Мария Марцева – Криминальные истории. Пропавший дневник (страница 13)

— А вот здесь, Тамара Сергеевна, мы наткнулись на что-то большое. — Он развернул блистеры. — Помните, я сказал, что упаковка «с чем-то не так»? Я был прав. Это подделка. Фальшивые лекарства.

— Расскажи подробно.

— Препарат от давления, очень популярный, его покупают тысячами. — Кравцов разложил рядом две пластинки таблеток. — Вот это — настоящая, легальная упаковка, я взял с витрины как образец. А вот это — из коробки под прилавком. Смотрите. — Он указал кончиком пинцета. — На вид почти одинаково. Но шрифт на блистере чуть размыт, голограмма поддельная — при наклоне не играет, как должна. Серийный номер не бьётся по базе производителя — я проверял ночью. А главное — состав.

— Что с составом?

— Я вскрыл несколько таблеток и прогнал анализ. — Эксперт постучал по второй распечатке. — В настоящей таблетке — действующее вещество в нужной дозировке. А в этих, поддельных… — он покачал головой, — почти ничего. Мел, крахмал, связующее, чуть-чуть действующего вещества для отвода глаз. Грубо говоря, пустышка. Человек с гипертонией пьёт такую таблетку, думает, что лечится, а давление не сбивается. Это не просто обман. Это опасно для жизни.

Ладо взяла блистер, повертела в руках, нахмурилась.

— То есть в аптеку «На углу» поступила партия поддельных лекарств. Дешёвые пустышки под видом настоящего препарата. Люди их покупали, пили, верили, что лечатся. А на деле — травили себя бездействием. — Голос её стал жёстким. — Старики, гипертоники. Те самые бабушки, что любили Лидочку. Они приходили к ней за лекарством — а получали мел в красивой обёртке.

— И вот ещё, Тамара Сергеевна. — Кравцов придвинул третий лист. — Я сверил эту коробку с учётной документацией аптеки, которую изъял Денис. По бумагам этой партии… нет. Понимаете? Она не проходит ни по одной официальной накладной. Эти лекарства поступили в аптеку мимо учёта. Серым путём.

Ладо медленно поставила блистер на стол.

— Контрафакт, поступивший в обход документов, — произнесла она. — Отложенный отдельно, под прилавком, вскрытый. Будто кто-то их рассматривал, проверял, отделял. — Она подняла глаза на эксперта. — Артём, а ведь это меняет всё дело. Это уже не просто убийство фармацевта. Это убийство фармацевта, который держал в руках доказательство преступления.

В этот момент в лабораторию вошёл Денис Шилов — с папкой под мышкой и тем выражением лица, по которому Ладо всегда понимала: есть что доложить.

— Тамара Сергеевна, я по камерам и по опросам. — Он раскрыл папку. — Начну с камер. Запись с двух камер аптеки за всё утро отсмотрел покадрово. С открытия в восемь и до момента, когда покупательница нашла тело.

— И?

— Всё буднично. — Шилов разложил несколько распечатанных стоп-кадров. — Заходили покупатели, по одному, по двое. Дед Михалыч в восемь, как и говорил. Потом женщины, старушки, мужчина за пластырем. Все подходят к прилавку, покупают, уходят. Никто не задерживается, никто за прилавок не заходит. — Он сделал паузу. — Кроме одного момент.

— Какого?

— Без четверти девять. — Шилов ткнул пальцем в кадр. — Заходит мужчина. Не покупатель — он сразу проходит за прилавок, в служебную зону. Лидия Петровна его явно знает, не удивляется, не пугается. Они разговаривают. По жестам — разговор напряжённый. Он показывает на ту самую коробку под прилавком. Она качает головой, что-то отвечает резко. Он стоит минут семь, потом уходит.

— Лицо видно?

— Частично. — Шилов поморщился. — Кепка, поднятый воротник, отвернулся от камеры, будто знал, где она. Но телосложение, рост зафиксировали. И вот что важно: пока он был за прилавком, он стоял спиной к камере, заслонял собой чашку и чайник. Несколько секунд его руки не видно — он что-то делал у тумбочки с чаем.

В лаборатории повисла напряжённая тишина.

— Несколько секунд у чайника, — медленно повторила Ладо. — Спиной к камере, заслонив собой чашку. — Она переглянулась с Кравцовым. — А яд был именно в чашке. Адресно. И этот человек знал, где камера, и отворачивался от неё. Не случайный гость, Денис. Подготовленный.

— И ещё, Тамара Сергеевна. — Шилов перевернул лист. — Это не последний его визит. Я проверил записи за прошлую неделю — камера хранит десять дней. Этот же мужчина, та же кепка, то же телосложение, приходил ещё дважды. И оба раза — разговор у прилавка, и оба раза показывал на ту коробку. С каждым разом разговор всё напряжённее. В последний раз, позавчера, Лидия Петровна, судя по записи, чуть ли не выгоняла его.

Ладо встала, прошлась по лаборатории, сцепив руки за спиной.

— Картина складывается, друзья мои. Давайте соберём её. — Она заговорила размеренно, выстраивая логику. — В аптеку «На углу» поступила партия поддельных лекарств — мимо учёта, серым путём. Пустышки под видом препарата от давления. Лидия Петровна, опытный фармацевт, заметила неладное. Слишком много лет за прилавком, чтобы не отличить настоящую упаковку от фальшивой. Она вскрыла коробку, отложила её отдельно, под прилавок — как улику. Она поняла, что торгует подделкой.

— И не стала молчать, — подхватил Шилов.

— Похоже на то. — Ладо кивнула. — К ней приходит мужчина. Трижды за неделю. Разговоры всё напряжённее. Он показывает на коробку. Логично предположить — это тот, кто поставлял ей эти лекарства. Или связан с поставкой. Он чего-то от неё хочет. Уговаривает? Угрожает? Требует молчать, продавать дальше, не поднимать шум? А она — отказывается. Честная женщина, двенадцать лет репутации, любовь всего района. Она не станет травить своих стариков ради чьей-то выгоды.

— И тогда он подсыпает ей яд, — тихо закончил Кравцов. — В то самое утро. Заходит, заслоняет чашку, всыпает отраву. Уходит. А через час с небольшим она допивает чай — и умирает.

— Мотив на поверхности, — жёстко сказала Ладо. — Лидия Петровна стала опасна. Она знала про подделку, держала улики и, судя по всему, отказывалась участвовать. Живой фармацевт, готовый заявить о контрафакте, — это для поставщика конец. Уголовное дело, разоблачение всей цепочки сбыта, огромные деньги под угрозой. Мёртвый фармацевт — молчит. — Она остановилась. — Её убрали, чтобы заткнуть. Чтобы не пошла куда не надо.

— Куда «не надо»? — переспросил Шилов.

— В полицию, например, — ответила майор. — Или в надзорные органы. Денис, это надо проверить отдельно — собиралась ли она заявлять, говорила ли кому-то. Опроси ещё раз всех, кто близко с ней общался. Коллег, если есть, уборщицу, родню. Кто-то мог слышать, что она задумала. — Она повернулась к эксперту. — Артём, мне нужно происхождение этой партии. Откуда коробка? Есть на ней что-то — штампы, маркировка транспортная, отпечатки?

— Работаю, — кивнул Кравцов. — На коробке — транспортная наклейка, частично содрана, но фрагмент кода читается. Попробую пробить по логистическим базам, откуда шла партия. И отпечатки снимаю — на коробке, на блистерах. Если этот мужчина брал их в руки — может, наследил.

— Отлично. — Ладо взяла со стола поддельный блистер, посмотрела на него с холодным гневом. — Знаете, что меня в этом деле злит больше всего? Не сама жадность. Жадность я повидала. А то, что мишенью стали самые беззащитные. Старики, больные, доверчивые бабушки, которые верили: раз в аптеке продают — значит, лечит. А им подсовывали мел. И сколько их, мы пока даже не знаем. Сколько людей пили эту пустышку вместо лекарства, и у скольких давление так и не сбивалось, и чем это для них обернулось.

— А Лидия Петровна была единственной, кто встал на пути, — добавил Шилов.

— Была. И поплатилась. — Майор положила блистер на стол. — Но теперь, Денис, мы доведём её дело до конца. Раз она хотела это остановить — мы остановим. Только уже без неё.

Она подошла к доске, на которой уже висела фотография Весниной — приветливое лицо, белый халат.

— Итак, новая картина дела, — резюмировала Ладо. — Это не бытовое убийство и не ограбление. Это устранение свидетеля. Лидию Петровну отравили, потому что она обнаружила и не захотела покрывать поставку поддельных лекарств. Наша задача — размотать всю цепочку. Кто привёз эту партию? Кто тот мужчина в кепке? Где склад, откуда идёт контрафакт? Поставщик, который ради денег готов травить стариков пустышками, а неугодных — ядом. — Она обвела взглядом подчинённых. — Артём — происхождение коробки и отпечатки. Денис — опрос окружения, и особенно ищи того, кто знал о её планах. А я подниму запрос по рынку контрафактных лекарств в городе. Такие партии не возникают из воздуха. У них есть хозяин.

Кравцов уже склонился над коробкой с лупой и кисточкой. Шилов собирал папку, делая пометки. А Ладо ещё стояла перед фотографией Весниной.

— Вы всё правильно делали, Лидия Петровна, — тихо проговорила она. — Заметили, отложили, не стали молчать. Честно. По совести. За это вас и убили. — Майор сжала губы. — Но эта коробка под прилавком, которую вы спрятали как улику, вас не подвела. Она заговорила за вас. И приведёт нас прямо к тому, кто всыпал отраву в вашу чашку.

За окном лаборатории сгущались осенние сумерки. На столе лежали поддельные таблетки — немое доказательство чужой жадности и одной честной смерти. А где-то в городе, на безымянном складе, ждала своего часа целая партия пустышек под видом лекарств — и человек, готовый убивать, лишь бы об этом никто не узнал.