Мария Милюкова – Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться – запрещается! (страница 6)
– Кто и какой?
– Охотник, – мечтательно закатила глаза фея. – Краси-ивый…
Мне стало не по себе: уж не свихнулась ли часом подруга от красоты такой неземной?!
– Ничего так, – согласно кивнула я, отдышалась и потопала к умывальнику. Частично, чтобы умыться, на самом деле – спрятать от глазастой Файки заполыхавшие щеки.
– У тебя глаза что ли покосели? – рассердилась фея. – «Ничего»? Да он… он…
– Красивый? – подсказала, брызгая на лицо водой.
– Да, – вскинулась Фая. – Будь он помельче, заграбастала бы себе, а так – забирай!
– С ума сошла? – я вздрогнула и даже покосилась на дверь. – Ты смерти моей хочешь?
– Тю, – рассмеялась Фая. – Тебе с ним детей воспитывать не надо. Покрутила любовь-морковь, а там глядишь, на очередной охоте его и прихлопнут. Только не влюбись. И для начала зелень вот эту с кожи сыми, страх один!
Я скорчила гримасу, чем только рассмешила фею, но взгляд на отражение бросила: н-да… будто лицом по траве возила и в тину с головой закапывалась! Одним словом, – жаба! Только бородавок для полного счастья не хватает.
– Завтра-ак, бартыцины дети! – прогромыхал снизу Грай и несколько раз шандарахнул половником по чугунной сковороде. – Налетай, а то не достанется!
Таверна ожила. Захлопали двери, зазвенело оружие, застучали сапоги по половицам. Гомонящие постояльцы с хохотом спускались по ступеням, с шумом рассаживались за столы.
– Полечу, – Файка метнулась к двери, но перед тем как вылететь в коридор, обернулась. – Ты подумай, Бенька, такие жеребцы как он на дорогах не валяются.
– У таких жеребцов конюхи есть.
– У этого нет, – уверенно заявила она и вылетела прочь.
Я вниз не торопилась, Грай прекрасно справится один. К тому же, он обожает наблюдать за раздачей тарелок, смотреть на уплетающих еду постояльцев и принимать комплименты. В том, что они будут, никто не сомневался: и дня не проходило, чтобы кто-нибудь не поблагодарил тролля за стряпню.
Готовил Грай потрясающе. Даже самые скучные блюда он умел подать так, что гости расшнуровывали мешочки с монетами и слезно просили добавки. Единственное, что у тролля никак не получалось – это легкое цветочное вино эльфов. Ядреный гномий самогон, ягодные настойки фей, пиво людей и даже нектар драконов (по слухам, его варили те же гномы, только продавали втридорога) он повторял и даже превосходил оригинал. Но эльфийское вино… Оно было капризным, нежным и благородным. Суровому троллю оно не открывало свои тайны. Сколько Грай ни мучился, сколько ни переводил продуктов, но раскрыть секрет его вкуса так и не смог. Но были и плюсы: таверна пополнилась запасами эксклюзивных напитков с многообещающими названиями «Попытка номер…»
ГЛАВА 4
Я тянула время, как могла: в кой-то веки сама заправила кровать, разложила одежду. Три раза порывалась заплести волосы, но руки дрожали, я отвлекалась, и на голове получалось всё что угодно кроме косы. В конце концов, плюнула на прическу, вспомнив старую байку, которую любила рассказывать старшая сестра.
…Дело было зимой. Снег валил так, что дальше пяти шагов ничего не видать. Но именно в такую погоду приспичило одному мужику к ведунье пойти.
Пришел он, значит, сел перед старухой и ка-ак даст кулаком по столу: «Всё, ведьма, – говорит. – Ищи мне невесту или дом спалю».
Старуха перепугалась, пыталась дурню объяснить, что травницы в будущее не заглядывают, да куда там – он же орать начал, того и гляди на бабку с кулаками набросится.
Травнице делать нечего: давай руками над косматой головой жениха водить, даже глаза для правдоподобности закатила и затряслась как припадочная. Да как заорет:
– Вижу-у, вижу-у… скоро встретишь свою ненаглядную. А теперь иди с миром.
– А какая она? – не унимался мужик. – Как выглядит? Могёт, я её знаю?
– Так это, – старуха, не будь дурой, в окно выглянула, девку какую-то приметила и давай её описывать. – Высокая она.
– Люблю высоких, – мечтательно пробормотал мужик. – А ещё?
– Стан тонкий, но нрав не кроткий, – почесала лоб старуха и на всякий случай добавила. – Уу-у…
– А ещё? – мужик от этого «Уу-у» бзбледнул, но с места не сдвинулся.
– Ну-у… сапоги черные вижу, да платье длинное. Черное. Развева-ается. Плащ у неё есть. С капюшоном.
– Тоже черный? – заикаясь, просипел гость.
– Черный. В общем, она – баба в черном, – согласилась старуха и мстительно выпалила. – И с косой!
Мужик жениться передумал тут же. Домой побежал. Пока бежал, всем Богам обещания дал: хмельное не пить, юродивым помогать, налоги платить вовремя. И надо же было такому случиться, что он ту девчонку на дороге и повстречал. Вышла она к нему из снежной пелены: черный плащ развевается, капюшон лицо прикрывает.
И хватил того жениха удар. Да такой, что насилу откачали.
А мораль сей байки такова: коса у девушки не всегда к месту. Иногда можно и с распущенными волосами походить…
Нет, пора смотреть правде в глаза: к такому конюху как я, тот жеребец и на драконий выдох не подойдет. Да и не надо мне это! Совсем не надо!
Оделась быстро: натянула штаны и длинную рубаху, подвязалась кушаком. Только вот одну пуговицу на груди застегнуть всё-таки «забыла». Так и спустилась в зал: в старом наряде, с распущенными волосами и с зеленым лицом.
В таверне оказалось неожиданно тихо. И пусто. Столы были заставлены тарелками, над чашами с малиновым отваром ещё клубился пар. Несколько туго набитых дорожных сумок сиротливо лежали на лавках, ожидая хозяев.
Я покосилась на двери, ведущие в кухню, заглянула за стойку бара и поежилась: а куда все подевались?!
– Гра-ай, ты где?
– Уу-аа, оо-аа!
Пронзительное глухое завывание пробрало до костей. Перед глазами поплыли круги – дракон?! Дракон сожрал моих друзей и сейчас доедает постояльцев?!
– Тяни, етишкино горнило! – услышала я знакомый голос, доносящийся с улицы. – Ох, подсадите, бородатые, сломает ведь! Куда-а? Да не тяни ты, не тяни…
По крыше прокатилось что-то тяжелое и грохнулось на землю с глухим стуком. Раздалась ругань множества голосов, перемешанная с отборным матом. А потом завопила Файка.
Я заметалась по зале в поисках чего-то острого или тяжелого: убить дракона не убью, но (взгляд упал на очаг и тонкий металлический прут, которым тролль проверял готовность мяса) шкурку подпорчу! Теоретический опыт в прокалывании седалищ я как раз накануне приобрела, пора его на практике освоить.
Я сграбастала прут, взмахнула им пару раз, примериваясь к весу, и уже собралась было бежать на улицу, но краем глаза заметила у лестницы движение и резко развернулась. Охотник подходил ко мне с неизменной улыбкой на губах. Вот, значит, как выглядит смерть? А то баба, да в черном, да обязательно с косой! Не-ет, моя смерть – красивый мужик с карими глазами и совершенно потрясающей улыбкой.
– Что случилось?
От такого простого вопроса я оцепенела, но быстро отмерла: падать в обморок некогда – Файка в беде.
– Ещё не знаю, – я вытянула перед собой прут: то ли продемонстрировала орудие будущего усекновения дракона, то ли похвасталась, что в принципе на это решилась.
– Понятно, – наемник нахмурился и цепким взглядом осмотрел очаг. На крики с улицы даже внимания не обратил: подошел к тушке кабанчика (мне пришлось отскочить в сторону, освобождая ему дорогу) и схватился за вертел. Мышцы на его руках вздулись, ткань рукавов опасно затрещала, – силен, зараза!
Охотник переложил коронное блюдо на стол и нырнул в очаг, заглядывая по дымоходу вверх:
– Что там? – с замиранием сердца поинтересовалась я. – Дракон?
– Хуже, – наемник сапогом раздвинул угли и занял место кабанчика. – Граб.
– Граб? – я чуть не завыла, отчаянно соображая: кто такой Граб? Очередной вид нелюдя? Он опасен? Конечно, опасен. Охотник же сказал – хуже дракона!
– Выйди на улицу и спроси, какой он длины, – голос звучал глухо и разносился эхом по таверне. – Быстро.
Я послушно вылетела на крыльцо.
Дождь закончился на рассвете. На листьях ещё стояла роса, а земля перед таверной и вовсе превратилась в густую жижу. Гости стояли вдоль стены, все как один задрав головы. Я тоже перевела взгляд на крышу и не удержалась от вскрика:
– Ёханьки!
– Бенька-а, – эхом разнеслось по округе голосом Грая. – Бенька, это ты-ы? Оттащи Фаю, пришибу-у…
Ни одного! Ни одного раза за четыре года чистка дымохода после грозы не проходила без казусов! Но только на этот раз сие занятие привлекло столько зевак. Мне даже спрашивать было не нужно, я и так знала, что произошло: наверняка Грай полез на крышу, поскользнулся и ухнул в дымоход головой вперед. Файка, как бдительная и верная подруга, успела схватить его за ноги, и все это время спасала троллю жизнь, не позволяя ему провалиться ещё ниже. По крайней мере, она (красная от натуги, бешено махая крыльями и отчаянно таща Грая из трубы за сапог) так и думала.
На этот раз троллю не повезло: в дымоходе застрял неведомый Граб и не позволил ему провалиться в очаг. Может, это было и хорошо: второго кабанчика к приходу гномов мы бы зажарить не успели, а то месиво, во что превратился бы первый после приземления на него огромного тролля, подавать к столу не рискнул бы даже пьяный орк.
– Какой он длины? – вспомнила я вопрос охотника.
– Какой у него длины? – передали по цепочке посетители таверны.
– Я похабщину такую спрашивать у друга не буду! – завопила фая. И так как краснеть дальше ей уже было некуда, просто зло выругалась.