Мария Марсуверских – Череноки (страница 3)
Он огляделся и схватил со стола две одинаковые, идеально круглые пуговицы от дедушкиной рубашки. Они были твёрдыми, гладкими и с дырочками посередине, как будто их уже создавали для чего-то важного.
–Гениально! -прошептал Шати, приложив пуговицу ко лбу, как будто считывая с неё идеи. -Пуговичные жернова! Лёгкие, прочные, и в карман спрятать можно. Одна будет лежать, другая -крутиться и важничать. Зёрна -в дырочку, мука -наружу, а удивление -бесплатно!
Они работали весь вечер. Зин, с его практичным умом, подсказывал, как сделать конструкцию устойчивой, «чтобы она не танцевала джигу при первом же зернышке». Шати, с его безумными идеями, придумал, как прицепить к моторчику ручку-крутилку из скрепки, чтобы любой черенок мог молоть зерно, просто вращая её и чувствуя себя великим мельником. Они назвали устройство «Хрум», потому что оно хрумкало зерном очень аппетитно.
И вот настал момент истины. Зин, как главный агроном, насыпал в дырочку верхней пуговицы горсть золотых зёрен с лицом, достойной коронации. Шати, зажмурившись, начал вращать ручку. Раздался довольный, хрустящий звук, будто кто-то ел печенье у всех за спиной. Из-под жерновов посыпалась тонкая струйка… той самой белой пыли. МУКИ.
Они замерли, как два памятника самим себе. Запах был невероятным. Тёплый, мучной, уютный. Но чего-то не хватало.
–Она… сухая, -разочарованно сказал Зин, попробовав щепотку на язык и чихнув так, что с полки упал винтик. – И щекочет нос. Как есть сухой песок.
–Сухая -значит, хочет пить! -заявил Шати с видом первооткрывателя.
–Всё живое пьёт! Даём воде желание познакомиться с мукой!
Они замешали муку с водой. Получилась липкая, белая, безвкусная масса. Тесто. Разочарование накрыло их с головой как мокрая простыня.
–Выглядит как грязь после дождя, только без энтузиазма, -вздохнул Шати, тыча в массу пальцем. Палец прилип.
–И пахнет не очень, -согласился Зин, пытаясь отлепить от бороды комок теста.
–Пахнет… скучной обязанностью. Он уже готов был опустить руки. Может, эту белую пыль так и нужно есть -сухой и безвкусной, запивая грустным вздохом?
В этот момент Шати шмыгнул носом так громко, что даже мухи в полете замерли.
–Подожди… Чем это пахнет? -Он оглянулся на свои Тюлипяли, которые тихо стояли в сумерках, переливаясь, как телевизор без антенны. -Идея витает в воздухе! И пахнет малиной!
Он подбежал к самому большому, малиновому Тюлипяли и, уговаривая его «будь другом, поделись настроением», осторожно собрал в скляночку немного вечернего нектара. Затем вылил его в комок унылого теста.
–Что ты делаешь?! -испугался Зин.
–Это же твой стратегический запас радости!
–Удобряю счастьем! -крикнул Шати, начиная месить.
–Если корни тюлипялей обогащают землю, то нектар должен обогащать… всё! Даже самые безнадёжные затеи!
Они снова замесили тесто. И тут произошло чудо. Оно стало упругим, пузырчатым, живым! Оно начало подниматься прямо на глазах, раздуваясь, как пухлое щекастое облачко, которое съело другое, ещё более пухлое облачко. Оно пахло теперь не просто мукой, а тёплым молоком, мёдом и счастьем, которое вот-вот захочет обнять всех вокруг.
–Оно живёт! -прошептал ужасе, отскакивая на шаг.
–Оно дышит! Что мы создали?!
–Значит, его надо… нагреть, подогреть, зажарить, испечь!!! -заключил Шати с решимостью хирурга.
–Давай попробуем нагреть на солнышке?!Или сделать печь.
Я помню этот запах….Так пахло из избы Шурика, когда из трубы шел печной дым…
Быстро соорудив из консервной фольги маленькую печь и раскочегарив её с помощью лупы и солнечного зайчика (который никак не хотел сидеть на месте и всё норовил убежать на стенку сарая), они поместили туда комочек чудесного теста. Через некоторое время по Черенку пополз дивный, неслыханный доселе аромат. Аромат хлеба. Этот запах был таким вкусным, что у соседского крота закружилась голова, и он начал рыть нору по спирали. Когда они вынули маленький, румяный, круглый каравайчик, у них перехватило дыхание. Он был золотистым, тёплым и пузатым, как довольный кот. С хрустящей корочкой, которая звенела, как тонкое стекло, когда по ней провели ногтем. С дрожащими руками Зин отломил кусочек. Хруст! Звук разнёсся по всей округе, как салют из одного очень громкого хлопка. Он поднёс его ко рту и откусил.
Это был не вкус. Это было открытие. Это было солнце, пойманное в колосьях, мудрость земли, сладость тюлипалей и тепло дружбы, спрессованное в одно мгновение. Он посмотрел на Шати и увидел в его заляпанных очках слёзы восторга, которые скатились по щекам и упали на фартук с тихим «плюхом».
–Мы сделали… ЕДУ, -сдавленно сказал Шати.
–Настоящую. Которая обнимает тебя изнутри.
–Не просто еду, -поправил его Зин, и его глаза засветились тем самым «сиянием жизни», которое он видел когда-то в ростке.
–Мы сделали ХЛЕБ. Теперь я знаю, зачем растил пшеницу. Чтобы кормить. Чтобы объединять. Чтобы пахло домом. Даже если этот дом -на черенке от лопаты.
3.
Невероятное и очень нужное изобретение из термоса
В ту же ночь, поедая первый в истории Черенка хлеб (который хрустел на весь мир) и запивая его нектаром тюлипялей (который сегодня был «вкус победы со взбитыми сливками»), они придумали Великий План. Построить большую печь. Научить всех печь хлеб. И устроить в конце лета Первый Хлебный Спас -праздник, на который будут звать всех: …….надо придумать кого. Чтобы весь мир в мире узнал, какое чудо родилось на простой садовой лопате. А пока они строили планы, дедушка Шурик на кухне резал свой, «большой» хлеб. И, отрезав ломоть, вдруг улыбнулся. Он почувствовал, что сегодняшний хлеб пахнет как-то по-особенному… волшебно. Как будто в него добавили щепотку летней магии, детской мечты и… капельку чего-то, отчего на душе становится тепло и хочется, чтобы все были сыты и счастливы.
«Надо будет похвалить свою Бабушку, – подумал он, – испекла что-то удивительное». А она в это время мирно спала и во сне видела, как по её огороду бегают две маленькие, очень оживлённые крошки с белой бородой и липким фартуком. А пока все наслаждались ароматным хлебом из первых зернышек, помимо идеи с печкой, нужно было придумать, как поставлять зерна и как это все это хранить.
Открытие хлеба всколыхнуло весь Черенок. Теперь каждый хотел попробовать волшебный каравай. Но маленького «Хрум» на всех не хватало. Нужно было масштабироваться. Быстро.
– Проблема не в измельчении уже, – заявил Зин, глядя на горы золотых зёрен. – Проблема в логистике! Зерно здесь, Хрум там, мука нужна везде, а хранить её негде! Полный бардак!
– Логистика – это когда всё должно прибыть вовремя и не потеряться? – уточнил Шати, пытаясь нарисовать маршрут на мучном столе.
– Именно! – вздохнул Зин. – А у нас пока беспорядок. Логистика -это искусство сделать так, чтобы золотые зерна доехали до мельнице на спине жука , оттуда в пекарню -так, чтобы ни один жук-носорог не застрял в пробке на перекрестке двух веток.
Нам нужен план, команда и… гениальное хранилище.
Созвали срочный совет. Вместо скучных докладов Зин устроил инструктаж прямо на пеньке.
– Так, слушаем задачу! – говорил он, как полководец. – Враг – беспорядок. Цель – накормить всех. Кто организует доставку зерна с полей?
Вызвались самые шустрые череноки на самокатах из скорлупок фисташек. Их назвали «Фисткуры».
– Кто будет главным по измельчению (помолу) и отвечает за бесперебойную работу «Хрума»?
Вышла, опытная черенок-механик по прозвищу Тоточка (они работают вместе в команде с Шати). Она только хмуро кивнула и потерла ладонью о ладонь: «Разберёмся».
– И самый главный вопрос, – Зин сделал драматическую паузу. -где складывать муку? Наши склады-амбары лопнут!
Все задумались. И тут Шати вскочил, расплёскивая нектар тюлипялей.
– Элеватор выпалил он.
Все уставились на него, не понимая.
– Это не аниматор, если вам послышалось. И это не лифт для людей! – пояснил Шати, волнуясь.
– Это супер-склад для зерна! Высокий, герметичный, чтобы мыши и сырость не добрались! Я видел картинку в старом журнале деда!
–Герметично, значит ничего не протекает, нет отверстий, нет вариантов, что что-то просыплется или выльется. В нашем случае, что бы живность не съела наши запасы и не попала влага.
– И где мы возьмём этот… элеватор? – скептически спросил Зин.
– У деда в сарае! Там стоит старая термос-колба! Она высокая, узкая, с серебряными стенками внутри! Она идеальна! Туда можно засыпать зерно сверху, а брать муку снизу! Это и будет наш элеватор!
Идея была блестящей. Но термос стоял на высокой полке, до которой было не добраться. Нужна была операция по его захвату. Операцию спланировали как ограбление века, только наоборот – не унести, а принести. Соорудили канатно-блочную систему из дедовой лески и катушки от ниток. Самые смелые череноки-альпинисты взобрались на полку и закрепили трос. Термос медленно, под всеобщий восхищённый шёпот, спустили вниз. Его установили у стены сарая, назвав гордо «Элеватор «Золотое Зерно». Тоточка приладила к нему желобок для засыпки и краник для выдачи муки. Всё было готово к промышленному производству.
Началась горячая пора. Фисткуры ездили туда-сюда, Тоточка с помощниками крутили «Хрум», и первая партия муки легла на склад – в новый, блестящий элеватор.
Но наутро случилось ЧП. Элеватор был ПУСТ. Ни зерна, ни муки. Только на дне валялась странная, маслянистая шелуха.