Мария Лунёва – Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство (страница 15)

— Еда? — Джаред нахмурился ещё больше. — Нет. Ничего не нужно. Ты свободен.

Фомир молча поклонился и исчез в коридоре. Я же стояла и, как дура, пыталась сообразить, а какие булочки люблю. Ну что за нелепица.

— Это наша спальня, Миа, и мне не нравится, что в ней находится посторонний мужчина...

— Повтори? — я подняла взгляд на мужа.

— Ложись и отдыхай, — он, кажется, понял, что я плохо соображаю. — Серьёзного разговора у нас с тобой сейчас всё равно не выйдет. А ругаться я не намерен, — его лицо мгновенно исказил гнев. — Неужели ты и правда решила, что я хочу тебе навредить? Миа? Как такая мысль могла прийти тебе в голову?

— Не навредить, Джаред, — я холодно улыбнулась. — Убить. Слишком высоко. Шею свернуть — легче лёгкого. Один несчастный случай, и ты уже единственный наследник всего. Условия завещания аннулируются — ведь я мертва, а значит, выполнить их не представляется возможным. Тебе очень выгодна моя смерть.

Джаред резко сжал кулаки, его голос прозвучал низко и горячо:

— Я никогда не стал бы тебе вредить. Запомни это, Миа! И не смей бросаться подобными обвинениями.

Но я ему не верила. С чего бы ему держаться за этот брак?

— А тебе разве не нужен развод, Джаред? Выбрать женщину по сердцу, у вас, драконов, ведь браки нерушимы. Мне напомнить, какой была наша первая брачная ночь? Ах... да... Её ведь не было, потому что нас обоих обманом загнали в храм. Разве это не так?

Он замер, его глаза — тёмные, почти чёрные в тусклом свете лампы — пристально изучали моё лицо. Потом он медленно покачал головой:

— Нет, Миа. Всё было несколько иначе. Но давай не сейчас. И тебе, и мне нужен отдых. И повторюсь, — он выдержал паузу, глядя мне в глаза, — несмотря на причины, которые привели нас к браку — ты меня полностью устраиваешь. Как жена. Другую я бы не пожелал.

И прежде чем я успела хоть что-нибудь ответить, он резко развернулся и вышел в коридор. Хлопнула дверь.

Вот так, стоя посреди комнаты, смотрела на свои дрожащие руки. Вроде и что-то сделать нужно было, но уже не помнила, что именно.

Чего я вообще к раме пошла, действительно, в комнате прохладно. И от булочки бы не отказалась. Живот голодом сводило. Зачем отказалась?

Где-то за окном завыл ветер.

Растерянно оглянувшись на кровать, заметила, что Марта приготовила мне ночную рубашку. Но переодеваться в неё было откровенно боязно. Ну, не могла я представить, как буду спать рядом с этим невыносимо грубым драконом в одном клочке ткани.

Умывшись, я всё же убрала сорочку, надев чистое домашнее платье.

Нет, мне было совершенно неудобно в нём, но, смущаясь, я ещё и в одеяло завернулась. Страх пережитого медленно отпускал. Я лежала, обнимая подушку, и по привычке смотрела в окно.

Джаред всё не приходил. Возможно, решил дождаться, чтобы я уснула. Или у него и правда так много работы. Я с тоской вспоминала своих учениц. Весёлые детские улыбки.

Когда я смогу вернуться к своей мечте? Да и смогу ли?

Будущее стремительно окутывал тяжёлый непроглядный туман.

И бежать нельзя — потеряю слишком много и ничего не добьюсь. Я жена и нахожусь во власти мужа. И остаться страшно.

Хоть плачь, только вот не в моих правилах было раскисать. Ничего, прорвусь. Джаред не умнее меня, обыграю.

На мгновение мне снова показалось, что из коридора доносятся голоса. Женский... И вроде мужской. Я привстала на локтях.

Прислушалась...

Тихо.

В ночное время слуги не поднимались на второй этаж. Может, и нужно было встать и проверить, но я испугалась. Продолжала сидеть на постели, напрягая слух. Но ничего не происходило.

Почудилось — выдохнула и легла, укутавшись в одеяло. Глаза медленно закрылись. Сон накрыл сознание, как чёрная волна. Последнее, о чём я думала — это какие булочки всё же люблю больше.

Глава 21

Солнечный свет мягко лился через шторы, не причиняя дискомфорта. Я повернулась на живот и обняла подушку. Тепло. Так хорошо. А главное, тихо.

И только эта мысль проникла в мое сознание сквозь мягкую дремоту, как послышался тихий скрип и шаги. Замерев, я разомкнула веки.

Рядом со мной подушка была пуста, но примята. Да и еще одно одеяло лежало.

То есть Джаред спал в этой кровати.

— Леди, птички уже отпелись! Скоро полдень, — я выдохнула и резко села, уставившись на женщину.

Кухарка Берта с подносом в руках.

— А, так вы уже не спите! Тогда еще раз доброе утро, леди, — ее голос звучал тепло, но в нём чувствовалась лёгкая усталость и незлая насмешка.

— Как спалось? Мы очень старались не шуметь. Но солнце скоро уж в зенит встанет, а пересып чреват головными болями, особенно с непривычки-то. А бабушка ваша всегда рассказывала, что пташка вы ранняя. Жаворонок.

Я фыркнула. Много ли леди Харнион о своей внучке знала. Между «вынуждена вставать на рассвете» и «любит вставать с первыми пташками» есть разница.

Но я смолчала. Лишь потянулась и села, свесив ноги с постели.

— Платье вам Марта приготовила, воды для умывания хозяин сам принес. Переодевайтесь и завтракать.

— Булочки? — оживилась я.

— Нет, запеканка с зеленым горошком, — раздалось в ответ.

Я приуныла, взглянула на себя и просто застыла сидящим изваянием.

Ночная сорочка!

Но в постель же я ложилась в платье! Как так?

Кто?

Ответ был только один. Джаред! Но как он так все провернул, что я и не проснулась?

Опоил? Глупость... Неужели настолько крепко спала?

И что он видел? Да все!

Уж лучше бы сама ночную рубашку надела, как стыдно теперь!

— А где... Марта? — я схватила платье и прижала к груди.

Берта вздохнула, ставя поднос на прикроватный столик.

— Опять свою непутевую дочь ловит. На ту и конюхов не хватит — девица легкая на любовь.

Я нахмурилась. Не понравились мне эти слова.

— Мне говорили, что она интересуется вашим сыном...

Лицо кухарки вдруг озарилось улыбкой, тёплой и горделивой.

— Каем? Да, не без того. Но там ничего и быть не может. Он на нее как на женщину и не глядит. Но не обижает. Ходит девчонка следом, и ладно, не гонять же ее мокрыми тряпками. Она и так... — кухарка покрутила пальцем у виска и махнула рукой. — Мальчик мой хоть и рос без отца — овдовела я рано, — но на ноги встал крепко. Свой небольшой бизнес имеет. Кай — торговец, бабушка ваша охотно с ним дела вела. — Она улыбнулась шире. — А Сьюми... ну, уж точно не пара ему.

С этими словами Берта выставила на стол тарелку с омлетом и чашку ароматного чая.

— Вы уж простите за прямоту. Не люблю я слова красивые искать да углы сглаживать. Как есть, так и говорю. Странная девчонка у Марты. Недалекая. Но трудолюбивая, если «штанов» рядом нет и красоваться не перед кем. Я ее и готовить понемногу учу. Получается. Ваш вот любимый омлет она делала. Леди Харнион много рассказывала о вас... В том числе и о том, что вы любите.

Ее улыбка была такой искренней, такой доброй, что я невольно прониклась к ней симпатией и не стала говорить, что с детства ненавижу горошек. Это отец его любил. И готовили только ради него, а остальные... ну, просто ели, чтобы не обижать.

Я же яичницу любила с помидорами. И можно бекона добавить.

Поднявшись, пошла приводить себя в порядок после сна.

В комнате было тепло, а за окном светило солнце и ни облачка на небе.

Возможно, этот день будет чуточку лучше предыдущего.