Мария Марцева – Криминальные истории. Пропавший дневник (страница 12)

— Покупательница, Тамара Сергеевна. — Шилов кивнул на бледную молодую женщину, которую отпаивали водой у входа. — Зашла за лекарством для ребёнка в десять минут одиннадцатого, нашла Веснину уже без сознания. Сразу вызвала скорую. К телу не прикасалась, только за плечо тронула. Говорит, в аптеке больше никого не было.

— Камеры?

— Есть одна, над входом, и одна над кассой. — Шилов указал на маленький глазок под потолком. — Запись изымем. Если кто заходил утром — увидим всех.

Ладо медленно прошлась вдоль прилавка, разглядывая рабочее место покойной. Всё дышало порядком и привычкой: ручка на блокноте, очки в футляре, фотография внуков под стеклом, коробочка с печеньем рядом с чайником.

— Чай она пила свой, домашний, — задумчиво проговорила майор. — Чайник, заварка, чашка. Артём, проверь всё — заварку, сахар, воду, печенье. Где именно был яд.

— Уже, — отозвался Кравцов, упаковывая образцы в пакеты. — Заварочный чайник, чашка, сахарница, пачка печенья — всё забираю. Если отрава в чём-то из этого, токсикология покажет.

К майору подошёл встревоженный пожилой мужчина в накинутом на пижаму пальто — тот самый дед Михалыч.

— Дочка, скажи, что с Лидочкой? — голос его дрожал. — Я ж у неё утром был, в восемь, за каплями. Живая была, весёлая, про погоду шутила. Как же так?

— А вы во сколько ушли? — мягко спросила Ладо.

— Да минут через десять. В восемь с небольшим. Она мне капли отмерила, я расплатился и домой. — Старик растерянно покачал головой. — Здоровая ж была. Никогда не жаловалась. На сердце — никогда.

— Спасибо. Вы нам очень поможете, если вспомните, не было ли с ней кого ещё. Денис запишет.

Когда деда отвели в сторону, Ладо повернулась к своим:

— Итак. Здоровая, по словам всех, женщина пятидесяти двух лет умирает за рабочим местом от острого отравления. Утром была жива, весела, обслуживала покупателей. К десяти — мертва. — Майор прищурилась. — Версия первая, самая простая: несчастный случай. Перепутала что-то, приняла не то лекарство, отравилась случайно. Она же фармацевт, вокруг сотни препаратов.

— Маловероятно, — покачал головой Кравцов. — Фармацевт с двадцатилетним стажем не путает таблетки, как первоклассник. И яд, судя по симптомам, не из тех, что лежат на витрине от кашля. Что-то серьёзное.

— Согласна, маловероятно. Но проверить надо. — Ладо подняла палец. — Версия вторая: самоубийство. Проблемы, долги, болезнь, о которой никто не знал. Выпила яд сама.

— Тоже сомнительно, — вставил Шилов. — Тамара Сергеевна, женщина утром шутила про погоду, отмеряла деду капли, разложила кассу, печенье поставила. Самоубийцы так себя не ведут перед уходом. И место бы выбрала не за прилавком, на виду у покупателей.

— Логично, Денис. Но и это запишем в проверяемое. — Майор обвела взглядом аккуратную аптеку. — И версия третья. Самая неприятная. Убийство. Кто-то подсыпал яд — в чай, в печенье, в сахар. Кто-то, кто имел доступ. Или кто-то, кого она сама впустила и угостила чаем.

В аптеке повисла тишина. За окном собиралась толпа любопытных, шептались соседки, кто-то уже всхлипывал — весть о смерти любимого фармацевта разлеталась по району.

— Знаете, что меня сразу настораживает? — проговорила Ладо, склоняясь над прилавком. — Аптека. Понимаете, друзья мои? Это не просто место смерти. Это место, где работают с веществами. Где есть учёт препаратов, рецептурный отдел, поставки. Где человек по долгу службы знает то, чего не знают другие. — Она выпрямилась. — Фармацевт — фигура осведомлённая. Лидия Петровна за этим прилавком видела всё: какие лекарства приходят, какого качества, что выписывают, что продают. Иногда такие люди знают слишком много.

— Думаете, связано с работой? — насторожился Шилов.

— Думаю, что рано делать выводы, — отрезала майор, но взгляд её стал острым. — Однако аптека — особое место. И смерть фармацевта прямо за прилавком — это вам не бытовуха в подворотне. Тут надо копать и в личную жизнь, и в служебную. Денис: опроси всех — соседей, постоянных покупателей, родню. С кем дружила, с кем ссорилась, были ли долги, угрозы, странности в последнее время. И камеры — кто заходил с открытия до момента смерти.

— Сделаю.

— Артём, — Ладо повернулась к эксперту. — Тело — на вскрытие, срочно. Мне нужно точное вещество и время приёма. И всё, что она ела и пила, — на токсикологию в первую очередь. От этого пляшем. Найдём яд — поймём, где искать отравителя.

Кравцов кивнул, продолжая методично собирать образцы. Вдруг он замер, разглядывая что-то на полке под прилавком.

— Тамара Сергеевна, гляньте-ка. — Он указал на картонную коробку, задвинутую в угол под кассой. — Вот тут партия препарата. Обычное лекарство, популярное, от давления. Но коробка вскрыта, часть упаковок вынута. И вот что странно. — Эксперт достал одну из пластинок с таблетками, повертел в пальцах. — Печать, шрифт на блистере… что-то не то. Слегка размыто. И таблетки на вид чуть отличаются по цвету от стандартных. Надо проверить отдельно.

Ладо подошла, всмотрелась.

— Партия лекарств, отдельно отложенная под прилавком, — медленно произнесла она. — Вскрытая. С чем-то не так в упаковке. — Майор переглянулась с экспертом. — Артём, забирай и эту коробку. Отдельным пакетом, отдельная экспертиза. У меня нехорошее предчувствие.

— Думаете, связано со смертью? — спросил Шилов.

— Пока не знаю, Денис. — Ладо ещё раз обвела взглядом аптеку — уютную, чистую, где на стуле застыла мёртвая женщина, а в углу пряталась подозрительная коробка. — Но запомни одно правило. Если в месте, где торгуют лекарствами, внезапно умирает человек, который этими лекарствами заведует, и при этом рядом находится партия препаратов «с чем-то не так» — это не бывает простым совпадением.

Она стянула перчатки, бросила последний взгляд на фотографию внуков под стеклом прилавка — двое улыбающихся малышей, которые ещё не знали, что бабушки больше нет.

— Веснина Лидия Петровна, — тихо проговорила майор. — Двенадцать лет за этим прилавком. Все её любили. А кто-то — настолько не любил, что подсыпал яд в утренний чай. Или, может, она узнала то, чего знать не следовало. — Ладо решительно повернулась к выходу. — Будем выяснять. Артём, как будут результаты вскрытия и токсикологии —, звони в любое время. Денис, к вечеру жду первичный опрос и записи с камер. Работаем.

Она вышла на серую осеннюю улицу, где у дверей аптеки толпились притихшие люди. Где-то плакала старушка, повторяя: «Лидочка, как же так, Лидочка…» Холодный ветер гнал по тротуару опавшие листья.

— Странная смерть, — проговорила Ладо себе под нос, глядя на вывеску «Аптека на углу». — Слишком тихая, слишком чистая. Так умирают не от болезни. Так умирают, когда кому-то очень нужно, чтобы человек замолчал. — Она запахнула плащ. — Что ж, Лидия Петровна. Раз вы уже ничего не скажете — придётся нам говорить за вас. И мы своё дело знаем.

И, бросив последний взгляд на аптеку, ставшую местом преступления, майор Тамара Ладо зашагала к машине — туда, где начиналось новое расследование, первая ниточка которого пряталась в опрокинутой чашке остывшего чая и подозрительной коробке таблеток под прилавком.

Глава 2. Поддельные лекарства

Лаборатория ЦКР встретила майора Ладо привычным запахом реактивов и ровным гудением аппаратуры. Артём Кравцов стоял у длинного стола, заставленного пробирками, пакетами с уликами и распечатками, и вид у него был такой, словно он не спал всю ночь. Так оно и было.

— Тамара Сергеевна, садитесь, — он жестом указал на стул. — У меня для вас сразу несколько результатов. И каждый интереснее предыдущего.

— Начинай с главного, Артём. — Ладо опустилась на стул, отставив стаканчик с кофе. — Что её убило?

— Яд. — Кравцов взял первую распечатку. — Токсикология подтвердила. В крови и в желудке — высокая концентрация сильнодействующего вещества. Алкалоид растительного происхождения, такие применяются в малых дозах в некоторых препаратах, но в концентрации, что была у Весниной, — это смертельная доза. Действует именно так, как мы видели: судорога, паралич дыхания, остановка сердца за десять-пятнадцать минут. Горьковатый привкус, который я уловил в чашке, — это он и есть.

— Значит, яд был в чае.

— Вот тут самое интересное. — Эксперт поднял палец. — Я проверил всё: заварку, воду, сахар, печенье. Чисто. Заварка нормальная, сахар обычный, печенье магазинное, без следов. — Он сделал паузу. — А вот на дне чашки и в остатках чая — концентрат яда. То есть отрава попала не в общую заварку, не в сахарницу. Её добавили прямо в чашку. В конкретную чашку Лидии Петровны.

Ладо медленно кивнула.

— То есть это не случайность и не самоубийство через «что-то выпила». Кто-то целенаправленно всыпал яд именно в её чашку. Адресно. — Она прищурилась. — Значит, убийца знал её привычки. Знал, что она пьёт чай из этой чашки. Имел возможность подойти и всыпать.

— Именно. И вещество, Тамара Сергеевна, не из тех, что валяются в свободном доступе. Это не бытовая химия. Тут нужен доступ к фармакологическому сырью или к специфическим препаратам. — Кравцов отложил листок. — Человек, который это сделал, разбирается в веществах. Или имеет к ним доступ.

— Аптека, — проговорила Ладо. — Снова аптека. Круг сужается. Что по той коробке из-под прилавка?

Лицо Кравцова стало ещё серьёзнее. Он подвинул к майору пластиковый контейнер с таблетками и две распечатки рядом.