Мария Мирошниченко – Цвет в Пространственно-ориентированной психологии (от восприятия к трансформации) (страница 6)

Даже неожиданные для похоронного контекста цвета, такие как розовый, вдоволь присутствуют на празднике, так как символизирует радость встречи живых с предками и общее праздничное настроение. Красный напоминает о крови и жизненном цикле, а также соотносится с кровью Христа в христианской традиции.

Такое многоцветие в обрядах Дня мертвых отражает синкретизм мексиканской культуры, переплетение доиспанских (ацтекских) представлений и католической символики, в результате чего каждый оттенок приобрел многослойный смысл. Ритуал памяти предков превращается из мрачного действа в яркое народное празднование, где краски выражают идею торжества жизни над смертью.

В Бразилии и других странах Латинской Америки, где сильны африканские корни культуры, цвет также играет священную роль в обрядах. Например, в афро-бразильской религии кандомбле каждому божеству-ориша соответствует свой набор цветов, и эти цвета тщательно соблюдаются в культовой атрибутике.

Жрицы и прихожане надевают бусы и одежды определенной гаммы, чтобы привлечь покровительство конкретного бога. Так, верховный бог-творец Оксала ассоциируется с чистотой и небесами, его цвет белый, и верующие по пятницам и в праздники Оксалы одеваются в белое в знак почитания. Богиня моря Иеманжа традиционно мыслится окруженной морской пеной, ее цвета голубой и прозрачный бело-голубой, символизирующие воду и морскую пену. Грозный дух грома Шанго (Xangô) управляет огнем и молнией, ему посвящен красный цвет (в сочетании с белым), передающий энергию пламени. Лесные божества, как покровитель охоты, носят в символике зеленый, цвет листвы и растительности.

Эти цветовые коды Ориша известны не только посвященным, они проникли и в массовую культуру Бразилии: газеты, сувениры и даже городские памятники маркируют тех или иных богов через цветовые аллюзии, так что практически любой бразилец распознает, что, скажем, ожерелье из белых бус намекает на связь с кандомбле и духом Оксалы.

Показательно также, что на рубеже года, в канун Нового года, миллионы бразильцев выходят на пляжи в белых одеждах, бросая цветы в океан в честь Иеманжиф, белый цвет здесь означает надежду, мир и духовное очищение для вступления в новый год. Эта традиция, изначально религиозная, превратилась в массовый обряд, демонстрируя, как ритуальный цвет проникает в популярную культуру.

Обратимся к Азии, где колористическая символика также чрезвычайно богата. В Китае издавна главенствует красный цвет как носитель счастья, удачи и праздника. Китайские свадьбы традиционно оформляются в красных тонах, невеста надевает красное платье, новобрачных осыпают красными конвертами с деньгами «хунбао», а дом украшают красными фонариками. Все это потому, что по поверью красный приносит благословение и отгоняет злых духов.

В то же время белый цвет в Китае (как и в Индии, Японии и ряде других восточных культур) считается цветом траура, на похоронах надевают белые одеяния, умерших заворачивают в белое саванно. Если западная невеста облачается в белоснежное как символ чистоты, то индийская невеста напротив, в ярко-красное сари, поскольку красный у индуистов означает плодородие, благополучие и священную энергию замужней женщины. После свадьбы индийская женщина продолжает носить красные украшения (например, красный порошок синдур в проборе волос), а вот вдова обязана снять все яркие цвета и облачиться в простое белое, тем самым обозначая отход от радостей мирской жизни.

Эти примеры подчеркивают, насколько культурно обусловлено значение цвета, один и тот же красный может быть цветом праздника в Пекине, революции в Москве и брачного союза в Дели, а белый, цветом невинности на европейской свадьбе, но символом смерти, на азиатских похоронах.

При всех различиях можно заметить и сходства в обрядах, в частности, золото или желтый часто означает священное начало (солнечный божественный свет) во многих регионах, черный – контакт с потусторонним (ночь, духи, траур) и потому используется в магических или погребальных ритуалах, а сочетание красного с белым нередко отражает баланс жизни и чистоты, например, в японских синтоистских обрядах, где красно-белые ленточки симэнава ограждают святые пространства. Таким образом, цвет в обряде, это своего рода язык, в котором через сочетание оттенков люди выражали надежды, страхи и ценности. Изучение этого языка, задача этнографии и культурологии, и в каждом регионе исследователи находят целые системы цветовой символики, укорененной в фольклоре.

Цвета играют значимую роль в народном фольклоре, сказках, песнях, пословицах и мифах, которые отражают образ мышления и ценности народа. Через цветовые образы и эпитеты народная поэзия передает важные этические и эмоциональные послания. Так, в русском языке закрепились выражения «белый свет» – как обозначение мира в целом (буквально «белый свет» значит просто «светлый, ясный мир»), и «на белом свете жить», значит жить радостно и открыто.

В старинных былинах к князю Владимиру обращались как к «красно солнышко», где «красно» означало и красивый, и красный цвет солнечного диска – эпитет, соединяющий эстетическое и цветовое восхваление правителя. Девушек в народных сказках называли «красна девица», то есть прекрасная, сравнимая с ярким румянцем или расцветом. Эти примеры показывают позитивную коннотацию красного и белого цветов в славянском фольклоре: красный – красивый, веселый, белый – чистый, ясный. Напротив, черный цвет в сказках и песнях часто связан с нечистой силой или горем: фигурируют черный ворон, черный маг, «черная тоска».

Интересно, что черный в фольклоре может быть и грозно-величественным: черные вороны на поле брани в былинах, как вестники смерти, но и хранители памяти о павших героях. Зеленый цвет ассоциируется с лесом, молодостью, вспомним русскую песню «Во поле береза стояла» – береза зелена, как символ девичества и весны. Синий и голубой в народных песнях, это цвета тоски и печали, например «Выйду на улицу – солнца нема, только макушка видна у дымка голубого» образ тихой грусти. Украинская народная песня «Ой, не красивая та дивчина, что не любить мене» содержит строчки про синюю квитку (синий цветок) символ несбывшейся надежды. Таким образом, в фольклоре постепенно закрепились стереотипные связи цветов с эмоциями: светлое, красное – добро и красота; темное, синее – грусть или зло.

Эти связи во многом соответствуют упомянутой ранее универсальной бинарности «свет и тьма», но есть и уникальные культурные нюансы. Помимо языковых формул, цвет присутствует и в народных поверьях. В поверьях многих народов мира красный цвет наделен защитной, оберегающей силой. Например, у славян была распространена традиция завязывать красную ленту на запястье ребенка или на скотину от сглаза, от дурного взгляда завистника. Считалось, что красная нить отвлекает и нейтрализует негативную энергию. Похожие обычаи есть у народов Балкан, в еврейской каббалистической практике (красная нить на запястье от сглаза), и даже у современных знаменитостей можно заметить такие браслеты, как эхо древнего фольклорного обряда.

Белый цвет часто выступает в фольклоре как символ благостного света (например, белая магия противостоит черной магии), а зеленый может иметь двойственный характер, с одной стороны, это юность, надежда (недаром в сказках герой выходит в чисто поле зеленое искать судьбу), с другой, в некоторых европейских поверьях зеленый цвет связывали с миром фей и духов и даже избегали носить на свадьбах, чтобы не разгневать потусторонние силы. Во многих культурах считается опасным указывать на радугу пальцем, видимо, потому что радуга (совокупность всех цветов) воспринималась как нечто священное, небесный мост между мирами. Эти верования демонстрируют, как цвет и фольклор неразрывно связаны, через цвет человек осмыслял мир, наделяя краски глубокими метафизическими значениями. Кроме того, фольклор породил устойчивые цветовые символы, которые затем вошли в литературу и массовую культуру. Понятия вроде «синяя борода» (символ злодея-колдуна из сказки Ш. Перро), «Аленький цветочек» (алый цветок как чудесный дар в одноименной сказке Аксакова) все это легло в основу архетипов.

По мере развития цивилизации цветовые метафоры перешли и в науку о психике, так, в психологии эмоций грустью управляет «синий цвет» (английское выражение «feeling blue» – хандрить), а сильная ярость называется «белым гневом» или «красной яростью» в разных языках. Фольклорный «красный петух», обозначающий пожар, до сих пор понятен носителям языка. Таким образом, народное творчество закладывает фундамент для символики цвета, которая со временем видоизменяется, но не утрачивается, многие современные выражения и образы имеют корни в древних цветовых архетипах.

В прошлом столетии, с развитием глобальных коммуникаций, рекламы, поп-арта и кинематографа, символика цвета получила новое звучание. Массовая культура стала не только наследовать традиционные цветовые коды, но и сознательно их переосмысливать, создавать новые ассоциации, часто меркантильные или идеологические.

Один из ярких примеров, цвет и политика в XX веке. В ходе революций и мировых войн цветовые символы обретали массовую узнаваемость. В частности, в России красный цвет с приходом большевиков приобрел принципиально новое значение, с древнего красивого, светлого он трансформировался в цвет коммунистической революции. После 1917 года красный флаг стал государственным символом Советского Союза, красная звезда, эмблемой армии, а само слово «красный» прочно связалось с идеологией пролетариата. В советской мифологии красный понимался как цвет пролитой крови рабочих, борющихся против угнетения, отсюда пафос революционных песен и лозунгов про «алый стяг».