Мария Мендес – Ребёнок от бывшего мужа. Второй шанс (страница 5)
– Дима…
Любимый ловит сомнения в моих глазах и решает быстро успокоить.
– Ничего не будет, если ты не захочешь.
– Хорошо, – отвечаю, прикусив нижнюю губу.
Он ловит такси, и мы счастливые садимся в него и едем к нему домой. На самом деле я уже была пару раз у них дома, Дима, конечно, чаще звал, но я отказывалась из-за Валентины Игоревны. Мама Димы почему-то невзлюбила меня с первых дней. Прямо она, конечно, не говорила об этом, но давала понять всеми возможными способами и чаще всего, когда Дима отлучался. Не знаю, почему она меня невзлюбила, но когда мы случайно сталкивались в городе, она даже не здоровалась со мной, делала вид, что не знает меня и проходила мимо, игнорируя моё приветствие.
– Закрой только глаза. – Из мыслей вырывает голос любимого. Он открывает ключом дверь квартиры и помогает мне зайти с закрытыми глазами. – Вот, теперь можешь открывать.
Когда делаю так, как он просит, сразу в глаза бросается кровать, обсыпанная лепестками роз, и столик, на котором стоит ведро со льдом, а там бутылка шампанского.
– Я ни разу не романтик, ты в курсе, но я правда старался, – говорит Дима, стоящий сзади, и прижимает меня к себе, зарываясь носом в мои волосы.
– Спасибо, получилось очень даже романтично, – отвечаю, повернув голову к нему.
Он улыбается и целует меня. Включает музыку на телефоне и приглашает меня на танец. Мы отключаемся от всего и просто наслаждаемся друг другом.
– Ты станешь моей женой, будешь Соколовой и родишь мне детишек. Хочу дочку от тебя, малыш.
Я начинаю дрожать от такого откровения.
– Всему своё время, Дим. Сначала надо встать на ноги, – отвечаю, пряча лицо на его плече.
– Всё будет, у нас всё будет, малыш, обещаю тебе, только верь в меня, ладно?
– Ладно.
Больше мы ничего не говорим, но в какой-то момент, Дима поддевает пальцами лямку моего платья и тянет вниз. Я не успеваю отреагировать, он тут же целует меня сначала в плечо, а потом выше – шею. Моё тело сразу реагирует и покрывается мурашками. Мне так хорошо, что я даже и не думаю останавливать его. А после мы плавно переходим на кровать, и любимый медленно снимает с меня всю одежду. Он нависает сверху, и мы сливаемся воедино, а под утро засыпаем, забыв обо всём на свете.
Просыпаюсь от того, что кто-то в меня бросил какую-то холодную вещь. Испуганно сажусь на кровать и не сразу вспоминаю, где я.
– Бесстыжая! Такая же, как и все.
Презрительный голос мамы Димы быстро приводит в чувство. Самого Димы, кстати, почему -то не оказалось рядом.
Валентина Игоревна оказывается бросила в меня моё мокрое платье.
– З-з-здравствуйте! А где Дима?
Она делает шаг вперёд и, судя по её взгляду, хотела сказать что-то не очень приятное, но в этот момент в комнату заходит одетый с ног до головы Дима с букетом роз и застаёт свою маму со мной в его комнате.
– Мамуль?.. Ты сегодня пораньше вернулась домой? – Дима смотрит на часы, а после на меня с извиняющейся улыбкой на лице.
– Как видишь, вернулась. – Не сильно тепло отвечает сыну.
– Мам, тут такое дело… В общем, я сделал предложение Полине, и она согласилась стать моей женой. Мы скоро поженимся.
– Вот как? – женщина изгибает бровь и бросает в сына чуть ли не испепеляющий взгляд.
– Да ладно, мамуль, не обижайся. Я хотел сказать, но ты опередила меня и испортила сюрприз. – Дима, в шуточной форме немного успокаивает мать, но та даже не думает выйти. А я так и сижу, закутавшись в простыне.
Валентина Игоревна быстро осматривает глазами комнату и останавливается на кровати, точнее на белой простыне, где алое пятно выделяется, крича о том, что я оставила здесь свою невинность. Сгорая от стыда, стараюсь краем простыни, которой я прикрываюсь, закрыть от неё красное пятно. Женщина, недовольно поджав губы, молча выходит. Дима тут же бросается извиняться, протягивает мне букет роз, он побежал в цветочный, чтобы подарить мне после того, как я проснусь, но вышло совсем не так, как он задумал, к сожалению.
– Прости. Не обижайся на маму, она просто немного в шоке, поэтому так странно отреагировала. Уверен, позже она поздравит нас, как положено.
– Хорошо. – Улыбаюсь любимому и забываю этот неприятный инцидент, как только губы Димы касаются моих.
Глава 8.
– Прости, я потеряла его… Снова подвела тебя…
Плачу, закрыв руками лицо. Это уже второй выкидыш с момента, как мы поженились.
Дима смотрит на меня с ужасом и страхом в глазах, когда я сообщаю ему про случившееся. Но он старается держаться, обнимает меня тут же и всячески пытается успокоить, шепча на ухо, что всё будет хорошо. Я долго не могу успокоиться, в итоге, благодаря Валентине Игоревне, она работает санитаркой в больнице, мне ставят укол, и я медленно перестаю плакать. Засыпаю в руках мужа, под его обещания, что у нас всё будет хорошо.
Просыпаюсь на следующее утро в больнице, рядом Дима сидит на деревянном стуле, его голова лежит на больничной койке рядом с моей рукой. Я протягиваю к нему пальцы и чуть касаюсь его волос. Дима медленно просыпается, смотрит на меня пару секунд, а потом тянется ко мне и целует меня в лоб.
– Привет, – уставшим голосом здоровается муж.
– Привет, – выдавливаю ответ.
– Как ты? – любимый поправляет мои волосы и смотрит на меня так, что сердце просто сжимается. Я делаю его несчастным, и себя тоже мучаю.
Я опускаю глаза и, честное слово, старалась не заплакать, но душа горит от вчерашней потери, не смогла скрыть слёзы. Глаза увлажнились, и я всхлипнула, после отвернулась от мужа. Губы задрожали, и я попыталась закрыть лицо тыльной стороной левой руки, в правую руку мне поставили капельницу.
– Ч-ш-ш-ш, не плачь, пожалуйста. Я тебя прошу, не плачь. Ты разрываешь мне душу.
– Дима, я так виновата перед тобой и нашим малышом, не послушала тебя, не легла в больницу, а ведь ты мне говорил…
– Всё, всё, успокойся. Ты не виновата, ты ни в чём не виновата.
Продолжал успокаивать меня любимый.
Меня выписали через три дня. Мы вернулись домой, Дима первые дни даже на работу не ходил. Приглядывал за мной и старался меня всячески отвлечь, и я подыгрывала ему, чтобы он со мной не мучился.
Когда Дима вышел на работу, Валентина Игоревна начала давить на меня.
– Хватит уже строить из себя мученицу! Мало того, что родить не можешь, так ещё и сына моего делаешь несчастным. Вечно какие-то слёзы, сопли и недовольное лицо. Я, конечно, молчу сейчас, но это не означает, что я буду вечно молчать. Не можешь родить внука мне, не стоит тогда рушить и моему сыну будущее, оставь его в покое. Он ещё сможет встретить здоровую женщину, которая подарит ему детей и не только.
– Валентина Игоревна, вы что такое говорите?! Что я вам такого сделала? За что вы меня ненавидите? Я что, по вашему, хотела потерять собственного ребёнка от любимого мужа? Вы вообще слышите о чём, говорите?.. – меня трясёт от слов обвинений свекрови.
Мы с ней так и не нашли общий язык, Дима из-за этого тоже сильно переживает, и поэтому я многое не рассказываю ему. Не хочу, чтобы он разрывался между нами и ссорился с матерью. Но сейчас свекровь перешла все границы, о таком я не смогу молчать, это уже слишком. Расскажу Диме всё, когда он придёт с работы домой.
– Я говорю о том, что тебе мой сын сам напрямую не может сказать! Или ты думаешь, Дима не думает о разводе? Он просто у меня слишком благородный и воспитанный, поэтому не может тебя, бракованную такую, бросить!
– Вы врёте! Дима меня любит, вы не сможете разлучить нас! Продолжайте и дальше выливать свой яд в одиночестве, уверена, вы ещё пожалеете о своих словах, вот только знайте, что я вас не прощу.
– Пф-ф-ф! Ты бы лучше сходила и проверилась, чем пререкалась со мной. Ведь явно, что с тобой что-то не так.
Хватаю сумку, куртку и еду к родителям. Пережду время там, а после попрошу Диму заехать за мной и поедем вместе домой.
Целый день крутила в голове слова свекрови, а что, если она права, и Дима устал от меня и действительно хочет бросить, но не может из жалости. А ещё я прям задумалась над тем, что стоит провериться у хорошего врача. Пойду с мужем. Пусть проверят нас двоих сразу, я просто больше не выдержу ещё одного выкидыша. Засыпаю с этими мыслями. Просыпаюсь, когда слышу в прихожей голос мужа.
– Она спит, Дим, давай не будем будить. Поля выглядела расстроенной, она, конечно, ничего не сказала, но они с Валентиной Игоревной, видимо, опять поссорились. Пусть она отдохнёт, а завтра если что приедешь за ней. Сам ведь понимаешь, ей сейчас покой нужен.
– Светлана Станиславовна, вы простите меня, но я не уеду без жены. Не могли бы вы позвать её или дайте пройти, я с ней поговорить хочу. Если она скажет, что остаётся, то, простите за наглость, я тоже останусь у вас.
– Дима, ну как же ты не понимаешь…
– Мам, ты чего не пускаешь Диму?
Муж, когда видит меня, сразу проходит, даже не разувшись, и обнимает так, словно мы не виделись целую вечность. Засыпает поцелуями моё лицо и, взяв моё лицо в руки, выдыхает так, словно сбросил гору с плеч.
– Я чуть с ума не сошёл, когда мама сказала, что ты от меня ушла.
Не успеваю возмутиться и сказать, что такого не было. Дима впивается в губы и целует. Жадно и требовательно.
– Кхм, кхм… – Откашливается вышедший из ванной комнаты отец, и я прерываю наш поцелуй. Стесняюсь при других целоваться, а при родителях так вообще мы целовались только на свадьбе и всё.