Мария Лунёва – Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство (страница 24)

— Я жутко испугался, Миа, когда спешился, и мне сообщили, что ты вернулась вся израненная, что лошадь понесла и скинула тебя. Да, я знаю, что ты целитель, но при этом... я никогда так сильно не боялся, как сегодня.

Он усмехнулся. А после снова лёг на мои ноги. Его не смущало ни то, что я в постели в ночной сорочке, ни то, что он до сих пор в дорожном сюртуке.

И запах...

— Кажется, домой ты торопился, — не смолчала я. — Лошадь гнал.

— Да, предчувствие странное было. Хотя... ладно, здесь осталось как минимум два холостяка и моя красивая жена, на которую оба смотрят, как коты на сметану. Ревность меня домой гнала. Да... И мне не стыдно в этом сознаваться.

Я смутилась. Как-то не то я ожидала от него услышать. Поджав губы, отвернулась и уставилась в стену. По ней гуляли нечёткие серые тени.

— Я ничего от тебя не требую, Миа, кроме одного: развода не будет. Я был зол, когда увидел эту бумагу. Да, плохо сдерживал эмоции. Но ты... ты ведь нам и шанса не дала. Неужели настолько ненавидишь? Но за что? За то, что позволил случиться браку? Хм... Да я был обманут, и куда страшнее, чем ты, Миа.

Он приподнялся и, протянув руку, коснулся пальцами моего подбородка.

— Ты очень красивая... Настолько, что я не могу отвести взгляда... Знаю, что ты разозлишься, но я запрещаю тебе гулять одной... Пешком или на лошади — неважно. Запрещаю, Миа! И мне нужно что-то придумать с поездками. Скорее всего, я буду брать тебя с собой.

Я смутилась, прищурилась. Подозрения мгновенно вернулись.

— А по пути на нас никто не нападёт?

Он задумался, видимо, не сразу поняв, о чём я. Затем сел ровнее и, склонив голову, одарил меня таким взглядом, что вот теперь стало действительно не по себе.

— Я приложусь ладонью к твоему заду, если ещё раз услышу подобные намёки, Миа. Что тебе мешает довериться мне? Разве я хоть раз причинил тебе зло? Обидел? Оскорбил?

Покачав головой, я схватила одеяло и натянула его выше.

— Нет уж, отвечай! За что ты так ко мне? — В его глазах разгоралось пламя. На скулах проступали мелкие чёрные чешуйки.

Джаред снова злился, и в этот раз уж точно на меня.

— Мы никогда и не дружили. Ты всегда так высокомерно смотрел на меня с высоты своего роста. С чего вдруг мне питать к тебе нежные чувства, Джаред?

Он тихо рассмеялся. После расправил рукой одеяло на мне, поправляя его.

— Ты всегда была такой наивной и чистой, Мианель. Ничего и никого не замечала вокруг. Бегала сначала с куклами, потом с книгами. Я слишком быстро понял, что шансы мои обратить на себя внимание равны нулю. Был бы жив отец, я бы пошёл к нему. Он до брака был знатным повесой. Уж подсказал бы, как себя с тобой вести... Но, увы, — он тяжело вздохнул.

Его ладони мягко ласкали меня через толстое одеяло. Он, кажется, и не осознавал, что делает.

Я же наблюдала за ним, пытаясь понять, о чём он вообще толкует. Хочет признаться, что я нравилась ему?

Да когда бы там симпатии появились? Я приезжала в поместье только на летние каникулы и почти всегда находилась или дома, или в саду.

А он привозил бабушку по выходным... Сидел в холле в кресле и, кажется, абсолютно меня не замечал.

— Да, Мианель, я совершенно тебе не нравился, знаю, — уголки его губ приподнялись. — Но это уже неважно. Лучше мы сейчас найдём мазь и смажем твои синяки...

— Нет, — я покачала головой, схватившись за одеяло и сжав его пальцами, — ни за что! Даже не думай об этом!

— Что так? — он приподнял тёмную широкую бровь. — Они где-то в неприличных местах?

— Надо думать, я там знатно собой кусты помяла, но у меня ничего не болит, так что — лишнее.

— А целитель сказал надо... Показывай.

— Джаред, это не смешно... Ну, перестань!

Но, кажется, меня не слышали. Он поднялся и так резко дёрнул одеяло, что я и понять не успела, как оказалась перед ним в одной сорочке.

Его и без того тёмные глаза стали совсем чёрными.

— Я найду, кто напал на тебя, Миа, и голыми руками сверну ему шею. Убью и буду в своём праве.

Приподнявшись на локти, я окинула взглядом своё тело. Подол рубашки едва прикрывал бёдра до середины. Ноги... Всё было в глубоких, набухших царапинах.

Глава 32

Выдохнув, Джаред мягко положил руки на мои плечи и заставил снова откинуться на подушку. В его взгляде было что-то пугающее, жёсткое и непримиримое.

— Я сделаю всё быстро и максимально нежно, Миа. Постараюсь нигде не надавить, но прошу, слушайся меня и отбрось это нелепое стеснение. Мы супруги. У нас одна постель на двоих, и я её покидать не намерен, и тебя не выпущу. Так что ничего постыдного нет в том, что ты лежишь передо мной в сорочке.

Он вроде и пытался успокоить, только от его слов я и вовсе залилась румянцем.

Нет, ну можно было, конечно, смазать ноги самой, но...

Джаред мягко обнял меня за талию и бережно перевернул на живот.

— Убью, — выдохнул он. — Вычислю тварь и обращу в пепел...

Мужская ладонь прошлась по бёдрам, приподнимая лёгкую ткань.

— И с такими ссадинами смогла вернуться домой? Моя сильная девочка.

Я замерла, почувствовав его губы на коже. Сорочка задралась, открывая почти всё. Я дёрнулась, но его ладонь на моей пояснице буквально вжимала в матрас. А затем он сделал то, от чего я просто дар речи потеряла. Мои короткие панталоны сползли вниз. Он снял их так быстро и ловко, что запротестовать не успела.

И снова едва ощутимое прикосновение его губ к обнажённому бедру. Джаред целовал легко и нежно.

Зажмурившись, я не знала, как реагировать. Сердце билось как бешеное.

Этот невозможный, чёрствый ящер, и вдруг такая сводящая с ума ласка.

— Пожалуйста... не надо, — шепнула потерянно. — Верни назад... Так нельзя.

— Я не обижу, — раздалось в ответ. — Никогда не обижу. И больше не оставлю одну. Только рядом со мной безопасно. Только рядом, на расстоянии вытянутой руки от меня...

Он потёрся щекой о моё бедро и, отстранившись, взял баночку с мазью.

Я же, кусая губы, вспоминала, какая часть моего тела пострадала более всего. И выводы мне совершенно не нравились. Особенно когда тяжёлая ладонь дракона опустилась ниже моей поясницы.

— Джаред, да вспомни ты о приличиях, — взвыла, чувствуя, как он нежно массирует мои ягодицы.

Боги, да я такой стыд не испытывала никогда.

— Я сейчас, душа моя, ничего вспоминать не намерен. И вставать тебе запрещаю. Магия исцелит за ночь, очень на это надеюсь. Завтра я отошлю посыльного к своему партнёру, пока они справятся без меня. А я буду разбираться, что происходит в этом поместье. И кому ты так сильно мешаешь. Почему не я... Зачем покушаться на тебя?

Его руки спустились ниже и скользнули на внутреннюю часть бедра. Я онемела от ощущения. Меня то ли лечил, а то ли соблазнял мужчина.

Дракон.

Мой муж.

И я понять не могла, что испытываю при этом.

— Мия, — шепнул он, склонившись надо мной. — У тебя щёки горят, девочка. Мы женаты. И ты не должна так сильно смущаться, жена.

— Перестань... Да мы только несколько дней под одной крышей, а ты... Ты уже...

— Уже? — он тихо засмеялся. — Нет, «уже» я себе не позволяю. Я любви между нами хочу, а не ненависти. И давить на тебя не стану. И сейчас я смазываю твои синяки без всяких «уже». Не мне тебе рассказывать, как работает сильная целительская магия. Излечивает серьёзные повреждения, а вот мелкие ссадины и царапины она пропускает. Это ведь жизни не угрожает. Но знаешь, что интересно, тот, кто знает тебя с малых лет, прекрасно осведомлён о силе твоего дара. А тот, кто сегодня напал на тебя, явно этой информацией не обладает. Я помню, как твоя бабушка жаловалась моей, что ты не желаешь идти в ученицы к какому-то там лекарю. Она видела в тебе светило медицины. Сокрушалась, что ты столь одарена и в то же время...

—...бестолкова, — договорила за него. — Ты тоже так считаешь?

— Нет, поэтому и хотел, чтобы ты спокойно отучилась, получила диплом и исполнила свою мечту.

Его ответ мне понравился. Меня вообще никто никогда не поддерживал. Даже находясь в школе, я часто слышала от учителей, что не тем занимаюсь. Что моё место у кровати больных, а не за столом учителя.

Джаред осторожно вернул подол сорочки на место, прикрывая мой зад. Его руки осторожно прошлись по бёдрам до колен и замерли.

— Со спиной что?