Мария Монте – Звезда моря (страница 2)

Этот танец они исполняли уже сколько, лет сорок, с тех пор как Ройс занял должность ректора, после того, как его предшественник удалился со службы, отработав свои честные двести лет. Агнесса была решительно настроена никогда не смешивать личную жизнь с работой, и почти всегда ей это удавалось, кроме пары давних случайностей, когда Ройс был особенно обходителен на праздниках Самайн и Имболк. Она была уверена в том, что на долгую перспективу он был для нее слишком молод, а она для него – слишком разочаровавшейся.

«Славно поболтали?», – прервал размышления своей хозяйки Фарго, который успел незаметно пристроиться рядом с ней.

– Для такого огромного зверя ты слишком хорошо подкрадываешься, – упрекнула его Агнесса, не скрывая, что он ее слегка испугал.

«Нервничаешь из-за исчезновений?», – угадал он ее настроение.

– Немного. Мы с таким еще не сталкивались. Неизвестно, откуда ждать следующий удар, и кто на очереди.

Они вышли из академии и направились прямо по тропинке мимо озера к своему дому. В отличие от остальных членов руководящего состава Велесфора Агнесса всегда держалась особняком и не жила в стенах академии. Они с Фарго давным-давно обосновались в маленьком уединенном коттедже за озером. Близость воды всегда ее успокаивала. А когда появлялась возможность, она любила проехаться к северному морю верхом и послушать его древний голос, доносящийся сквозь порывы холодного соленого ветра, трепавшего ее черные волосы.

Стоило им войти в дом, как Фарго тут же направился к камину и, пару раз клацнув зубами, высек искру, которая приземлилась на нижнее полено и резво начала разгораться, превращаясь в язычки пламени. Агнесса устало бросила учебные бумаги на столик и направилась в ванную.

«Так что сказал Ройс?», – поинтересовался Фарго из гостиной, пока она набирала воду.

– Что к нам на днях приедет король с визитом. Слухи о том, что у нас пропали ворожеи и маги из преподавателей, дошли уже даже до него. Наверное, он переживает за свою будущую магическую армию, которую мы тут для него взращиваем.

«Вполне резонно, – рассудил Фарго, – но, может, он утихомирит свой гнев, когда снова увидит тебя».

– Ой, даже не начинай! – отмахнулась Агнесса.

«А что, разве ты забыла, как он вился вокруг тебя, когда был помоложе и приезжал на бал летнего солнцестояния?»

– Думаю, с тех пор он и думать забыл о моей скромной персоне. Слухи о количестве его любовниц простираются по всей Олеарии. И смею тебе напомнить, что я ему отказала.

«Как и им всем, Несс. Может пора немного ослабить защитную стену вокруг своего сердца и начать жить?»

– Обычно это плохо заканчивается, – отрезала она, с наслаждением погружаясь в горячую воду, от которой исходил ее любимый аромат масла орхидеи.

Несс…она улыбнулась, вспоминая, как Фарго, попавший к ней когда-то нелепым щенком с худым тельцем и огромными лапами, с всклоченной шерстью, которая не менялась, сколько ее ни чеши, никак не мог мысленно выговорить ее имя, и получалось только «Несс», и даже когда он подрос и уже мог называть ее правильно, она никогда не возражала против сокращенного варианта. Так и прижилось с тех пор. Давно это было. Она тогда только-только обрела свои силы. Глаза вместо серых стали цвета расплавленного золота, и ей было непросто свыкнуться со своей новой жизнью. На этом Агнесса как всегда резко прервала свои воспоминания, погрузившись в воду с головой.

Глава 2

К королевскому визиту начали основательную подготовку уже на следующий день. Садовники принялись подстригать кустарники и живые изгороди, чтобы ни один листик не выбивался из ровного фигурного слоя. Из соседнего города потянулись повозки, нагруженные свежими мясными тушами, овощами и винными бочками. Классы и залы академии намывались до блеска, окна сверкали чистотой, словно озерная гладь в безветренный день. Вероятно, король Октант не случайно подгадал свой приезд к празднику Белтайн. Так он сможет насладиться лучшими блюдами и покрасоваться перед подданными, зажигая традиционный костер на вершине холма, возвещающий об изгнании зла. Только, похоже, у зла сейчас не было в планах никуда изгоняться.

Агнесса стояла в комнате пропавшей наставницы и пыталась найти хоть какую-то подсказку. Но все было как обычно, никакого беспорядка, свидетельствовавшего о побеге или сопротивлении при похищении. Она закрыла глаза, сосредоточилась, пытаясь по остаточной энергии воскресить последнее, что видела эта комната. Вот появилась прозрачная фигура Рии, которая сидит за столом и составляет план занятий на неделю. Вот она, нахмурившись, смотрит в окно, выходящее на сад, за которым виднелось озеро. Потом она снова возвращается к бумагам, но вот снова обращает взгляд на окно, будто прислушиваясь. Наскоро набросав на листке бумаги свое письмо об отъезде, которое позже найдут, она бросает перо на стол и выходит из комнаты. На этом видение развеялось. Агнесса открыла глаза, как раз, когда вернулся Фарго. Он был весь мокрый. Сверкнув глазами, он отряхнулся, и шерсть сразу просохла.

– А причесаться ты так и не можешь? – съязвила Агнесса.

«Моя шерсть – гордость древнейшей породы, что ты понимаешь? Она и не должна лежать гладко, как грива у коня, которого продают на летней ярмарке», – обиженно фыркнул пес.

– Ну что, есть что-нибудь? – спросила она.

«Ее след обрывается у озера. Ничего не понимаю. И ладно бы утонула, хотя для ворожеи это почти невозможно. Но и в самом озере ее нет, я все дно излазил! А у тебя что?»

– Почти ничего, как и у тебя, – вздохнула она, – последний слепок воспоминаний показал только, как она встала из-за стола и вышла. Однако, перед этим она несколько раз посмотрела в окно и торопливо написала, что уезжает. Может, услышала что-то, что заставило ее отправиться к озеру. Но наше озеро – это своеобразный генератор магической энергии, оно ее производит, а не поглощает, озеро не могло приманить ее само по себе, и тем более как-то навредить. Куда она делась, непонятно.

«Итак, мы остались с большой вонючей кучей ничего», – заключил Фарго с выражением безнадежности на серой морде.

– Отсутствие результата – тоже результат, – рассудительно ответила Агнесса, – позже я тоже схожу к озеру, попробую считать хоть что-нибудь. Хотя вчера я послала туда учеников восполнить энергию, и слепок с Рией уже наверняка затерялся. По остальным двум пропавшим я тоже ничего не обнаружила, словно сквозь землю провалились.

«Их последние следы я тоже проверил, но они просто теряются среди кругов, которые они наворачивали по коридорам академии».

– Что ж, может нам поможет Элсмир, королевский маг. Хоть и стыдно расписываться в собственном бессилии, но думаю он поймет, что это не от недостатка усилий с нашей стороны.

«Его драная рысь Лико не преминет упрекнуть меня в слабом обонянии», – проворчал Фарго.

– Ну, надменность – черта многих фамильяров. Смею тебе напомнить, что у тебя этого тоже в избытке, – поддразнила его Агнесса, на что Фарго презрительно поднял бровь, только подтверждая этим ее слова.

Выходя из комнаты, Агнесса, повинуясь шестому чувству, положила себе в карман прощальное письмо Рии. Может еще пригодится, мало ли. Чуть позже она провела пару уроков у той же группы, что и днем раньше. У некоторых даже наблюдались подвижки с установкой защитного купола. Но этого мало. Критически мало, если им грозит опасность. А суматоха грядущего праздника наряду с приездом Октанта может сыграть на руку тем, кто задумал недоброе.

После занятий Агнесса заполняла расписание у себя в кабинете, а Фарго лениво вытянулся у потрескивающего камина, заняв собой львиную долю пространства. Его задние лапы подрагивали во сне, значит он что-то видит. Может, вожделенную водяную крысу, которую ему не дали сожрать. Агнесса вздохнула, мимолетно позавидовав ему. Хотелось бы и ей увидеть какой-нибудь незначительный сон, может, как она едет верхом, или какой-нибудь давний бал, где она танцует и смеется. Или…то, что было до, но ушло безвозвратно. Когда становишься ворожеей, то обретаешь способность не видеть сны. Можешь отключить эту функцию, словно задуть свечку. И Агнесса это сделала давным-давно. Потому что в каждом сне она видела только один сюжет: огонь и крики, которые рвали ей сердце. Даже спустя почти триста лет при попытке возобновить возможность видеть сны, все повторялось. Огонь. Крики. Но порой даже хуже, иногда кошмар представал в ее сознании жестокой ловушкой. Вначале ей всегда казалось, что этот сон она уже видела, и что она знает, как выбраться, что сделать, чтобы все прекратилось. Но это лишь иллюзия, игры разума. Потому что, когда она оказывалась почти в конечной точке, ее тут же отбрасывало в самое начало. И конца этой петле не было. Нельзя проснуться, даже зная во сне, что это сон. Вот где настоящая пытка. Когда то даруют надежду, то отнимают ее, и так по кругу, водя по лабиринту снова и снова, пока это не начинает сводить с ума. После таких снов ее обычно трясло в ознобе по несколько часов, она с трудом делала вдох за вдохом перехваченным спазмом горлом, и то только потому, что в таких ситуациях Фарго тут же оказывался рядом, прижимался к ней горячим боком, укладывал ей на колени свою огромную морду и гипнотизировал своими аквамариновыми глазами, тихонько поскуливая. Никакая магия фамильяра не могла ей помочь при этом. Но давняя дружба и почти человеческое участие Фарго через какое-то время помогали ей прийти в себя. Он все знал, и взял бы хоть частичку ее страданий на себя, если бы мог. Но это была только ее ноша. Поэтому нет, больше никаких снов и попыток их увидеть.