Мария Марцева – Ментовские будни. Отмывочная машина (страница 10)

– Как успехи? – спросил он напарника.

– Странно, Александр Сергеевич. Все говорят, что ничего не видели. Типа, стояли в стороне, драка сама по себе началась, не знают из-за чего.

– Все говорят одинаково?

– Все. Как по шпаргалке. «Мы тут просто гуляли, ничего не видели, не слышали».

Воронцов усмехнулся. За годы службы он видел много такого «коллективного беспамятства». Обычно это означало, что люди боятся говорить правду.

– А ты им объяснил, что врать полиции не стоит?

– Объяснял. Но они как стена. Один даже сказал: «А чего вы к нам пристаете? Мы законопослушные граждане, гуляли мирно».

– Понятно. Значит, есть что скрывать.

Они подошли к группе женщин средних лет, которые стояли в сторонке и о чем-то шептались.

– Добрый вечер, – сказал Воронцов. – Старший оперуполномоченный Воронцов, младший лейтенант Григорьев. Не могли бы вы рассказать, что здесь произошло?

Женщины переглянулись. Одна из них, полная блондинка в ярком платье, выступила вперед:

– А мы ничего особенного не видели. Праздник был, музыка играла, все веселились.

– А драка?

– Какая драка? Мы уже уходили, когда что-то там началось.

– Но вы же стояли здесь, когда мы приехали.

– Ну вернулись посмотреть, что случилось. Любопытно же.

Григорьев попробовал еще раз:

– Может быть, слышали, о чем спорили те, кто подрался?

– Ничего не слышали. Музыка громко играла.

– А когда музыка закончилась?

– Мы уже далеко были.

Воронцов понял, что толку от этого разговора не будет. Женщины явно что-то скрывали, но принуждать их к откровенности смысла не имело.

– Хорошо, спасибо. Если вспомните что-то важное, звоните в дежурную часть.

Когда они отошли, Григорьев покачал головой:

– Не понимаю. Почему они не хотят говорить? Ведь пострадал полицейский, общественный порядок нарушен.

– А ты как думаешь, почему?

– Не знаю. Может, боятся мести от участников драки?

– Может быть. А может, есть другие причины.

– Какие?

– Подумай сам. Драка началась из-за политики. Люди кричали про власть, про Путина. В нашей стране такие темы не всем безопасны.

Григорьев задумался:

– Вы хотите сказать, что они боятся политических последствий?

– Я хочу сказать, что наши граждане умеют считать до двух. И понимают, что лучше промолчать, чем попасть под каток.

– Но мы же расследуем драку, а не политические взгляды людей!

– Игорь, ты молодой, идеалистичный. Это хорошо. Но в нашей стране граждане не всегда верят, что полиция занимается только тем, что должна заниматься по закону.

Они обошли еще несколько групп свидетелей, но результат был тот же. Все «ничего не видели», «не слышали», «стояли далеко». Даже те, кто явно находился в центре событий, упорно твердили одно и то же.

– Александр Сергеевич, а может, они действительно ничего не помнят? – предположил Григорьев. – Алкоголь, эмоции, темнота.

– Может быть. Но тогда почему они все говорят одинаково? Обычно пьяные свидетели рассказывают разную ерунду, а тут все как один молчат.

– Значит, кто-то их предупредил?

– Возможно. Или они сами понимают, что лучше помалкивать.

К ним подошел сержант Петров из наряда ДПС:

– Товарищи, мы закончили с протоколами. Задержанных семнадцать человек, все доставлены в отдел.

– За что задержали?

– Мелкое хулиганство, сопротивление сотрудникам полиции, нарушение общественного порядка. Стандартный набор.

– А тех двоих, кто драку начал, нашли?

– Толстого в красной рубашке увезла скорая с переломом носа. А худой в камуфляже исчез. Ищем по приметам.

– Хорошо. Завтра займемся опросами задержанных.

– Александр Сергеевич, а что делать со свидетелями? – спросил Григорьев. – Может, завтра еще раз попробуем поговорить?

– Можно попробовать. Но не думаю, что они изменят показания.

– Почему вы в этом так уверены?

Воронцов закурил и посмотрел на пустеющую площадь:

– Потому что за годы службы я понял одну простую вещь. Наши граждане боятся полиции не меньше, чем преступников. А иногда и больше.

– Но почему?

– А ты сам подумай. От преступника можно защититься, убежать, спрятаться. А от государства куда денешься?

– Но мы же не враги народу! Мы защищаем порядок и законность!

– Игорь, ты читал историю? Помнишь, как в СССР люди боялись стукачей и доносчиков? Как избегали разговоров на политические темы?

– Помню. Но это же было давно!

– Не так давно, как тебе кажется. И многие привычки у людей остались.

– То есть вы думаете, что свидетели боятся нас?

– Не нас лично. Они боятся системы, частью которой мы являемся.

Григорьев помолчал, обдумывая слова напарника:

– А что тогда делать? Как расследовать дело, если никто не хочет говорить?

– Так же, как всегда. Собирать факты, искать улики, давить на задержанных. Рано или поздно кто-то расколется.

– А если не расколется?

– Тогда спишем дело на пьяную драку без политического подтекста. Главные зачинщики получат административное наказание, остальных отпустим с предупреждением.