Мария Милюкова – Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться – запрещается! (страница 7)
Гости повернулись ко мне в ожидании второго вопроса.
– Какой длины Граб? – исправилась я.
– Какой длины у него Граб? – передали по цепочке.
– Совсем ополоумели? – фея неожиданно побелела от ярости. – Вам сейчас какая раз…
– Метра три! – гаркнул из дымохода тролль.
Лица гостей вытянулись.
Гномы недоверчиво воззрились на троллей, тролли – на крышу.
– Да ну-у, – недоверчиво просипел один из них.
– Что значит «да ну», бартыц мне в ухо? – взревел из трубы Грай. – Мне лучше знать! Я прямо сейчас на него смотрю! Не вытащите меня – так и помру с ним в обнимку!
Я махнула рукой на мгновенно вспыхнувший спор и помчалась обратно в таверну. Охотника обнаружила в камине. Вернее, его ноги. Вся остальная часть тела исчезла в дымоходе. На столе лежала броня, сильно напоминающая обшитую железными пластинами обычную куртку.
– Говорит, три метра, – отчиталась я кожаным сапогам, окруженным углями, по которым нет-нет да пробегали юркие змейки огня.
– Плохо. Здесь не пройдет. Придется дыру пробивать, – глухо ответил дымоход голосом охотника. – Или наверх толкать.
Я мгновенно загрустила: дыра в стене станет для нас огромной проблемой, дыра в кирпичной кладке камина – катастрофой приграничного масштаба. Таверну придется на время закрыть, кирпич купить, очаг восстановить, стены заново обшить…
Охотник выглянул из очага, похлопал по стене, посмотрел на мое растерянное лицо и поинтересовался:
– Что решаешь?
– Наверх, – тут же решила я, позеленев под пристальным взглядом карих глаз. – Точно – наверх!
– Хорошо, – мужчина вылез из очага, подошел ко мне и, протянув руку, легко вырвал из пальцев единственную защиту от драконов и охотников – железный прут для мяса. – Вытащим трубочистов для начала. Там посмотрим.
– Им будешь вытаскивать? – Я осмотрела на штырь, и мне стало совсем нехорошо.
– Проткнем, насадим и вытащим, – охотник продемонстрировал весь процесс извлечения тролля из трубы и вдруг широко улыбнулся. – Испугалась?
– Нет, – пролепетала, с трудом ворочая языком от ужаса. – Я старая ведьма. Поранишь тролля – превращу в жабу.
Спасибо, Сова, за одну попытку колдовства! Плевать на зеленое лицо и косые взгляды постояльцев, сейчас я была даже этому рада.
– Тебе не видно, но я окаменел от ужаса, – серьезно ответил охотник. – Слушаюсь и повинуюсь, старая страшная ведьма! Фею не прибивать, тролля не протыкать – запомнил.
Я кивнула, махнув рукой на откровенную иронию в голосе, и послушно поплелась следом за парнем на улицу. И лишь на пороге до меня дошел смысл его слов:
– Я не говорила, что я страшная!
– Опасная, я имел в виду страшно опасную тебя.
Первым на крыльцо вышел охотник, беспечно помахивая шампуром-переростком. За ним плелась я, бормоча под нос ругательства.
Нет, каков наглец! По всем правилам он должен если не бояться, то хотя бы опасаться злобную меня! А он дерзит! Никакого чувства самосохранения. Если слухи о силовом выбивании страха у охотников правдивы, то может и история о вынужденном вступлении в клан евнухов тоже не байка? Как выразился Грай: «чик под самое трусцо» и всё, приехали.
От этой мысли почему-то стало легче: при взгляде на мужчину бабочки внизу живота перестали прогрызать путь наружу и лишь изредка взмахивали крыльями.
– Етишкино горнило, наша ведьма охотника околдовала! – всплеснул руками хромой Гофур, сияя огромной сизой шишкой на лбу.
Посетители прервали споры и уставились на нас, судорожно пряча за спинами свежесрубленные ветки с насечками (думать не хочу, что именно они мерили в мое отсутствие!).
– Всё понимаю, соображаю, но противиться её приказам не могу, – подлил масло в огонь охотник и даже растерянно развел руками. Гномы дружно шарахнулись в стороны, уворачиваясь от железного прута. – Так что, нелюди, не злите старую …красавицу-ведьму. А то будете как я – исполнять её прихоти до конца жизни.
– Шо делается, дышло мне в грызло?!
– Кому рассказать, не поверят!
– Ну, Беня, ну и удивила…
Я растерянно остановилась, осмысливая услышанное. Охотник явно надо мной издевался. Знает, что я не ведьма или только проверяет подозрения?
– Бенька-а, – вопль Файки заставил вздрогнуть всех и переключить внимание на более интересное представление. – Он выскальзы-ывае-ет!
Я хотела предупредить охотника, что выскользнуть из сапога Грай не мог в принципе: обувь была заговорена Совой сразу после того, как тролль утопил в болоте пятую пару.
Я хотела.
Но не успела.
Охотник зажал прут в зубах, разбежался, подпрыгнул и зацепился руками за навес крыльца. Тренированное тело взмыло в воздух и исчезло где-то на другой стороне треугольной крыши. Вместе с ошарашенными постояльцами я смотрела, как парень забирается всё выше, цепляясь за еле видные щели в бревнах.
– Паук, етишкино горнило! – озвучил Гофур вслух то, о чем подумал каждый. – Этот горный баран и по мраморной стене заберется!
«Баран» недовольно покосился на гнома, заставив последнего смущенно потупиться в шикарную бороду, и продолжил взбираться к трубе.
– Бенька-а, – вопила между тем Фая, сотрясая голосом черепицу. – Позови Сову-у!
Охотник легко перемахнул через конек крыши и в три шага добрался до трубы:
– Ну что тут у вас?
– Бенька-а, это не Сова-а!
Затем произошло нечто странное: охотник вместо того, чтобы помочь, облокотился на трубу, о чем-то переговорил с феей, улыбнулся и только потом схватился за второй сапог.
– И-и… эх, – донеслось сверху. – Тя-нем!
Тролль не поддавался. Неведомый Граб, судя по всему, тоже.
Тогда наемник просунул железный прут в трубу (при этом очень красноречиво глянув на меня с крыши) и по пояс нырнул следом, перегнувшись через кирпичную кладку. Фея все это время продолжала героически держать тролля за сапог.
Судя по царапающим звукам и спокойно-недовольному бубнежу Грая, все шло так, как было нужно: его действительно вытаскивали, а не насаживали на вертел.
Наконец охотник выпрямился (без прута!) и, кивнув фее, схватился за ногу тролля.
– И-и… раз!
– Вылазит! – радостно проорал какой-то гном.
– И-и… раз!
Тролль хрипел, Файка отчаянно работала крыльями, охотник тянул.
– И-и… раз!
Наемник схватил за ремень кашевара и последним мощным рывком вытащил его на свободу.
Зеваки зааплодировали. Я покачала головой – ни одного раза за четыре года! Ни одного! Как так-то?
– Благодарить не буду, – недовольно прохрипел Грай охотнику, отряхиваясь от сажи (по мне, вбивая её еще глубже в ткань). – Но мяска тебе подкину. Идёт?
– Идёт, – с улыбкой ответил наемник. Видимо, знал, что от тролля ждать большего было просто невозможно.
Дальше разобрать слов я не смогла, но судя по тому, что расходиться эта троица не собиралась, дела на крыше ещё оставались.
Я вздохнула и направилась в таверну. Зеваки остались на улице месить грязь под ногами. Их выбор.
***
Проблема нашей разношерстной компании заключалась в том, что никто толком не понимал, как должна функционировать таверна. Мы знали каждый понемногу. Общего опыта хватало, чтобы худо-бедно существовать, но о развитии разговора не шло. Остальные тонкости постигались методом проб и ошибок. И каждый год их становилось только больше. И проб и ошибок.