Мария Милюкова – Дракон на помидорах (страница 4)

– А как тут не привязаться, если твоё лицо перед моими глазами? – даже удивился дракон и очень невоспитанно показал пальцем в мою сторону. – Вот это лицо, со всеми пятнами, облезающей кожей и прочими прелестями. Купи крем, а?! Даже мне уже тебя жалко. Или давай я куплю?! Скажи, какой…

– Лист хрена тебе, а не договор, понял? – мстительно улыбнулась я. – Во-от такенный лист, с ящик! Усёк?

– Значит, я тебе нравлюсь, – огорошил меня парень. Да с таким невозмутимым видом, будто давно об этом знал, потом забыл, а сейчас взял и вспомнил. – Потому ты меня отпускать и не хочешь. Угадал?

– ЧЕГО-О?!

– Всё сходится, – дракон отряхнул руки, снова провел рукой по волосам. – Ты к ректору не побежала, меня отдать другой студентке даже не попыталась, нашу с Катрин встречу …прервала. Да ты меня ревнуешь!

Я застыла. Зависла. Окаменела.

Наглый! Наглый выскочка дракон! С раздутым до небес самомнением!

ГЛАВА 4

Я хотела ответить что-то колкое, но банально не успела, потому что увидела Катрин. Она надвигалась на парник как обозленный гризли на туриста, – каблуки увязали в земле, пальцы сжимались в кулаки, на лице светилась гримаса непоколебимой уверенности. Жуткое выражение, я даже вздрогнула.

– Катрин идет, – попыталась я «спасти» Эдмундо.

– Второй раз я на это не куплюсь, – отказался спасаться дракон.

Сам виноват.

Я честно старалась. Дальше сам.

Катрин зашла в парник. Переступила порог, встала в проходе, загородила собой солнце. Как такая красивая и стройная девушка может так жутко заслонять собой светило и при этом касаться плечами листьев? Она заняла почти всё свободное пространство! И если бы сейчас она выдала что-то вроде: «Попались, касатики, тут ваша смерть и пришла!», я бы не удивилась.

Эдмундо тоже так подумал. Недаром же он округлил глаза, и потом принялся с непередаваемым воодушевлением срывать спелые томаты с веток. И не спелые тоже. Все подряд срывал и в один ящик складывал!

Вот идиотина! Сам потом сортировать и будет!

– Э-э-эд… – пропела Катрин.

Я перевела взгляд на Эдмундо, Эдмундо ещё усерднее уставился на кусты.

– Э-эд, а почему ты го-олый?

– Жарко.

– Это ты меня увидел и решил впечатли-ить?

– Нет.

– Ой, не верю… Пойдём погуляем?

– Не, я занят, – откликнулся парень. – Помидоры собираю.

И ведь действительно собирал, зараза такая! Все, что видел, те и собирал! Скоро он от такого резкого прилива усердия и завязи пообрывает!

Катрин засопела. Покачалась, вгоняя каблуки в землю. Взяла себя в руки и снова запела:

– Э-э-эд?

– Что?

– А пото-ом?

– А потом второй до…

– Парник! – подсказала я.

– Второй парник собирать надо! – исправился парень. И наградил меня благодарным взглядом. Катрин тоже наградила, но ледяным.

Я пересела на доску, удерживающую грядку, и с интересом перевела взгляд с Катрин на парня. Чем парируешь?

– Я хочу гулять, – угрожающе пропела влюбленная особа и… уперла руки в бока. Место в проходе закончилось окончательно.

– Иди и гуляй.

– С тобой!

– Я не могу!

– Почему?

– Работаю.

– Пусть она работает.

«Она» – это, видимо, я? Я уже открыла было рот, чтобы согласиться с предложением и подставить парня на все сто процентов, но дракон меня удивил: собрался и решительно выпалил:

– Я не могу. Я всё.

– Что «всё»? – озадачилась Катрин.

Я тоже посмотрела на Эда. Да, что «всё»? Звучит как-то расплывчато.

– Отец лишил меня золота, вычеркнул из завещания, выгнал из дома. У меня нет возможности тебе даже мороженое купить, – выдал дракон.

– Да?! – ошалела Катрин.

Я с любопытством посмотрела на девчонку. Потом на Эда. И незаметно ему кивнула, – уважуха, парень! Ходишь с козырей!

– Да, – притворно вздохнул Эдмундо, поймав мой взгляд. – Полный голяк. Теперь я этот… неимущий.

– Совсем?! – в голосе Катрин послышались визгливые нотки.

– Полностью.

– А чего толпимся? – проревел ректор, являя себя нам с противоположной стороны парника. А потому что в моих парниках две двери, для вентиляции, знаете ли, полезно! И я впервые этому не обрадовалась. Зато от неожиданности охнула, Эд вздрогнул, и только Катрин осталась стоять и, судя по перекошенному лицу, усердно думать. Думать – непривычное занятие. Понимаю.

– Работаем, – первой отмерла я и снова опустилась на корточки перед ящиком, подтверждая слова действием.

– В поте лица! – заверил Эдмундо.

– Совсем лишил? – очнулась Катрин.

– Чего? – не понял ректор и на всякий случай осмотрелся. – Куда?

– И я не поняла, – развела руками Катрин.

– Как ни удивительно, но да, – влезла я. – К обеду пойдем за новыми ящиками.

– Чего?! Стоп! – ректор уставился на меня взглядом хищника. Потом подумал и перевел взгляд на Катрин. – А ты что тут делаешь? Капуста вся собрана?

– Полила, – надула губы хозяйка капустных плантаций.

Ректор нахмурился и почти шепотом отрубил:

– Теперь иди и прополи. Живо!

Катрин глянула на меня из-под бровей (я-то тут при чем?) и развернулась, с усилием вытащив каблуки из земли. Я осмотрела две дыры в земле с неподдельным удивлением, и тонко намекнула, что теперь понадобится тачка гравия, дабы эти шахты засыпать.

Эд скрыл улыбку, зато ректор не обратил внимания на мою колкую фразу и, махнув рукой, выпалил:

– Забыл же совсем, Эдмундо, твой отец заезжал. Похлопотал… в общем, теперь ты живешь в общежитии, с финансами тоже порядок, подпишешь и можешь получить на руки.

– Да? – даже расстроилась я.