адвокатов, что они настроены сотрудничать со следствием. Во всяком случае, все выглядело именно так. Они даже позволили криминалистам осмотреть свои комнаты в их отсутствие.

Допрос начали с Марка Льянеса.

– Где вы были три недели назад, сеньор Льянес?

– Три недели назад? Так, дайте подумать… Вроде бы в Шёнеке. Да, в немецком городке Шёнек-Килианштадтен, недалеко от Франкфурта.

Валентина и Ривейро вели допрос, а Хайме Лерман наблюдал, сидя в углу комнаты и стараясь не бросаться в глаза, что удавалось ему так себе – при его внушительных габаритах, светлых волосах и шикарном костюме.

– Что вы там делали?

– Работал с двадцатью шестью трупами.

– Что?

– Женщины, мужчины и дети, замученные, убитые, ужасная картина. О, я имею в виду останки каменного века, конечно же! Останкам около семи тысяч лет. В общем, печальное зрелище… но захватывающее.

– Ясно, – слегка ошарашенно сказала Валентина. – А может кто-то подтвердить, что вы были в Шо… во Франкфурте?

– Да, разумеется. Но в чем дело, меня в чем-то подозревают?

– Нет-нет, мы просто пытаемся сопоставить информацию.

– В таком случае можете обратиться в Парижский университет. Кроме того, у меня есть фотографии, видео, и я даже дал интервью научному журналу Science. Могу прислать вам статью.

– Да, прошу вас. А что вы можете рассказать о посещении Пещеры монет вместе с Вандой Карсавиной два года назад?

– А почему вы этим интересуетесь? Какая-то чепуха, право слово.

– Ванду нашли убитой с монетой в руках, с монетой из этих самых пещер, сеньор Льянес. Вы по-прежнему считаете это чепухой?

Валентина пристально наблюдала за реакцией археолога. Тот выпучил глаза:

– Но ведь эти монеты хранились в музее Альтамиры!

– Вот именно, они хранились в Альтамире, где вчера вечером убили еще одного человека.

– Я ничего не знал.

– Стоит заглядывать в газеты, – сказала Валентина, не сводя с него глаз. – Расскажите, что случилось в Пещере монет, когда вы с друзьями там были?

Марк молчал, переваривая новость об убийстве в Альтамире.

– Что случилось? Да ничего там не случилось. Мы с Паоло и Артуро подыскивали в Кантабрии подходящее место для конгресса спелеологов, Ванда к нам присоединилась в этой поездке. Заодно мы осматривали местные достопримечательности. В том числе поехали и в Пещеру монет. Ванду очень заинтересовала история про найденные там средневековые монеты. Если я не путаю, она тогда очень возмутилась.

– Чем?

– Тем, что монеты отправили в запасники, а не выставили для посетителей музея. Она заставила нас поехать в Альтамиру, чтобы посмотреть на монеты. Она была очень упрямой, Ванда.

– И все? Больше ничего?

– По-моему, все. Ванда попыталась добиться, чтобы монеты выставили, но, как оказалось, в Кантабрии нет музея с коллекцией времен Средневековья. Полагаю, она потом про них и думать забыла… честно говоря, мы редко виделись, а я ее не спрашивал.

– И вы тоже поехали в Альтамиру?

– Конечно. Мы все туда поехали.

– Вы помните, с кем там общались?

– С каким-то достаточно молодым сотрудником музея, не помню имя, если честно.

Валентина достала фотографию:

– Взгляните, не он?

– Да, вроде бы он. Возможно. Не буду утверждать, но это лицо мне знакомо. Похоже, это он.

– Хорошо, спасибо. – Валентина убрала фотографию Альберто Пардо. – А почему Ванда приехала с вами в Кантабрию? Она же не имела отношения к конгрессу спелеологов.

– Ее пригласил Паоло.

– Паоло?

– Да.

– Почему? У них были отношения?

Марк помолчал. Он явно не хотел втягивать друга в проблемы.

– Ну, сами понимаете, они люди еще молодые, одинокие, бездетные, свободные… Думаю, у них что-то было. Но виделись они редко, Паоло все время где-то мотался.

– Вы слышали про “Эдванст Грант”? Знаете про такую программу поддержки исследователей?

– Еще бы! Как я могу не знать, пару раз сам на него подавался.

Валентина и Ривейро переглянулись.

– Да? И успешно?

– Нет. Видимо, мои проекты недостаточно инновационные, – рассмеялся Марк.

– А вы не знаете, Паоло или Артуро подавались на гранты по этой программе?

– Думаю, могли. А если и не они сами, то кто-то из их коллег наверняка. Это же известная программа. Но она вовсе не единственная, полно других грантов, а денег на исследования всегда не хватает.

– Понимаю… А в этом году вы тоже подавались?

– Нет, в последнее время я сосредоточился на преподавании.

Валентина помолчала и спросила:

– Марк, где вы были вчера в шесть часов вечера?

– Разумеется, на спелеоолимпиаде.

– Весь вечер?

– Почти. Более того, я там давал интервью для местной газеты. Кажется, “Эль Диарио Монтаньес” называется. А после еще долго ждал фотографа. Это все легко проверить.

– Спасибо, так и сделаем, – кивнула Валентина.

Похоже, у Льянеса на все три случая есть алиби.

Археолог улыбнулся:

– Лейтенант, вы же видите, я готов к сотрудничеству, прошел медицинское освидетельствование, ответил на ваши вопросы… Но мне все же кажется, вы меня подозреваете, я прав?