Мария Марсуверских – Череноки (страница 5)

Зин задумался. Он представил, как коллекционеры тащат ведро через весь сарай, переправляют через трещины в полу, огибают мышеловку, которая стоит как зловещий памятник. Зрелище было эпическое.

–Хотите сотрудничать? -вдруг спросил Броня.

–Правила просты: не лезть на нашу территорию во время «ливня» -это когда Шурик что-то мастерит и сыплются опилки. Сообщать о находках. И делиться.

–Чем делиться? -уточнил Зин.

–У вас есть вкусная мука, -прищурился Броня.

–А у нас… есть доступ к сахарной пудре, когда Любушка печёт пироги. И к блестящим конфетным фантикам. И к пуговицам, которые отлетают в самые неожиданные моменты.

Тут Шати подпрыгнул на месте:

–А напёрсток! Что с напёрстком-то делать будем? Мы ж его даже сдвинуть не можем!

–А вы не сдвигайте, -усмехнулся Броня.

–Вы его осваивайте на месте. Он же у ваших границ стоит, считай, подарок. Из него знаете что можно сделать?

Все замерли в ожидании.

–Театр! -торжественно объявил Броня.

–Акустика там внутри -закачаешься. Мы проверяли, когда тащили. Если кто-то в напёрстке чихнёт, снаружи слышно, как будто гром гремит. А если петь…

–Я буду петь! -заорал Шати.

–Я буду оперу про тюлипяли ставить!

–Голос у тебя, конечно, как у кота, которому на хвост наступили, -заметил Броня, -но напёрсток всё исправит. Он любой голос делает красивым. Даже твой.

Шати не обиделся. Он уже представлял себя на сцене, в лучах софитов из светлячков, и рукоплещущие толпы череноков.

Так родилась идея Великого Напёрсточного Театра. Но это, как вы понимаете, отдельная история.

А пока что сделка была заключена. Черенки получали информацию и первый доступ к большим артефактам, коллекционеры -долю в хлебном производстве и помощь в транспортировке особо крупных трофеев.

Возвращаясь домой при полной луне, Шати спросил:

–Значит, мы не одни? И наш мир… он часть чего-то большего?

–Не часть, -улыбнулся Зин, глядя на гигантский контур сарая на фоне звёзд. -Он связан. Всё связано. Лопата, сарай, дед, бабушка Любушка, кошка Мико, коллекционеры, мы… Просто у каждого своя работа. Кто-то роняет, кто-то подбирает, кто-то тащит неделями, а кто-то печёт из этого хлеб. Или строит театр. Главное -знать правила игры. И иметь друзей в соседних….

А наутро на границе Черенка появился новый артефакт -идеально круглая, прозрачная линза от старого фонарика. И записка от Брони: «Для твоих опытов. Взамен -два каравая к пятнице. Без обмана. И да, напёрсток ваш. Осваивайте. Ждём премьеру».

Шати обнял линзу, как старого друга. Теперь он сможет не только поджечь что угодно, но и рассматривать звёзды. А напёрсток стоял на границе их владений, поблёскивая на солнце, и, казалось, уже ждал, когда внутри зазвучат первые аплодисменты.

Мир стал не просто больше. Он стал осмысленным. И немного… театральным. Хотя и очень, очень маленьким.

5.

Великий водосток

В тот день дедушка Шурик решил не просто вскопать грядку, а хорошенько вымыть верную лопату из садового шланга. Для него это было минутное дело, но для Череноков, живущих на рукоятке, наступил настоящий конец света.

Зин в этот момент как раз замерял линейкой из травинки высоту колосьев на пшеничном поле. Вдруг небо потемнело (это дедушка перекрыл солнце своей широкой спиной), и на мир обрушились гигантские холодные струи. Грохот воды о дерево был такой силы, что Зину пришлось вцепиться в свою белоснежную бороду, чтобы его не унесло потоком в глубокую трещину.

Когда «ливень» стих, герои выбрались из укрытий. Вид был плачевный. Вода не просто стекала по гладкому дереву – она нашла путь в «Великую Хребтовую Дорогу» (самую длинную щель в черенке). Там, где раньше была уютная сухая пыль, теперь хлюпало вязкое болото.

– Дерево впитывает влагу! – Зин, поправляя промокшие очки, ткнул пальцем в потемневший край щели.

– Если оно размокнет, наш дом станет мягким, как варёная картошка. Он просто рассыплется под дедушкиным нажимом!

Череноки собрались на экстренный совет у старого сучка. Пахло сыростью и тревогой.

Шати, чей фартук промок насквозь, а из карманов капало, сразу замахал руками:

– У меня есть гениальная идея! Давайте привяжем к лопате сто очень жадных губок! Или заставим каждого Черенока выпивать по стакану этой воды на завтрак! Броня, поправил свою каску из фисташковой скорлупы:

– Шати, твои губки улетят при первом же дедушкином чихе. Нам нужно не прятаться от воды, а управлять ею.

В этот момент из тени вышла Тоточка. Она была, как всегда, спокойна и держала под мышкой длинный сверток из бересты.

– Прекратите панику, – сказала она и резким движением развернула бересту на плоском камне.

– Я всё рассчитала. Смотрите.

Друзья склонились над загадочными линиями и цифрами, нарисованными огрызком дедушкиного карандаша.

– Ого! – выдохнул Шати.

– Это что, карта сокровищ?

– Почти, – улыбнулась Тоточка.

– Это чертёж. Точное изображение нашей будущей спасательной системы. Видите эти стрелочки? Они показывают, куда мы заставим воду бежать.

Зин внимательно изучал схему. Он указал на странную воронку, нарисованную прямо у металлической части лопаты:

– Тоточка, а что вот это за «ловушка» для капель?

– Это водосбор, – пояснила она.

– Специальное место, где мы перехватим воду сразу, как только она упадет на лопату, чтобы она даже не успела дотечь до наших трещин.

– Понял! – обрадовался Шати.

– Мы поймаем её в водосбор, а потом? Она же там переполнится и устроит нам море!

– Для этого у нас будет акведук,

– Тоточка провела пальцем по длинной линии на чертеже.

– Это такой мостик с каналом внутри. Мы построим его из частей сосновой коры. Вода будет катиться по нему прямо над пропастями и ущельями черенка, не задевая само дерево.

Броня чесал затылок:

– Мост – это хорошо. Но вода ленивая, она не любит бегать по горизонтали.

– Верно, – подтвердила Тоточка.

– Поэтому мы установим наш акведук под небольшим углом. Нам нужен уклон, чтобы сила тяжести сама тянула воду вниз. Без уклона вода просто уснёт в желобе и превратит его в маленькую лужу.

На Черенке наступил час «икс». Пока дедушка Шурик в доме громко спорил с телевизором, жители лопаты развернули самую масштабную стройку века.

– Броня! Левее! Еще левее! Ты тащишь эту резинку так, будто это дохлая гусеница, а не важнейший уплотнитель! – командовала Тоточка, стоя на выступе сучка. В руках она сжимала свой чертёж – огромный кусок бересты, исчерченный так густо, что он был похож на карту зарытых сокровищ.

Броня, уперся плечом в кусок старой резиновой прокладки, которую они три луны назад отвоевали у пыльного угла сарая. Его каска из скорлупы постоянно съезжала на нос.

– Тоточка, имей совесть! – прохрипел он.

– Эта штука пахнет старыми калошами и весит как три годовых запаса зерна!

Зин в это время был занят очень важным делом: он использовал свою пышную белоснежную бороду как временную подставку для инструментов. Из бороды торчали три винтика и запасной карандаш.

Тоточка спустилась вниз и начала проверять стыки.

– Так, – она строго посмотрела на друзей.