Мария Марцева – Ментовские будни. Отмывочная машина (страница 11)
– Но это же неправильно! Если была политическая подоплека, ее нужно выяснить!
Воронцов усмехнулся:
– Игорь, а ты уверен, что ее нужно выяснять?
– Конечно! Мы же должны установить истину!
– Должны. Но подумай, что будет, если мы докажем, что драка началась из-за политических разногласий?
– Ну… виновные понесут наказание по закону.
– А еще?
– Не понимаю.
– А еще к нам приедут из области, начнут разбираться, кто, что говорил про власть. Потом придут из ФСБ, начнут проверять всех участников на экстремизм. Потом местное руководство устроит нам головомойку за то, что не предотвратили политический скандал.
Григорьев задумался:
– То есть нам лучше не выяснять правду?
– Игорь, в нашей работе есть правда, которую выгодно выяснять, и правда, которую лучше не трогать. Опыт подскажет, как их различать.
– А пока что мы делаем?
– Пока едем в отдел и опрашиваем задержанных. Может, кто-то из них окажется более разговорчивым.
Они сели в машину и поехали в отдел. По дороге Григорьев спросил:
– Александр Сергеевич, а вы сами когда-нибудь замалчивали политические дела?
– А как ты думаешь?
– Не знаю. Надеюсь, что нет.
– Игорь, за восемнадцать лет службы я понял главное правило нашей работы. Мы не можем изменить систему, но можем попытаться работать в ней честно.
– А что это означает на практике?
– Это означает, что мы ловим воров, убийц и насильников. А политикой пусть занимаются политики.
– Но если преступление имеет политические мотивы?
– Тогда смотрим, кого оно касается. Если мелких людей – расследуем. Если крупных – думаем дважды.
– Это цинично.
– Это реалистично. Цинизм – это когда не веришь ни во что. А реализм – это когда понимаешь, как устроен мир.
– И как он устроен?
– Просто. У кого деньги и власть, тот и прав. Остальные приспосабливаются.
– А справедливость?
– А что справедливость? Ты видел хоть раз абсолютную справедливость?
– Нет, но к ней нужно стремиться!
– Стремиться можно. Главное, чтобы это стремление не сломало тебе жизнь.
В отделе их ждал дежурный с новостями:
– Александр Сергеевич, звонил майор. Просил сразу к нему зайти, как приедете.
– О чем разговор?
– Про драку на площади. Еще звонил кто-то из администрации, интересовался подробностями.
– Понятно. Игорь, начинай опрашивать задержанных. Я схожу к майору.
Майор Семенов сидел за столом с кислым лицом и курил сигарету за сигаретой:
– Садись, Александр. Поговорить нужно.
– Слушаю.
– Мне полчаса назад звонил заместитель главы администрации Кротов. Очень интересовался нашей драчкой.
– И что его интересовало?
– Все. Кто участвовал, из-за чего подрались, какие политические лозунги звучали.
– А зачем ему эта информация?
– Говорит, что завтра приезжает комиссия из области проверять, как прошел праздник. И если выяснится, что были политические беспорядки, то головы полетят.
– Чьи головы?
– В первую очередь, наши. За то, что не обеспечили порядок.
– Понятно. И что он предлагает?
– Оформить дело как обычную пьяную драку. Без политики и лишних подробностей.
– А если свидетели расскажут правду?
– Какие свидетели? Ты сам говорил, что все молчат.
– Молчат. Но если дело попадет в СМИ, журналисты могут найти разговорчивых.
– Дело в СМИ не попадет. Кротов уже переговорил с редакторами местных газет.
Воронцов затушил сигарету:
– То есть нам прямо говорят замять политическую подоплеку?
– Нам говорят работать профессионально и не создавать проблем городу.
– А как же установление истины?
– Александр, ты же не вчера родился. Какая истина? Пьяные люди подрались на празднике. Вот и вся истина.
– А если участковый Зотов расскажет свою версию?
– Зотов получил сотрясение мозга. Может, что-то и не помнит точно.
– Майор, вы серьезно?
– Очень серьезно. У нас через месяц аттестация, через два месяца выборы мэра. Никому не нужны скандалы на политической почве.
– И что я должен делать?
– Свою работу. Опросить задержанных, оформить протоколы по административным статьям, закрыть дело.
– А если я найду доказательства политических мотивов?
– Тогда подумай, стоит ли их обнародовать.