Мария Лунёва – Его неслучайная попутчица (страница 22)

Но… страх не отпускал. Какая же сила у моего дракона.

Народ собирался, наблюдал, но не предпринимал ничего. Видимо, понимали, кого там наказывают и за что.

— Я понял, — заверещал из ямы детина. — Всё понял!

Джо усмехнулся и опустил руку. Пламя исчезло. Ветер стих, и земля смыкалась. С перекошенным от ужаса лицом из провала выбрался мужик и пополз на четвереньках куда-то в сторону, не особо разбирая дорогу.

Джо улыбался. Жёстко так, даже жестоко.

А я представила, какой должна быть битва, чтобы он получил ранения.

Содрогнулась и, не выдержав, заспешила обратно к нему. Подошла и обняла за торс.

— Я крем купила, — выпалила. — Хороший. И порошок дали, чтобы спал крепко, без боли. И…

— Испугалась, — Джо прижал меня к себе. — Всё хорошо. Но я десять раз пожалел, что проявил малодушие и отправил тебя одну. Больше так никогда не сделаю.

Мелко закивав, я развернулась и повела его к столу. Меня трясло. Мысли путались. Усадив его на лавку, пристроилась рядом и вцепилась в руку дракона. Прижалась щекой к его плечу, и только тогда позволила себе расслабиться хоть немного.

— Виола, спокойно, — Джо высвободился из моего захвата и обнял. — Посидим немного. Здесь обещают представление. Вроде даже смешное.

— Угу, — я закивала и поставила перед собой на стол крем, который всё это время держала в руке. Подтянула к себе новый плед, укрыла им ноги.

Снова скользнув к Джо, притихла.

— Я заказал нам компот и вкусные ватрушки с повидлом, — он легонько поймал пальцами мой подбородок и поднял голову, вынуждая смотреть на него. — Может, чего сытнее будем? М?

Я покачала головой, всё ещё чувствуя страх.

— Виола, всё хорошо, правда, — выдохни.

Улыбнувшись, закивала.

Он замер, после, не сводя с меня горящего взгляда, начал медленно склоняться.

Я не сразу поняла, что происходит. Осознание пришло, лишь когда между нами осталось ничтожное пространство, наполненное теплом его дыхания. Инстинктивно я вцепилась в твёрдое плечо. Мысли путались. Оттолкнуть? Или…

Да, я не могла думать, остались только чувства. Они владели мной всецело. Тело моё взбунтовалось, потянувшись навстречу, и я коснулась его губ едва заметным, робким движением. Легко, как пёрышко, потерлась о них и замерла в сладостной нерешительности.

А вдруг он не желал этого? Вдруг я осмелилась на слишком многое?

Но отстраниться уже не успела. В следующий миг меня сжали словно в раскалённых тисках, поймали и приковали к себе.

— Моя… Моя Виола, — простонал Джо.

И он завладел моими губами. Так голодно, так жадно и властно, что сердце пропустило удар, замерло и забилось вновь с бешеной скоростью.

Звуки исчезли, растворились в оглушительном гуле в висках. Весь мир сузился и замкнулся на одном лишь драконе — на его губах, на сбившемся дыхании, на бешеном биении сердца под моей ладонью. Сквозь кожу пронеслась волна жара, раскалённая и всепоглощающая.

Его руки сжимали меня всё крепче, притягивая так близко, что, казалось, наши сердца стучат в унисон. Моя ладонь скользнула по упругой груди, замерла на шее, ощущая мощный, неукротимый пульс. Пальцы сами вплелись в мягкие пряди волос у его затылка.

Поцелуй не прекращался. Он менялся, становился всё глубже, жарче, отчаяннее.

И вдруг — удар.

Вздрогнув, я отпрянула и испуганно уставилась на Джо.

— Начало представления, — шепнул он, вглядываясь в мои глаза. — Собирают народ.

Кивнув, я снова выдохнула и, потянувшись, обняла его, спрятав пылающее лицо у него на груди.

… Я смотрела на то, что происходит на сцене, и ела ватрушку. При этом ощущала, как рука Джо поглаживает меня по спине. Ласково. После его прикосновений по коже разбегались мурашки. Внизу живота тяжелело и становилось нестерпимо горячо. А ещё постоянно хотелось прижаться к нему ближе.

Но он не замечал этого. Его мысли были где-то далеко. Дракон смотрел перед собой и не видел ничего. Пустой взгляд, обращенный в себя.

— Джо… — тихо позвала я.

— Ты будешь ненавидеть меня, Виола, я это знаю. Но обещай, что, вспоминая обо мне, ты увидишь этот день и эту деревню. Увидишь меня таким, как сейчас: влюбленным в тебя, желающим с тобой потанцевать, даже несмотря на боль в ноге. Я не хочу казаться тебе другим. Я вот такой, Виола. Я настоящий сейчас. Прости меня.

Его глаза странно покраснели.

— О чем ты говоришь, Джо? Почему я должна ненавидеть тебя? Почему?

— Потому что всегда ненавидела, — выдохнул он и отвернулся.

— Мы знакомы. Но когда и где? Напомни момент знакомства.

— Его не было, — ответил он нехотя. — Мы наблюдали друг за другом, не приближаясь и не разговаривая. А потом…

Он замолчал.

— Ты меня с кем-то спутал.

— Нет, — он покачал головой. — Нет, Виола эрч Эмистер, я точно знаю, кто ты. И боюсь момента, когда ты поймешь, кто я. Это будет конец нашей истории. Это будет конец мне.

— Расскажи, — я схватила его за руку.

— Не сегодня, Виола, — он покачал головой. — В конце пути я выложу всё. И пусть это разорвет мне сердце, но я это сделаю. Обещаю. А пока дай мне еще два дня счастья рядом с тобой. Два дня жизни перед концом.

— Не пугай меня, — я слегка дернула его. — И вообще, пойдем обратно. Вечереет, да и теплее не становится. У тебя болит нога. Чего здесь и дальше сидеть?

— Представление, — Джо указал на сцену.

— Ты его не смотришь, а я давно потеряла нить сюжета. Меня больше волнуешь ты. Так что пойдем.

Я встала и потянула его вверх.

… Джо не сопротивлялся. Вел меня по подсохшей дороге обратно на постоялый двор. Я же, крепко держа свой новый плед, не могла отвести взгляда от своей ладони, стиснутой в его. Меня никто и никогда еще не держал за руку.

Как я могу ненавидеть того, кого даже не помню? Кого не знала еще два дня назад?

Глупости. Возможно, он в чем-то ошибся. Или…

Нет, ответов у меня не было, хотя любопытство съедало. Но я молча шла рядом с ним.

Вокруг стрекотали насекомые, из травы поднималась мошкара. Над ухом зудел комар, раздражая.

Джо сильно хромал, но держался гордо. Не морщился и вообще не выказывал, что ему больно. Во второй его руке был зажат бочонок с мазью и пакетик с порошком.

— Как вернемся, сразу ногу покажешь, — пробормотала я. — Я все смажу и на кровать тебя отправлю. Чтобы лежал и отдыхал.

— Нет, — он покачал головой. — Сначала я распоряжусь, чтобы нам доставили ужин, после принесу воду, чтобы ты смогла умыться перед сном, а вот уж потом…

— Нет, — возразила я. — Ужин ладно. Но воду могут и слуги принести, а тебе себя беречь нужно…

— Виола, мы спорим как супруги, — усмехнулся он.

— Ну, ты мне сделал предложение, и я думаю. Чего бы нам не поспорить, как муж и жена?

Он поджал губы и все же не сдержал смеха.

— С тобой даже спорить приятно, Виола. Ладно, ужин закажу, а воду принесут.

— И дашь осмотреть мне свою ногу и нанести мазь.

— Я могу и сам, — он нахмурился. — Увечья — это не для женщин.

— Сама решу, что там для женщин, а что нет, ляжешь и дашь посмотреть.