Мария Лунёва – Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство (страница 25)

— Вот только попробуй меня полностью раздеть! — зашипела я.

— Попробую, Миа, и не раз, — тихо засмеялся он. — Поверь, это входит в мои планы. Но не сейчас...

— Да что с тобой? Если бы наши бабушки были бы живы, ты бы и не вспомнил...

— Меня водили за нос, Миа, зачем только понять не могу. Никто не сообщил, что ты получила свой диплом. Никто! Я продолжал пересылать деньги на твоё обучение и ждать. Но я ведь не дурак, ещё месяц, может быть два, и я задался бы вопросом, почему ты ещё в своём пансионе для юных леди. Так что я бы всё равно появился перед тобой. Жаль, конечно, что всё обернулось вот так, но...

— Значит, ты действительно не желаешь развода...

— И даже не начинай разговор. Я сделаю всё, чтобы тебе и бумажки той повторно не выдали.

— А моё мнение...

— Я его выслушаю, обещаю.

— И...

— И всё. — Его пальцы подцепили тонкие бретельки и принялись спускать их с плеч.

— Джаред, хватит с меня лечения, — взмолилась я. — Ты сам сказал, там царапины и незначительные ссадины.

— Угу... — промычал он. — Но и их быть не должно. Не бойся меня, Миа, я прошу. Дай нам один шанс.

Его руки замерли на моих плечах.

Это было так странно, он почти что чужак, и в то же время я лежу перед ним в одной сорочке. И главное, страх исчез. Да, осталось дикое смущение, но я его больше совершенно не боялась.

— Скажи мне ещё раз, что это не ты желал моей смерти, Джаред, — тихо попросила, понимая, как наивно и, наверное, глупо это звучит.

— Нет, моя Миа. Я глава наёмников, душа моя. Если откинуть всю шелуху, связанную с завещанием и нашим браком, то просто прими как факт — у меня было три года, чтобы тихо избавиться от нежеланной жены. Тебя бы просто не стало в одном из закоулков огромного торгового города. Пьяный грабитель, игрок... да мало ли отребья. И я остался бы единственным наследником всего. И ждать смерти наших бабушек не нужно было. Убрал бы их от дел, и слова бы возразить не смогли. Но ты мне нужна. Брак для меня желанный. И я убью любого, кто посмеет тебе навредить.

Он склонился ниже, и его губы нежно коснулись моего затылка.

Замерев, я прикрыла глаза.

Глава 33

Между нами так резко всё изменилось. Я совершенно потерялась. Трудно думать, когда руки мужчины скользят по обнаженной спине, и его губы ласкают шею поцелуями.

И вроде как нужно вскочить, возразить, поставить наглеца на место.

Но только вот сорочка спущена, и не повернуться.

Да и мужа на место ставить... Как бы в храме «да» друг другу говорили.

Я так сильно запуталась, что совершенно не понимала, как правильно.

— Ты так сжимаешься, Миа, — шепнул он мне на ушко. — Я только мазью ссадины намажу, и всё. Дальше не зайду, расслабься. Я прекрасно понимаю, где она, грань между «хочу» и «можно». Тем более, мне ещё тебя ужином покормить, ты ведь голодная.

Я невольно улыбнулась. Вот умеет же он быть и ласковым, и заботливым, когда не шипит и не рычит.

Сложный мужчина мне в мужья достался.

Вроде и разница в возрасте между нами вовсе не пропасть, а всё же чувствуется. Хотя, скорее, это жизненный опыт.

Его ладони массировали мои плечи. Прикрыв глаза, я обмякла, разве что не урча от удовольствия.

В дверь постучали.

— Кого там ещё принесло, — его голос вмиг стал грубым с нотками недовольства.

Но теперь я чётко понимала, что направлены эти эмоции не на меня. И как-то воспринимать их стало легче.

— Лежи так и не двигайся! Я открою и узнаю, кого ещё там принесло.

— Марта, наверное. Она мне вещи на утро готовит.

— Я просил не тревожить, сам в состоянии тебе достать наряд. Надо бы портниху пригласить. Ты носишь платья своей матушки, а своего почти и нет ничего. Я, признаться, опешил, когда увидел твой гардероб.

Стук повторился.

— Ты смотри, настойчивые какие, — процедил зло Джаред и, накинув на меня одеяло, пошёл к двери.

Открыл.

— Ну и... — рявкнул.

— Ужин, господин. Леди будить пора, — услышала я голос Берты. — Понятно, что упала, но целитель уже был, а силы, чтобы всё зажило, с чего брать? Я вот принесла овощной суп, мягкое картофельное пюре и куриные отбивные.

Шаги. Она прошла до стола и поставила поднос.

— Ладно, это ты вовремя, — Джаред смягчился.

— И ещё здесь мой особенный чай. Травяной, чтобы мысли в порядке были. Успокаивает. Сон улучшает. Хотя... Со сном у леди всё замечательно. Сегодня в обед поднимала...

— Ещё раз посмеешь разбудить и вызовешь мой гнев, — резко оборвал он её.

— Режим, господин, должен быть! Нечего до обеда спать, а потом поздним вечером маяться. И вот не возражайте. Мой Кай всегда всё по времени делал и дурным настроением никогда не страдал.

— Это уже в мою сторону, да? — верно всё понял Джаред.

— Ну что вы, господин. Вы всегда милы и приветливы.

Не удержавшись, я прыснула со смеху. Нет, ну смелая женщина, чего уж.

— Ладно, понял, — Джаред обошёл кровать и сел передо мной на корточки. — Слышала, да, как она со мной? Никакого уважения, вот что с ней делать?

— Требуй извинения ватрушками со сладким творогом на завтрак, — нашлась я. — Дело говорю.

— А мысль! Молодец, малышка. Знаешь, как всё в свою сторону обернуть.

Подтянув одеяло, я повернулась набок и уставилась на кухарку. Она тихо стояла у стола и наблюдала за нами.

— Спасибо, Берта, за заботу. И не сердитесь на Джареда, он часто бывает хмур.

Она закивала и молча вышла.

— Слуги в доме вроде и неплохие, но слишком уж распущенные, — выдохнул муж. — Хотя вот Марта всегда предельно собранная и слова лишнего не скажет. Но дочь её...

— Вот только не начинай говорить, что она какая-то не такая, — я осторожно села, натягивая лямочки сорочки на плечи.

— Ну она и правда странная.

— Распущенная, да? — вспомнила я, что о ней говорили.

— Нет, — он покачал головой. — Пугливая. Меня как в конюшне увидела, так шарахнулась, ведро с водой перевернув. Я её и не видел. Взял седло, а она как выскочила из-за тюков с сеном.

— Странно, а я слышала, что она за мужчинами увивается, — повернувшись, я спустила ноги и попыталась встать.

Не успела. Джаред подхватил меня на руки и понес к столу.

— Отпусти! — я испуганно схватилась за его плечо. — Ты себя никогда так не вёл.

— А когда мы вообще вот так оставались вместе? — он приподнял бровь. — Одно плохо — мы действительно мало знаем друг о друге. И если я о тебе хоть что-то, то ты обо мне совершенно ничего.

Возразить было нечем. Он усадил меня за стол и аккуратно придвинул тарелки. Сначала мне, потом себе.

Ели мы молча. Мне непривычно было сидеть в одной сорочке, да ещё и без белья. А уж видеть напротив мужчину...