Мария Лунёва – Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство (страница 16)

... После сытного, но не очень вкусного завтрака я решила пройтись по дому. Посмотреть, многое ли изменилось за те года, которые я отсутствовала. Мое длинное платье тихо шуршало при ходьбе. Я заглядывала во все комнаты, начиная с той, в которой жила еще девочкой. Все было как прежде. Куклы на полках — мои первые ученицы. Учебники по арифметике и счету.

И даже платьица. Вот только к чему их хранить? Я ведь знала, сколько сейчас найдется в нашем небольшом городке женщин, которые собирают монетку к монетке, чтобы купить своим дочерям ну хотя бы один подобный наряд.

Покачав головой, я мысленно сделала заметку обговорить с Мартой и унести все это в храм. А также проследить, чтобы платьица достались действительно нуждающимся.

И куклы...

Я улыбнулась.

После прошла по этажу, пропустив лишь одну дверь — в бывший кабинет отца. Уж очень не хотелось сталкиваться нос к носу с Джаредом.

Я все еще помнила тот толчок в спину. Кто бы это ни сделал, а он был сильным магом-стихийником. А в доме такой только один — мой супруг.

Я немного задержалась в библиотеке, проверяя состояние книг. За всем здесь тщательно следили. Ни пыли, ни паутины. Помещение проветривалось. Кроме того, заметила, что действительно некоторые томики стоят не на своих местах.

Сказки, легенды... сказания.

И гадать не нужно было, кто их читал.

Я снова вспомнила грубоватые слова Берты. Что значит, Сьюми немного того? Очень уж захотелось самой с ней поговорить. Возможно, я бы смогла ей помочь. Научить чему-нибудь. Объяснить правила этикета.

Эта мысль мне понравилась.

Пройдя в большую гостиную, остановилась. Здесь уже было убрано. Лишние столы разобрали и унесли. Оконные рамы распахнули. В воздухе витал приятный цветочный аромат.

Подойдя к окну, я заметила Сьюми. Надо же, стоило вспомнить, и вот она. Девушка бродила по саду, срывая то тут, то там ромашки, и сплетала их в немного лохматый венок. Ее смех, легкий и звонкий, долетал даже до меня. На крыльце, скрестив руки на груди, стоял молодой управляющий — Фомир. Его темные глаза внимательно следили за Сьюми, а в уголках губ играла едва уловимая улыбка.

Он что-то негромко сказал ей, она пожала худыми плечиками, а после подбежала к нему и надела на голову собственно сам венок. Оценив свою шутку и растерянный вид строгого мужчины, залилась смехом.

Управляющий поднял руку, но вместо того чтобы скинуть столь нелепый головной убор, лишь поправил его. Сьюми захлопала в ладоши и побежала вглубь сада.

Глава 22

В этот момент во дворе появился Джаред. А я думала, что он в кабинете. Но нет. Высокий, статный, он вёл под уздцы вороного жеребца. Воспользовавшись тем, что о моём присутствии у окна никто не знает, я разглядывала ненавистного мужа. Всё же он красив, правда, держался высокомерно: поджатые губы, грубоватые резкие движения.

Что-то мне подсказывало, что он не просто обозы торговцев сопровождает, а служит гарантом того, что их не тронут разбойники. Я, живя на постоялом дворе, слышала о таких, как он: гильдии наёмников, и чем сильнее их глава, тем дороже оказываемые услуги.

А Джаред — дракон.

Сильнее никого и не представишь.

Я слегка скривилась. Он даже здесь темнил, ничего правдивого о себе не говоря. За кого же бабушка принудила меня выйти замуж? Может, он вообще разбойник с большой дороги? Да кто разберёт, что у него за бизнес на самом деле.

Что-то негромко сказав Фомиру, Джаред плавно вскочил в седло и рысью направился к воротам.

Я очень надеялась, что он отправился в город на весь день, но веры в это было мало.

Мне же хотелось уединения, расслабиться и наконец собраться с мыслями. На меня волнами накатывали эмоции: то страх, то скорбь, то злость, то обида. Я не могла разобраться в собственной душе, и это терзало.

... Спустившись на первый этаж, направилась на улицу. Прогулка по лесу к озеру, где плещется вода и ветерок шелестит в камыше, — вот чего мне сейчас так не хватало: успокоиться и прийти в себя.

Открыв тяжёлую дверь, пошла в сторону конюшни, но громкие шаги за спиной вынудили резко обернуться. За мной спешил Фомир.

— Леди, — он почтительно склонился, — позвольте узнать, куда же вы держите путь?

— Вы меня преследуете? — я приподняла бровь.

— Да как можно! Но я должен всё знать.

Он улыбнулся так подкупающе, что я растерялась.

— Ну, тогда я велю седлать мне лошадь для прогулки.

Он нахмурился.

— Господин Шорнель только отбыл. Полагаю, ему не понравится, что его супруга разъезжает по округе совершенно одна.

— Фомир, я собираюсь прокатиться в своём собственном поместье.

Он тяжело вздохнул, явно подбирая слова.

— Позвольте кому-нибудь сопроводить вас. Я могу составить компанию или ещё кто-то из слуг. Вы же наверняка отъедете от дома, направитесь в ближайший лес или к озеру. И...

— И что? — я мягко перебила его. — Или вы верите, что там, на берегу, водятся русалки? Или вы что-то знаете?

Спросила и замерла, ожидая ответ. Единственный, кому моя смерть выгодна, убрался отсюда на вороном коне. Когда же мне ещё гулять, как не сейчас? Не сидеть же, запершись в комнате. Так и с ума сойти недолго. Да и никто не знает о моих планах, и маршрут я не озвучила. Так что чего опасаться?

Но, кажется, управляющий думал иначе. Хотя его ответ я услышать не успела — из-за конюшни вышла кухарка Берта и направилась к нам. Подоткнув передник, она сложила руки на груди и даже скрывать не стала, что слышала весь наш разговор.

— Господин Фомир, оставили бы вы молодую хозяйку в покое и не ходили за ней тенью, — раздалось на весь двор. — Видят боги, это уже неприлично. Как бы вам на гнев её молодого супруга не нарваться. И вообще, вы лучше выясните, чего молодые господа на ужин желают. Это всё же ближе к вашим обязанностям, чем диктовать леди, куда и с кем ей ездить! — она чисто по-женски усмехнулась и бросила на управляющего взгляд, полный осуждения. — И права леди: озеро — не волчья пасть, не покусает, ничего там страшного нет.

Фомир нахмурился, но, встретив мой спокойный взгляд, смутился и отступил. Не сказав больше ни слова, он развернулся и направился в сторону дома.

Берта тут же смягчилась и, подойдя ближе, заговорила уже совсем другим тоном:

— А вы, леди, не обращайте внимания. Этот управляющий у нас... — она понизила голос, — всё за Сьюми таскается. Далась ему эта девчонка! Её, можно сказать, только пастухи по кустам и не таскали, а он всё глядит, будто невидаль какую увидел. А теперь, кажется, ещё и на вас глаз положил. Ох, не поощряйте, нехорошо это...

— Да что вы тоже скажете, — я поджала губы.

— И скажу, а чего молчать. Гвидо, лошадку хозяйке седлай, развеяться она желает, — прокричала Берта конюху и, снова взглянув на меня, добавила: — Пойдёмте-ка на кухню, я вам корзинку соберу — негоже на природу без бутербродов ехать.

... Кухня встретила нас теплом и ароматом свежеиспечённого хлеба. Берта ловко уложила в плетёную корзинку тёплые булочки, нарезанную копчёную оленину, горсть сушёных яблок и маленький глиняный кувшин с медовым напитком.

— Вот, теперь можно и в путь, — удовлетворённо кивнула она, протягивая корзинку. — Да смотрите, к закату возвращайтесь, а то господин Джаред беспокоиться начнёт. Он уж больно суров, непривычная я к такому. Мой Кай, хоть и мужик с твёрдой рукой, а с женщинами с лаской привык, никогда грубого слова не скажет. Ну, поезжайте, вам нужно в чувства прийти, с мыслями собраться.

Я поблагодарила её и вышла во двор, где уже ждала Инеюра — моя любимая кобыла, серебристо-серая, с шикарной гривой. Она была уже немолода, но это даже лучше, я никогда не была превосходной наездницей...

Инеюра неслась легко и плавно, словно скользила по воздуху, а не по земле. Лес расступался перед нами, пропуская на широкую тропинку, ведущую к озеру. Солнце стояло высоко над вершинами деревьев. Могучие стволы отбрасывали короткие тени, и в воздухе витал сладковатый запах хвои и влажного мха.

Я не натягивала поводья, выбирая место для отдыха. Узкий песчаный бережок манил. Инеюра, словно понимая моё желание, аккуратно свернула к небольшой пологой поляне у самой воды.

Озеро лежало передо мной, как отполированное зеркало, в котором отражались лёгкие воздушные облака и тёмная зелень прибрежных елей. Как же давно я вот так не гуляла, даже вспомнить страшно.

Спешившись, с тихим смехом сбросила сандалии и ступила босыми ногами на мягкий, чуть влажный песок. Вода у берега была прозрачной, и сквозь неё виднелись мелкие камешки, отшлифованные годами.

Не удержавшись, я одной рукой собрала и высоко приподняла подол платья, а вторую опустила в озеро — холодное!

Прикосновение к студёной воде заставило вздрогнуть, но через мгновение кожа привыкла, и уже с наслаждением я провела пальцами по прозрачной глади, наблюдая, как расходятся круги.

Настроение резко поползло вверх.

... Разложив плед под высокими скрипящими соснами, достала из корзинки угощения, собранные Бертой. Тёплые булочки пахли мёдом и корицей, копчёная оленина таяла во рту, а сушёные яблоки хрустели, отдавая сладостью. Ну чем не отдых! Перекусив, я легла на спину и раскинула руки. Над головой медленно плыли редкие облака, напоминающие вату.

Глава 23

Ветер ласково шевелил мои волосы, играл с прядками, закидывая их мне в лицо. Это ничуть не раздражало. Я нежилась под лучами солнца.