Мария Мирошниченко – Цвет в Пространственно-ориентированной психологии (от восприятия к трансформации) (страница 7)

Практически с детского сада гражданин СССР погружался в эту символику, детская организация пионеров повязывала каждому школьнику красный галстук как знак принадлежности к идеалам коммунизма. Одновременно противостоящий лагерь, Белое движение, раскрасил вражеский для большевиков образ в белый цвет. Недаром во время Гражданской войны 1918–1920 гг. сражались Красная армия и Белая армия, а после победы красных слово «белогвардеец» стало синонимом контрреволюционера.

Даже спустя десятилетия негативная коннотация слова «белый» в политическом смысле оставалась в советском употреблении: «белая эмиграция», «белополяки» и т. д., где белый = враждебный старому режиму. Так вековые культурные значения перевернулись, красный – ранее красивый и добрый – стал агрессивно-идеологическим, а белый – ранее чистый – превратился в образ врага.

Политические и социальные движения конца XX – начала XXI века также привязали к себе цвета. В новейшей истории мы видим целую череду «цветных революций», названных по цвету символики протеста: «бархатная» (условно розово-пастельная) революция в Чехословакии, Оранжевая революция на Украине (2004), где оранжевый платок или ленточка стали маркером проевропейски настроенных демонстрантов, «Революция роз» в Грузии и т. д. Цвет выступает как удобный маркер идентичности в медийную эпоху.

Массовая культура, через парады, медиа и моду, закрепляет новую трактовку цвета, которая уже оторвалась от фольклорных корней и имеет вполне современный смысл. Коммерческая поп-культура тоже активно эксплуатирует и переосмысливает цвета. Маркетинг и бренд-дизайн опираются на универсальные психологические реакции, так, банки и айти-компании любят синий и зеленый цвета в логотипах, стремясь внушить доверие и чувство надежности.

Яркие красно-оранжевые логотипы, как отмечалось, призваны вызвать аппетит и импульсивность покупателя. Фиолетовый цвет ряд брендов используют для создания ощущения роскоши и таинственности. При выходе на мировые рынки, компании учитывают и локальные различия восприятия. Например, автомобильная реклама с образом «чёрной овцы» успешно выиграла во Франции на идее индивидуалиста (белое стадо и одна черная овца как особенная), но в ряде культур черная овца это изгой, негатив. В маркетинге есть и примеры конструирования новых цветовых ассоциаций, достаточно переименовать краску цвета «грязно-белый» в поэтичный «древний шелк», и продажи возрастают и меняется и отношение покупателя к цвету.

Поп-культура сегодня формирует целые тренды, скажем, гендерное кодирование цветов, сегодня всем понятно, что розовый для девочек, голубой для мальчиков, хотя еще век назад на Западе встречались противоположные нормы, когда в начале XX века в США советовали одевать мальчиков в розовое как мужественный оттенок, а девочек в нежно-голубое). Но массовая мода, фильмы и игрушечные компании в послевоенные годы закрепили нынешнюю норму, и теперь розовый прочно связывается с женственностью, а голубой – с мужественностью.

Кинематограф и визуальное искусство XX–XXI века подняли язык цвета на новый уровень, делая его частью повествования. Режиссеры используют определенные палитры, чтобы на подсознательном уровне влиять на восприятие сцены зрителем. Например, в культовом фильме «Матрица» (1999) сцены внутри искусственной виртуальной реальности выдержаны в холодных зеленоватых тонах, создавая ощущение цифровой неестественности, тогда как реальный мир показан в более теплых, естественных красках.

В фильме «Шестое чувство» (1999) режиссер М. Найт Шьямалан ввел красный цвет как маркер присутствия чего-то потустороннего и каждый раз, когда в кадре появляется красный предмет, это намек на близость сверхъестественного. Подобные художественные приемы затем становятся достоянием поп-культуры, зрители обмениваются в социальных сетях списками, что означает каждый цвет в таком-то сериале.

Комиксы и поп-арт тоже внесли вклад, так художник Энди Уорхол прославился тем, что переосмысливал знакомые образы через неестественно яркие цвета, трансформируя восприятие. В итоге современный человек уже тонко чувствует кодировку цвета, герой, одетый в черное кожаное пальто, воспринимается как крутой или опасный, эстетика, идущая от субкультур рокеров и фильмов типа «Матрица», неоново-розовый цвет сразу навеет ретро-ностальгию по эстетике 1980-х, а ярко-оранжевый балахон в США ассоциируется либо с заключенным тюрьмы, либо с модным уличным стилем, в зависимости от контекста.

Стоит подчеркнуть, что массовая культура часто играет на контрасте старой символики и новой. Например, черный цвет в европейской традиции, траурный и мрачный, в XX веке стал цветом высокой моды и элегантности. Белый цвет, символ чистоты, в современных фильмах ужасов порой нарочно используется в сценах кошмара, именно чтобы перевернуть ожидания.

Поп-культура любит иронию цвета, скажем, супергерой Дэдпул носит красный костюм как пародию на типичных благородных героев, хотя является антигероем. Или рассмотрим музыку, движение панков выбрало в качестве символа ядовито-зеленый и розовый, цвета протеста против скучных буржуазных оттенков. А готы усвоили черно-красную гамму, превратив траур в стиль жизни.

Таким образом, в XXI веке мы наблюдаем интересный феномен, пластичность цветовых символов. С одной стороны, многие архетипические восприятия по-прежнему с нами и продолжают эксплуатироваться художниками и брендами. С другой стороны, глобальная массовая культура постоянно обогащает палитру значений. Цвет становится средством коммуникации, выбор аватара с радужной рамкой в соцсети мгновенно сообщает о ценностях человека.

Каждый год институт Pantone объявляет для нас цвет года, влияя на дизайн и моду, например, после ультрафиолетового 2018 года фиолетовый стал ассоциироваться с инновациями и креативностью в медиа. И хотя меняются технологии, цифровые неоновые цвета, гибридные оттенки, психологическая и культурная основа цветовой символики остается глубокой, она по-прежнему берет начало в нашей психике и истории.

Сейчас мы проследили долгий путь психологизма цвета, от древних ритуалов до культуры наших дней. Цвет, будучи физическим свойством света, вошел в среду как мощный носитель смысла. Определенные цвета действуют на психику универсально, красный будоражит, синий успокаивает, светлое радует, темное настораживает, эти эффекты подтверждены как жизненным опытом, так и экспериментами ученых.

В обрядах и фольклоре цвет стал языком символов, через вышитый узор или окрашенное знамя люди передавали мысли о жизни, смерти, любви и вере. Мы увидели, что культурные различия в восприятии цвета значительны, у каждого народа своя цветовая карта мира, связанная с традицией, будь то красный свадебный наряд в Китае или белый траурный саван в Японии, но при этом существуют и сходства, основанные на общечеловеческом опыте, как ассоциации светлого с добром, а темного с опасностью, например).

Фольклор закрепил за века типичные цветовые образы, которые продолжают жить в языке и сознании. Современная массовая культура во многом переработала старую символику, где-то усилила, где-то перевернула, а где-то изобрела новые смыслы. В итоге цвет остается одной из базовых категорий человеческого мышления и творчества.

Междисциплинарный анализ цвета, находится на пересечении психологии, этнографии, культурологии и позволяет нам глубже понять, почему определенная окраска способна вызывать у нас те или иные чувства и как через цвета человечество говорит о главном.

Изучая язык цвета, от орнаментов на рушнике до неоновых инсталляций современного искусства, мы фактически читаем код культурной памяти и психологии. И хотя мир вокруг нас постоянно меняется, палитра символических значений цветов продолжает обогащаться, связывая воедино прошлое и настоящее, науку и искусство, личные эмоции и коллективные мифы.

Цвет в пространстве жизненной среды

Представьте себе тихий рассвет в горах, когда первые лучи солнца окрашивают небо нежно-розовым и золотым, заливая долину мягким светом. В этот момент цвет создает атмосферу пробуждения и надежды, воздействуя и на наши чувства, и мысли. В пространстве, где мы живем и работаем, цвет давно стал своего рода безмолвным языком. Он формирует погоду наших интерьеров, то теплую и уютную, то холодную и отчужденную, и незримо направляет наше поведение. Цвет в жизненной среде стал феноменом на стыке философии и психологии, культуры и практики дизайна. Он способен менять значение в разных системах мировоззрения, вызывать противоположные эмоции у представителей различных культур и глубоко влиять на наше ощущение безопасности или тревоги.

В данной главе мы рассмотрим цвет как многогранное явление, и проследим, как понимание цвета эволюционировало от античных натурфилософов до восточных учений Васту и фэншуй, и до современных западных герменевтических подходов. Мы погрузимся в психологию цвета в пространстве и как палитра окружающей среды влияет на чувство уюта и принадлежности, формирует или снимает напряжение. Наконец, мы разберем конкретные интерьерные решения, насыщенные цветом стены, приглушенный свет, многослойные сочетания, цвет как границу комнаты или акцент, и выясним, каким образом эти приемы создают эмоциональную атмосферу.