Мария Мендес – Ребёнок от бывшего мужа. Второй шанс (страница 3)
– Что?! – вскакиваю со стула и тут же сажусь обратно, голова закружилась.
– Видите ли, он хотел воспользоваться нашими услугами вместе со своей супругой. Поэтому то, что произошло, крайне неприемлемая ситуация для них.
– Я не буду делать аборт! Это мой ребёнок, только мой! Так и передайте этим жестоким людям, – меня начинает трясти от услышанного.
– Я так и думал. Что ж, это ваше право. Насильно никто вас не заставит прервать беременность. Но я вынужден предупредить, отец вашего ребёнка будет искать вас.
– Кто он? – сглатываю ком из страха. Что если это какой-то бандит? Господи, а что если это какой-то наркоман?!
– Пока не могу разглашать эту информацию. Я не получал разрешения, но если хотите, я могу передать ваши пожелания ему.
– Нет, не надо! Я не хочу знать имя того, кто пожелал убить своего ещё не рожденного ребёнка. Вы просто скажите ему, что я согласилась и сделала аборт. Так будет лучше для нас всех. И тогда я обещаю и даже могу дать расписку, что к вашей клинике не имею никаких претензий.
Главный врач на некоторое время замолкает, обдумывая моё предложение. А потом тихо хлопает ладонью по столу и обещает подумать над моим предложением.
– Я подумаю. Подумаю…
– Только, я бы хотела ещё знать, здоров ли отец моего будущего малыша. Сами понимаете, на сколько это важно.
– На счёт этого вопроса можете быть спокойны, наш клиент здоров.
Домой доехать помогает мне Ульяна, которую я сегодня целый день не перестаю шокировать. Она с пониманием относится к моим проблемам, за что я ей безумно благодарна.
– Постарайся поспать. Всё будет хорошо, – подруга прощается и уходит, оставляя меня одну в однокомнатной квартире, за которую я ещё не выплатила до конца. У меня ещё пол года осталось.
Блин, ну надо же было Соколову купить именно нашу фирму среди сотен аналогичных сейчас! Так не вовремя…
Только подумала о нём, и мне начинает звонить Олег Степанович, которого я целый день игнорировала. Пришлось ещё и с ним объясняться. Он, конечно, сильно удивился, когда узнал, что Соколов мой бывший муж. В итоге мы пришли к тому, что моё заявление никто не подписал, и даже выбросили в мусорное ведро.
На следующей день прихожу на работу, как обычно. Олег Степанович сообщает, что после обеда приедет Соколов и будет принимать дела фирмы. Я со скрипом на сердце принимаю, что придётся помучиться в ближайшие пол года. Выбора нет, ипотеку надо закрыть, родителям помочь тоже надо, да и мне на что-то жить, так что придётся потерпеть.
Главный врач клиники как раз позвонил ближе к обеду и сообщил, что согласен с моим условием, и отцу моего малыша сказали, что я якобы сделала аборт.
Я выдыхаю, хотя бы в этом вопросе у меня не будет проблем.
На обеде увлекаюсь едой так, что забываю о времени и опаздываю немного на работу. Когда возвращаюсь и снимаю с себя верхнюю одежду, из кабинета, как гром среди ясного неба, грохочет озверевший голос бывшего мужа.
– Кузнецова, зайди!
Что это с ним? Не с той ноги что-ли встал, думаю я, а потом вспоминаю его вчерашний разговор с его девушкой, и меня осеняет. Вчера они с ней были в той же клинике, что и я. А потом его девушка сказала, что…
Нервный смешок срывается с губ.
– Да нет, этого просто не может быть…
– Кузнецова, живо ко мне!
Плетусь на ватных ногах к нему, пообещав себе, что надавлю на главврача и обязательно узнаю у него, что отец моего ребёнка не Соколов.
– За опоздания тебе будет выписан штраф! А если повторится подобное ещё раз, уволю. Надеюсь, ты меня услышала?
– Если так сильно хочется меня уволить, надо было сделать это ещё вчера, когда я оставляла заявление на увольнение! – отвечаю громче, чем хотелось бы, не смогла промолчать на его грубость.
– О каком заявлении ты говоришь?! Я ничего не видел, – чуть спокойнее отвечает.
– Тогда все вопросы к Олегу Степановичу. И не смей, пожалуйста, больше разговаривать со мной в таком тоне, я тебе больше не жена. Да и когда была женой, ты такого себе не позволял.
Он слушает меня некоторое время, а после выдыхает. Его лицо чуть разглаживается, и Дима устало трёт пальцами переносицу.
– Прости, день сегодня просто тяжелый.
Я молча киваю спустя минуту.
– Бывает. Если у вас больше нет ко мне других вопросов, то я бы хотела приступить к работе, Дмитрий Сергеевич.
– Перестань, Полин. Это просто даже не смешно.
– Что именно?
– Обращаться ко мне на вы.
– А как мне тогда обращаться?
– По имени, Полина. По имени…
– Мы находимся на работе, тут около двухсот сотрудников, я не хочу каких-либо сплетен. Поэтому будет лучше, если мы сохраним в рабочее время деловой тон. Да и к тому же… – запинаюсь, одергивая себя. Нельзя заговаривать о его девушке, может подумать, что я его ревную или у меня к нему остались чувства.
– Договаривай, раз начала.
– Нет, достаточно уже того, что я озвучила.
Он снова надевает холодную маску и, кивнув своим мыслям спокойно говорит:
– Ты всегда была трусихой. Смотрю, спустя десять лет так ничего и не изменилось.
Вот меньше всего мне хотелось с ним начинать словесные перепалки и выяснения отношений. Но он упрямо подталкивает меня к этому. Или он специально провоцирует меня. Но чтобы там ни было, я не позволю думать обо мне, как о трусихе.
– Не думала, что быть тактичной теперь сравнивается с трусостью. Если тебе так интересно, то я хотела сказать, что твоей жене тоже не понравится, когда я буду общаться к тебе на ты в рабочее время. Так что прекращай попытки выводить меня на ненужные эмоции и давай будем работать, как положено нашим статусам в рабочее время.
Дима встаёт и ленивой походкой подходит ко мне чересчур близко. Я же стараюсь держаться, не делаю резких движений. Он просто сейчас скажет всё, что хочет и сам отойдёт. Дима из тех, кто любит оставлять последнее слово за собой.
– Я буду обращаться к тебе так, как я хочу. Плевать мне на фантазии всех, кто будет думать про нас с тобой в не официальном ключе. Ты не находишь абсурдным обращаться ко мне на вы, после того что между нами было.
– Послушай, то что было это…
– Я был твоим первым мужчиной, видел тебя абсолютно голой, трогал и трахал тебя в самых разных позах, ты стонала подо мной и умоляла…
– Прекрати!
Закрываю его губы ладонью и в этот момент чувствую, как его губы растягиваются в довольной ухмылке, а глаза тут же темнеют. Я помню этот взгляд, и что за ним шло, тоже помню. Щёки горят от его слов, и хотя я ничего такого не говорила, стыдно почему-то мне. Дима же продолжает прожигать своим тёмным взглядом моё лицо. Рядом с ним становится слишком жарко, и знакомые чувства наполняют низ живота. Я отдергиваю руку и быстро отхожу. Сама себя ругаю за эти мысли и неконтролируемую тягу. Как во мне вообще могло проснуться это влечение на такую грубость?! Я прекрасно помню, что когда другие мужчины говорили со мной так, это просто отворачивало меня от них. А тут совсем наоборот. Почему он меня волнует спустя столько лет?! Догадки на этот счёт, конечно же, приходят, но я заталкиваю их глубже. Нельзя проявлять слабость, иначе снова буду страдать.
– С каких пор ты стал таким грубым?! Держи себя в руках, пожалуйста, и, будь добр, не переходи границы дозволенного.
Он усмехается и отходит назад к своему рабочему столу. Не стесняясь, оценивающе пробегается всё ещё темным взглядом по моей фигуре. Я поджимаю губы и терплю этот взгляд до последнего, а когда уже была на грани срыва, зазвонил телефон Соколова, и он тут же прекратил раздевать меня взглядом.
Нахмурившись, ответил на входящий.
– Да… Я занят, вечером поговорим… Вика, дома поговорим, всё, я отключаюсь!
Не трудно догадаться, с кем он только что говорил. Наваждение, которое я чувствовала минутой ранее, мигом растворилось. В груди даже неприятно заныло. Он сказал «поговорим дома» другой женщине. Раньше он так говорил только мне, а сейчас… Интересно, он привёл её в нашу квартиру или они живут в другом месте. Наверное, в другом, ведь у него теперь есть деньги, а значит и большой дом, а не та малюсенькая двухкомнатная квартира, в которой мы жили втроём: я, Дима и его мама. Последняя, кстати, невзлюбила меня с первых дней знакомства. Часто вмешивалась в наши отношения и пыталась очернить меня в глазах своего сына. Ну да ладно, что вспоминать теперь. Это всё уже в прошлом.
– Я лучше пойду, много дел накопилось.
– Подожди, мы не договорили…
Он хотел ещё что-то сказать, но его телефон снова оживился. Поднимает палец вверх, показывая чтобы дала ему минуту.
– Да, я слушаю… Что значит, вы не можете найти её?! Даю вам трое суток, а после у меня на столе должна лежать вся информация об этой суке, которая посмела убить моего ребёнка!..
Нет… Не может быть… Он говорит не про меня…
Разворачиваюсь и, не слушая Соколова, вылетаю на улицу. Запрыгиваю в свободное такси и мчусь в клинику. Сердце готово выпрыгнуть из груди, я не верю, это просто совпадение. Меня бросает то в жар, то в холод, я хочу подтверждений от главного врача злосчастной клиники, что отцом моего ребёнка НЕ является мой бывший муж – Соколов Дмитрий Сергеевич!