Мария Любимова – Езиды. Стать езидом нельзя, им можно только родиться (страница 7)

– Пошли.

Постучавшись, мы открыли дверь кабинета. Учитель химии Любовь Николаевна обаятельно улыбнулась, разрешила войти.

– Что ела, Диана? – с издевкой спросила Ксения на публику. – Вкусные ли булки в столовой?

Любовь Николаевна не поняла насмешек ученицы. Она улыбалась, молчала. Позволила мне ответить. Однако я была не в том настроении, чтобы ответить что-то мудрое. В душе была обида на Витю. Да еще и Галя говорила, что ему нужно время. Какое время? На что?

Симпатия или есть, или нет. Второй вариант меня также устроил бы. Однако Витя будто бы метался. Видом он показывал, что нравлюсь, но красивых поступков не совершал. Не Витя, а собака на сене!

Мы с подругой заняли места на последней парте.

– По-видимому, не досталась тебе выпечка! – восклицала Ксения с наигранным видом.

– Заткнись! – возмущенно заявил Иван, ударяя по столу.

В этот раз его удар был значительно слабее, чем на уроке Маргариты Викторовны. К счастью, Ваня не пробил кулаком стол.

– Иван, что происходит? – спросила Любовь Николаевна, желая разъяснений.

– Эта ненормальная достает всех вокруг.

– Почему ты так говоришь? – вступаясь за Ксению, риторически спросила учитель химии. – У нас нет ненормальных.

– Есть!

– Ребята, давайте продолжим урок…

Любовь Николаевна идеально выглядела в свои немолодые годы. Она была блондинкой с зелеными глазами и аккуратным макияжем. На губах всегда красная помада. Любовь Николаевна разговаривала спокойным тоном, улыбалась. Стоит отметить, что ученики ценили уважительное отношение и отвечали тем же. На занятиях стояла тишина.

Глядя на Любовь Николаевну, я чувствовала легкость. Негативные эмоции не вылазили, соответственно, я наслаждалась не только атмосферой, но и жизнью в целом. На учителя химии было приятно смотреть, и мысленно я хотела стать похожей на нее. Красивая женщина, счастливая.

На перемене Ксения рассказывала о том, как мечтала вернуться в Китай, где училась год. Она говорила, что там больше ценят учеников, чем в России. Она приводила пример того, как педагог в Пекине спросил ее разрешения, чтобы рядом присел другой ученик. Она акцентировала внимание на данном факте. Я улыбалась: как мало нужно людям для счастья.

– А тебе здесь не хватает внимания? – иронизировал Иван, будто бы читая мои мысли.

– Там всё другое!

– Ну и вали туда! – вмешался в разговор Вова, поддерживая Ивана.

Я заметила, что после инцидента парни подружились. Бывает же! Один выбил другому два зуба, после чего они стали лучшими друзьями.

– Не могу, маман не отпускает! – возмущалась Ксения.

Я вышла из класса, желая случайно встретить Витю. Однако в коридоре увидела плачущую Маргариту Викторовну. Она разговаривала по телефону. Молодая учитель (не люблю слово учительница, будто бы отдает неуважением по типу «езидка») начинала нервничать. На другом конце коридора я заметила маму Ксении Елену Юрьевну, которую недолюбливала за постоянное самолюбование. В этом качестве первого заместителя директора школы проявлялось собственное превосходство перед другими людьми. Однако в отличие от дочери она была обаятельной. Большинство школьников любили Елену Юрьевну за чувство юмора. Она могла пошутить в стиле «Сережа, твои сочинения не разобрать без рюмки водки» или же «детей не люблю. Родила для галочки, чтобы в старости было кому принести стакан воды». Мне же был чужд подобный юмор.

При всей, казалось бы, беззаботности Елена Юрьевна часто устраивала выговоры учителям, поэтому ее побаивались. Волнуясь за эмоциональную Маргариту Викторовну, я предупредила о том, что поблизости находился завуч. Кто знает, вдруг Елена Юрьевна нашла бы повод отчитать учителя русского и литературы?

– Елена Юрьевна…

Маргарита Викторовна моментально отреагировала на мои слова, закончив телефонный разговор.

– Диана, пошли в мой кабинет, – пригласила она.

Я кивнула. В кабинете Маргарита Викторовна протянула черный пакет.

– Там турка, – сказала она. – Сможешь погадать сегодня?

– Не поверите, сама хотела посмотреть сегодня на вас. В смысле, на вашу судьбу…

– У тебя есть мой номер?

– Да, Маргарита Викторовна.

– Ко мне пойдем, может быть?

– Смогу дома погадать, мама до вечера работает. Я вам сразу позвоню.

– Спасибо.

В классе я застала странную картину. Ксюша, которую вызвал к доске учитель математики Денис Петрович, упала в обморок возле парты. В классе творилась паника. Кто-то из одноклассников отправился в кабинет медсестры, кто-то побежал к Елене Юрьевне. Учитель математики тревожно принялся вызывать скорую помощь…

***

Ксюша пришла в себя в течение нескольких минут. Первым делом она принялась обвинять меня в случившемся.

– Это всё она! – кричала одноклассница.

– Ксюша, это перебор, – сказала я, возмущаясь.

Учитель математики был растерян. С вниманием смотрел на меня.

– Ты выходила из класса, – возмущалась Ксения. – Колдовала!

– А может быть у тебя проблемы со здоровьем? – задала я встречный вопрос.

– Ксюха три дня ничего не ела, – сказал Вова. – Она рассказывала Тоньке, я слышал…

– Какой Тоньке? – спросил учитель.

– Из восьмого класса, которую все боятся!

Да, была в школе интересная девушка. Тоня появилась в прошлом году. У нее были свои порядки. Она часто скандалила со школьницами в женском туалете. Конфликты традиционно заканчивались тем, что она топила девочек в унитазе. Казалось, вся школа знала о Тоне, но руководство школы закрывало глаза на поступки восьмиклассницы.

После сорванного урока математики Вову, Тоню и меня вызвали в кабинет Елены Юрьевны.

– Рассказывайте, – кратко сказала мать Ксении, глядя на нас по очереди.

– Я вообще не в курсе, – сказала Тоня. – Я не знаю этих, – пренебрежительно сказала она о нас с Вовой.

Заметив недобрый взгляд завуча, она добавила «людей». Тоня разглядывала меня, будто бы я была в чем-то виноватой.

– Ксюха упала в обморок на математике, – принялся рассказывать Вова, скорее Тоне, о событиях в нашем классе. – Зубы потеряла.

– Сочувствую, – сказала бойкая восьмиклассница.

– У тебя был с ней разговор, касаемо того, что она голодает? – спросил активный Вова.

– А тебе это зачем? – настороженно спросила в ответ девушка.

– Да просто…

– Не лезь не в свои дела. Елена Юрьевна, что вы от меня хотите? – спросила Тоня.

– Ответь на вопрос Вовы.

– Я не знаю.

– Тоня, да или нет? – принялась давить на нее завуч.

– Нет! Я могу идти?

– Иди, – дала добро Елена Юрьевна.

Мы с Вовой остались в кабинете завуча.

– Вова, ты, получается, обманываешь? – спросила она, делая собственные выводы.

– Нет.