Мария Марцева – Криминальные истории. Чёрная лента (страница 7)

— То есть убийца рассчитывал именно на это, — нахмурился Соловьёв. — Человеку стало плохо в автобусе, сердце прихватило, умер. Никто и копать бы не стал.

— Именно. Препарат подобран со знанием дела, — кивнула Вероника. — Это не дилетант, который схватил, что под руку попало. Тот, кто это сделал, разбирается либо в медицине, либо в фармакологии. Или хорошо подготовился. Доза рассчитана точно. Введена внутримышечно, в шею, тонкой иглой — возможно, инсулиновым шприцем, его легко спрятать в ладони.

— Личность подтвердили? — спросил следователь.

— Да. По транспортной карте и отпечаткам пробили по базе. Савельев Андрей Николаевич, пятьдесят два года. Проживал один, в съёмной однокомнатной квартире на улице Заречной. По месту жительства уже выехала группа. И вот что любопытно: прописан он в другом городе, а здесь снимал жильё всего полгода. Соседи говорят, человек был тихий, замкнутый, ни с кем не общался. Будто прятался.

— Прятался, — повторил Соловьёв. — Записка, страх, чужой город, съёмная квартира под чужим, считай, носом. Картинка складывается. Человек от кого-то скрывался, и его всё-таки нашли. Что по фирме «Финанс-Гарант»?

— Запрос отправили, — отозвалась Вероника. — Но это, судя по всему, дело прошлое. Визитка старая, потрёпанная, ей не один год. Думаю, Савельев там когда-то работал. Будем раскручивать. А пока, — она положила на стол флешку, — у нас есть кое-что поинтереснее. Записи с видеорегистратора автобуса.

Соловьёв оживился.

— На остановках камер нет, в салоне камер не было, но регистратор на лобовом стекле работал, — пояснила Вероника, вставляя флешку в компьютер. — Он, конечно, смотрит вперёд, на дорогу, а не в салон. Но по нему мы можем восстановить весь маршрут автобуса по минутам — где и во сколько он останавливался, кто заходил в переднюю дверь. Денис уже свёл это с расписанием и данными GPS-трекера автобуса. Смотри.

На экране пошла запись. Ночной город, мокрый асфальт, свет фар, проплывающие мимо остановки. Внизу — бегущие цифры времени.

— Последний рейс семнадцатого маршрута, — комментировала Вероника. — Отправление от начальной в двадцать два пятнадцать. Дальше по остановкам. Вот, смотри сюда. — Она остановила запись. — Двадцать два сорок семь. Остановка «Центральный рынок».

На экране автобус притормозил у тёмной остановки рядом с длинными рядами закрытых на ночь рыночных павильонов. Дверь открылась. И в кадре, в свете фар и фонаря, мелькнула фигура мужчины, торопливо вскочившего в автобус.

— Вот он, — тихо сказала Вероника, увеличивая изображение. — Андрей Савельев.

На кадре было хорошо видно лицо погибшего — то самое, что они видели вчера в автобусе, только живое, искажённое страхом. Мужчина буквально запрыгнул в салон, на ходу оглядываясь через плечо назад, в темноту за остановкой.

— Смотри, как он озирается, — заметил Соловьёв. — Он точно от кого-то убегал.

— И не просто убегал, — Вероника прокрутила запись на пару секунд назад. — Видишь? Он не подошёл к остановке заранее, как обычно делают пассажиры. Он выбежал к ней в последний момент, когда автобус уже подъезжал. Как будто прятался где-то в темноте, в рыночных рядах, и ждал именно этот автобус. Боялся выйти на свет раньше времени.

— Последний автобус, — задумчиво проговорил следователь. — Он специально дождался последнего рейса. Поздно, темно, народу мало. Хотел незаметно уехать, оторваться.

— А вот теперь самое интересное, — Вероника снова запустила воспроизведение, очень медленно, по кадрам. — Смотри, что происходит сразу после того, как Савельев заскочил в салон.

На экране, через несколько секунд после Савельева, к закрывающимся дверям подбежала ещё одна фигура. Камера на лобовом стекле захватила её лишь краем, у самого края передней двери — но было видно, что это человек в верхней одежде, который тоже торопился сесть в этот же автобус.

— Второй пассажир, — сказал Соловьёв. — Тоже бежал.

— Бежал следом за Савельевым, — уточнила Вероника. — Видишь? Савельев заскочил и сразу прошёл вглубь салона, в хвост. А этот второй вскочил буквально за ним. Регистратор смотрит вперёд, поэтому в салон мы их обоих больше не видим. Но факт: на остановке «Центральный рынок» в автобус сели как минимум двое — напуганный Савельев и кто-то ещё, кто за ним торопился.

— Лицо второго видно?

— В том-то и беда, что нет, — Вероника поморщилась. — Камера ловит только узкую полосу у двери, человек в кадре доли секунды, и то боком, в темноте. Я отдала запись на улучшение, но не уверена, что много вытянем. Видно только, что это, скорее всего, женщина или некрупный мужчина. И верхняя одежда — что-то длинное. Пальто или плащ.

Соловьёв откинулся на спинку кресла.

— Давай восстановим всю цепочку. Во сколько автобус прибыл на конечную?

— Конечная — в двадцать три пятьдесят две, — ответила Вероника, сверяясь с данными трекера. — То есть Савельев сел в двадцать два сорок семь, а тело обнаружили на конечной около полуночи. Получается, он провёл в автобусе чуть больше часа. Токсиколог говорит, что смерть наступила за два-три часа до осмотра, который я начала примерно в час ночи. То есть смерть наступила где-то между двадцатью двумя и двадцатью тремя часами. Это идеально совпадает с поездкой.

— Значит, убийца сделал укол где-то в дороге, — подытожил Соловьёв. — Подсел сзади, в хвосте, рядом с Савельевым. Сделал инъекцию. Препарат подействовал за несколько минут. Савельев обмяк в кресле, и для всех вокруг это выглядело, будто человек просто задремал.

— А убийца спокойно вышел на одной из следующих остановок, — продолжила Вероника. — Прихватив документы, телефон и кошелёк жертвы. По регистратору я сейчас проверю все остановки после рынка — где открывались двери, кто выходил. Но боюсь, тут нам поможет только живой свидетель. Тот, кто видел салон изнутри.

— Кондуктор, — кивнул Соловьёв. — Зинаида Прохорова. Геннадий Петрович дал телефон. Она ехала в этом автобусе, продавала билеты, ходила по салону. Она должна была видеть и Савельева, и того, кто к нему подсел.

— И, возможно, видела, как этот второй пассажир выходил, — добавила Вероника. — Звони ей. Она — наш главный свидетель.

Пока Соловьёв созванивался с кондуктором, договариваясь о встрече, в кабинет заглянул оперативник Денис Платов, вернувшийся с обыска квартиры погибшего.

— Андрей Викторович, есть кое-что, — сказал он, выкладывая на стол прозрачные пакеты с уликами. — Квартира Савельева. Жил аскетично, мебели минимум, но вот это нашли в тайнике, под половицей в кладовке.

В пакете лежала старая канцелярская папка с пожелтевшими бумагами. Вероника натянула перчатки и осторожно открыла её. Внутри были распечатки таблиц, какие-то финансовые отчёты, копии платёжных документов, испещрённые пометками от руки.

— Бухгалтерские документы, — сказала она, перелистывая. — Старые. И смотри, Андрей, — некоторые суммы обведены, рядом восклицательные знаки, вопросы. «Куда?», «Не сходится», «Фиктивный договор?». Кто-то проводил собственное расследование. Анализировал движение денег.

— Финанс-Гарант, — Соловьёв указал на шапку одного из документов. — Та самая фирма с визитки. Денис, тут есть фамилии?

Платов кивнул и достал отдельный лист.

— Вот этот листок лежал сверху, отдельно. Список фамилий. Часть зачёркнута. А две подчёркнуты красным.

Вероника взяла листок. Среди десятка фамилий две были жирно подчёркнуты красной ручкой. Она прочитала их вслух:

— Кудрявцева Марина. И... Кудрявцев Игорь.

Соловьёв записал обе фамилии.

— Однофамильцы? Или родственники?

— Проверим, — Вероника задумчиво смотрела на красные линии. — Но Савельев не просто так подчеркнул именно их. Эти двое для него что-то значили. Помнишь записку? «Это они. Из-за денег». «Они» — множественное число. Может быть, как раз эти двое.

Она аккуратно сложила документы обратно в папку.

— Картина проясняется, Андрей. Бывший бухгалтер. Старая история с деньгами в фирме «Финанс-Гарант». Он хранил доказательства, вёл своё расследование, кого-то боялся. Прятался в чужом городе. А вчера вечером кто-то выследил его у рынка, гнался за ним, сел вместе с ним в последний автобус — и убил, хладнокровно, уколом в шею.

Соловьёв поднялся.

— Тогда у нас два направления. Первое — фирма «Финанс-Гарант» и то, что там случилось с деньгами. Второе — эти Кудрявцевы. А прямо сейчас едем к кондуктору. Зинаида Прохорова видела салон того автобуса своими глазами. И, если повезёт, видела убийцу в лицо.

— Маршрут мы восстановили по минутам, — сказала Вероника, забирая папку с собой. — Теперь нужно понять, кто проехал этим маршрутом рядом со смертью. И вышел на нужной остановке, оставив за спиной мёртвого пассажира без билета.

Они вышли из кабинета. Впереди их ждал главный свидетель последнего рейса семнадцатого маршрута — женщина, которая, сама того не зная, провела целый час в одном салоне с убийцей.

Глава 3. Женщина в красном пальто

Зинаида Тимофеевна Прохорова жила в стареньком доме недалеко от автобусного парка. Это была невысокая полная женщина лет шестидесяти, с добрым округлым лицом и зоркими, цепкими глазами, привыкшими за тридцать лет работы кондуктором подмечать в салоне каждого пассажира. Она встретила Соловьёва и Веронику настороженно, но, узнав, что речь о вчерашнем покойнике, тяжело вздохнула и пригласила в дом.