Мария Любимова – Езиды. Стать езидом нельзя, им можно только родиться (страница 8)

– Я ничего не понимаю! – воскликнула Елена Юрьевна, возмущаясь. – Кто-нибудь объяснит?!

Я поняла, что настала моя пора говорить.

– Ксения считает, что я навела на нее порчу, – сказала я.

– А ты умеешь? – спросила завуч в ответ.

– Я не умею и не желаю зла людям. Ксения упала в обморок, который, вероятно, сопряжен с ее состоянием голодания.

– Это ты с чего взяла?

– Я верю Вове.

В кабинет ворвался учитель математики Денис Петрович. Он настороженно смотрел на меня. В руках держал черный пакет, похожий на тот, который дала Маргарита Викторовна. Я понимала, что надвигалась буря. Наверняка пакет был с вниманием осмотрен «от» и «до». Учителем были сделаны неверные выводы. Доводы он решил донести до начальства.

– Елена Юрьевна, извините, что без приглашения, – спокойным тоном сказал он. – Я не стучался, да?

– Проходите.

– Мы нашли это, – сказал он, доставая турку.

Из пакета высыпались деньги. Получалось, Маргарита Викторовна пожелала сделать приятное за оказанную помощь. Но это было излишним. Я бы погадала без всякого рода благодарностей. Теперь ее деньги свидетельствовали против меня на суде Елены Юрьевны. Я понимала, что предстоит длительная нотация с возможными печальными последствиями, вплоть до исключения из гимназии. В школе (учителя с гордостью называли ее исключительно гимназией) было множество случаев, когда за малейшую провинность выгоняли в вечернюю школу.

– Ксюша гадает на кофе, – спокойным тоном сказал Вова.

– Ксюша?! – с удивлением спросила Елена Юрьевна.

Денис Петрович положил деньги обратно в пакет.

– Простите, Диана, – исправился Вова.

– Диана, это правда? – спросил завуч.

– Да, я умею гадать. Но практически не занимаюсь этим занятием.

– Зачем притащила турку в школу? – расспрашивала она.

– Елена Юрьевна, я бы не хотела говорить об этом.

– Вся школа знает о способностях нашей Дианы, – сказал учитель математики, подливая масла в огонь. – Скажи: ты гадала на Ксению или действительно нанесла ей вред?

– Мне не известны способы нанесения вреда человека через турку для кофе.

– А какие способы тебе известны?

– Простите, но я высказалась по ситуации. Ничего другого не могу добавить.

Елена Юрьевна отпустила Вову. Я осталась в кабинете завуча.

– Что думаешь, Денис Петрович? – поинтересовалась Елена Юрьевна у подчиненного.

– Думаю, что Диана привлекает внимание, ввиду его отсутствия.

– Хочешь сказать, что ничего не умеет?

– Вероятно.

Елена Юрьевна посмотрела на меня.

– Слышала, что Иван в тебя влюблен, – сказала она, обсуждая сплетни.

– Вы думаете, что невозможно полюбить езида? – спросила я прямолинейно, уставая от нового концерта.

Елена Юрьевна растерялась. Она опустила глаза и улыбнулась, затем принялась бегло смотреть по сторонам.

– Ты как разговариваешь?! – принялась она нападать, желая ускользнуть от ответа.

– Здесь два взрослых человека, Диана, – напомнил Денис Петрович.

– У меня другая вера. Но я бы не хотела, чтобы из-за конфессии прижимали окружающие и обвиняли во всех смертных грехах.

– Ты кем нас выставляешь?!

– Елена Юрьевна, я думаю, что нужно пригласить маму в школу, – лебезил перед ней учитель математики.

– Да, пожалуй. Что стоишь-иди! – грубовато произнесла она, обращаясь ко мне.

– До свидания.

Я вышла из кабинета завуча. В коридоре стоял Иван. Он сказал, что Маргарита Викторовна посодействовала в том, чтобы вдвоем пошли домой пораньше. Она договорилась с охранником, который сможет помочь выйти из здания школы.

Маргарита Викторовна, видимо, пожелала дать нам возможность пообщаться наедине. По-своему она видела мое счастье… да, кто же знает, кто прав? Не все так легко, как кажется на первый взгляд.

– Вань, впереди три урока, – сказала я с непониманием. – Зачем нам домой?

– Тяжелый день.

– А если Елена Юрьевна снова захочет лицезреть меня?

– Вряд ли.

– Я бы не расслаблялась.

– Пошли, – сказал он, взяв мою сумку.

На первом этаже мы встретили Тоню. Она недоброжелательно смотрела. Иван был прекрасным знатоком человеческих душ. Он понимал, что она будет придираться, ввиду сложившихся обстоятельств. Молодой человек сразу пресек ее попытки расправы.

– Тоня, это мой друг, – сказал он обо мне. – Если обидишь ее, значит, обидишь меня. Имей в виду.

– Я поняла, – тихо сказала она, тут же меняя гнев на милость.

Мы вышли из школы. Ваня остановился у ворот покурить. Я стояла рядом. Мы увидели как входная дверь в школу упала. Прямо у нас на глазах рухнула дверь!

– Вот это да, – сказала я, находясь под впечатлением от увиденного.

Из школы выбежал шестиклассник, имени которого не знала. Мальчика часто видела в столовой. Он выглядел угрюмым, подозрительным. В этот раз он был разъяренным. Должно быть, что-то произошло.

– Ну и придурок этот Иванов, – сказал Ваня, глядя на шестиклассника.

– Ты его знаешь?

– Его весь город знает. Он должен учиться в специализированном учреждении. Неконтролируемая агрессия у человека.

Мальчик принялся бить ногами по скамейке. Вот и проявление его недуга на лицо.

– Он сын богатого человека, поэтому руководство гимназии на многое закрывает глаза. Слышала, что девочку побили две недели назад? Это Иванов ударил в сплетение. Она два дня лежала в больнице.

– Как горько!

– Родители перевели ее в другой класс. Вообще у них спортивный класс, считается лучшим.

На улицу вышла женщина-охранник, которая попробовала остановить мальчика. Однако он полез на нее с кулаками.

– Его надо остановить, – сказала я тревожно.

На улицу вышли другие школьники. Они принялись успокаивать Иванова. Тот умчался в здание гимназии. Помещение выглядело довольно странным без двери. То есть, получается, что перед нами находилась обычная арка, из которой сразу следовал школьный коридор.

– Он важную тетку толкнул, – сплетничали школьники в толпе.