Мария Линдэ – Слушай, что скажет река (страница 34)

Лин поднялся — легко, не касаясь руками земли, помог подняться Тайсе, притянул к себе, как в танце, поцеловал в губы и ответил:

— Такой — не страшно.

…Он был здесь своим среди своих, его уважали — по-настоящему, а не только за должность. Он мог отдавать приказы, а мог валяться в траве и дурачиться — и то и другое воспринималось на ура. Так, наверно, и бывает, когда ты на своем месте. Интересно, как это? Вот она, Аста, на своем? Вроде бы ей все здесь нравится, и работа прекрасная — не сравнить с офисом, и новая семья, и Свен… Ох, Свен. Влажные волосы светлыми кольцами, пальцы в ссадинах, а кожа горячая даже сквозь одежду и полотенце — как будто впитала в себя огонь. И теперь он — ее. Что это значит? И почему нет, как в романах, этого чувства узнавания Того Самого — просто сумасшедший жар и путаница в голове, когда своих же мыслей, как почерка, разобрать не можешь?

— Кхм. — Нарочито вежливое покашливание отвлекло ее от размышлений. Она подняла голову — рядом стоял Эрик. — Можно тебя на минутку?

Свен заметно напрягся, смерил его взглядом, но ничего не сказал. Аста высвободилась из объятий, встала.

— Подожди, я сейчас.

И отошла вместе с Эриком к краю поляны. Эрик, который все время оглядывался, будто ждал нападения, глянул на бочки с водой, потом на танцующих и бросил:

— Пошли подальше, на улицу. Терпеть не могу этот балаган…

Тут Аста впервые подумала, что он как будто боится воды. Тогда, у Арны, он очень старался не промочить кеды, переступая на камне с таким видом, будто вокруг была раскаленная лава. И хотя он защитник, развлечение с лентами ему явно не нравилось — он только что пришел, и, судя по всему, оставаться не намерен. Но что ж, у всех свои странности…

Эрик явно не хотел терять времени и, как только они отошли подальше, остановился и сказал:

— Завтра поедем в Пфорцхайм. Билеты я уже купил, встречаемся на станции в семь пятнадцать. Ты знаешь, где станция? Нет? Спроси у Тео, он тут все знает.

— Ты раньше не мог придумать? — возмутилась Аста. — У меня завтра работа, и вообще…

— И вообще, я не собирался в это ввязываться, — закончил за нее Эрик. — Но раз уж ввязался и ты почему-то со мной, то, пожалуйста, отложи свои важные дела и поехали.

— А у тебя хоть какой-то план есть? — не унималась Аста. — Что мы там будем делать?

— Поговорим с ювелирами и с одним профессором в музее — Тео с ним уже связался, он нас ждет. Дальше будем смотреть по обстоятельствам.

— То есть мы всего на один день?

— Посмотрим. — Эрик задумался на секунду. — Но зубную щетку лучше возьми.

Хорошенькое дело. Они попрощались, и Аста пообещала прийти, подумав, что надо сейчас же забежать к Инге и сообщить, что завтра ее не будет. Эрик ушел не оглядываясь, как будто боялся, что вода может его отравить.

На станцию Аста чуть не опоздала. Тео подробно объяснил ей дорогу и даже нарисовал план, но забыл сказать: маршрут может измениться, если городу так будет угодно. Возможно, историк, как и все остальные жители, уже настолько к этому привык, что просто не посчитал достойным внимания. Между тем случилось следующее.

Неподалеку от станции город пересекал ручей. Говорить он не умел, но зато умел петь — вода, касаясь камешков и песчинок на дне, журчала тихой мелодией, которая, говорят, никогда не повторялась. Во время сильного дождя, когда ручей становился рыжим от песка и глины, песня его звучала как грозный, торжественный марш. Под мелким осенним дождиком он напевал сентиментальные романсы, при свете первых звезд заводил колыбельную, а в ясные летние утра звучала из него радостная, полная хрустального света мелодия, от которой у сердца вырастали крылья. И как раз таким было это утро. Аста с удовольствием остановилась бы послушать, будь у нее в запасе пара минут. Но возникло препятствие — мост, пересекающий ручей и хорошо видимый на плане, просто исчез.

Мост этот был изготовлен из той же древесины, что и ходячая скамейка в доме Тео, но из какой-то особой, ленивой породы, поэтому он так и назывался — Ленивый мост. Обычно он смирно стоял на месте, делая разве что пару шагов в сторону. Но то ли утро выдалось особенно хорошим для прогулок, то ли его что-то беспокоило, но моста на месте не оказалось — он ушел. Как назло, на улице никого не было, а стучаться в незнакомые дома и спрашивать дорогу Аста не решалась. В конце концов, побегав вдоль ручья, она отыскала мост в самом конце улицы, в зарослях крапивы. Перебралась на другую сторону, стараясь не касаться жгучих стеблей высотой чуть ли не по пояс, но один все-таки ужалил ее в руку. Кожа мгновенно вспыхнула и покрылась волдырями, Аста глянула на часы и со всех ног помчалась обратно к развилке, а от нее к станции, ругаясь про себя и облизывая обожженное место. Если она опоздает, то провалит дело и, конечно, тем самым даст Эрику повод для насмешек.

Вокзал в Арнэльме! Каким он может быть в таком сказочном городе? Ей представлялись огромное старинное здание из рыжего кирпича, с высоким сводчатым потолком и позолоченными курантами на фасаде, просторный зал ожидания со стеклянной крышей… А главное, конечно, сам поезд. Огромный, черный от копоти огнедышащий локомотив и прицепленные к нему вагоны, уютные купе с бархатными голубыми сиденьями. Здорово было бы на таком поезде отправиться за приключениями!

Но вместо придуманного великолепия она увидела издали одноэтажную бетонную коробку с двумя окошками, на фоне которых алел знакомый автомат для продажи билетов. Рядом простирался узкий перрон, выложенный скучной серой плиткой, и всего два пути, на одном из которых стоял обычный ICE,[7] с красными полосами на серебристых боках и узкой мордой, заляпанной грязными брызгами чуть ли не по самые окна. У первого вагона, дымя сигаретой и нервно оглядываясь по сторонам, топтался Эрик. Увидев Асту, замахал рукой.

— Ну наконец-то! — возмутился он, как только она подошла поближе. — Идем, это проходящий поезд, он нас ждать не будет.

Аста остановилась в двух шагах от него, с недоумением глядя то на вокзал, то на поезд. Ее разочарованию не было предела.

— Мы что, на этом поедем? — спросила она.

— У тебя есть другие предложения? Пойдем скорее!

Эрик выбросил сигарету, и они вошли в тамбур. Двери тут же с шипением захлопнулись, и состав начал набирать скорость. Аста, будто первый раз в поезде, принялась осматриваться, но ничего интересного вокруг не увидела. В вагоне, отделенном от тамбура стеклянной перегородкой, сидели люди. Кто-то читал газету, попивая кофе из бумажного стакана, кто-то уткнулся в телефон или планшет. Больше половины мест было свободно, на электронном табло под потолком светилась огненными точками надпись «Следующая остановка: Риттерсхайм. Платформа справа». Эрик выбрал места подальше от всех, в конце вагона. Аста села напротив него, сняла рюкзак — тот самый, с которым когда-то убежала в Арнэльм от своей привычной спокойной жизни. Поставила рядом с собой на сиденье, подумала немного, потом начала снова:

— Слушай, я все-таки не понимаю. Тут что, ходят обычные поезда?

— Deutsche Bahn[8] желает вам приятного путешествия! — произнес Эрик в ответ, ловко копируя голос из динамиков. Потом объяснил: — Ходят, как видишь. Правда, не часто, пару раз в неделю. Арнэльм — маленькая станция, отсюда редко кто-нибудь куда-нибудь едет.

— То есть обычная железная дорога проходит через скрытый мир?

— Конечно. Он же связан с внешним.

— Но тогда… — Аста вспомнила карту, которую ей показывал Тео в первый вечер, прикинула расстояния. — Тогда все маршруты намного длиннее, чем кажутся из внешнего мира. Так вот, значит, почему…

Эрик рассмеялся.

— Бинго! Да, именно поэтому в Германии поезда так часто опаздывают. Просто все эти связи относительно новые, опытных машинистов мало и расписание трещит по швам. Нет, конечно, есть и другие причины — технические неисправности там, погода… Но это — одна из основных. Только о ней официальные сайты не пишут, конечно.

— И что, люди в поезде не замечают, что едут по какой-то непонятной местности?

— Да ты посмотри на них. — Эрик кивнул на пассажиров, уткнувшихся в газеты и смартфоны. — Такие разве что-нибудь заметят? Все, что они замечают, — это что поезд опаздывает и сеть не ловит. Но все равно, хм… есть некоторые особенности.

— В смысле?

Он сделал нарочито важный вид:

— Увидишь.

Некоторое время они ехали молча. Потом Эрик снова заговорил, кивнув на ее браслет:

— Крутая штука. Жених подарил?

Аста нахмурилась, прикрыла браслет ладонью и ответила:

— Он мне пока не жених.

— А кто?

— Давай сменим тему?

— Ну давай, — легко согласился Эрик. — Расскажи о себе. А то мы вроде как ближайшие люди во всем этом деле, а я ничего о тебе не знаю.

— И что ты хочешь узнать?

— Как ты разворачиваешь «Риттер Спорт»?

Аста, которая ждала колких вопросов о личной жизни, даже растерялась:

— Чего?

Эрик потянулся за своим рюкзаком, вынул шоколадку.

— Здесь стрелочки, видишь? — показал он ей на обертку. — Для того, чтобы вот так потянуть за концы и она аккуратно раскрылась, не разрываясь.

— Я знаю. Ну и что?

— Ты так открываешь или как попало, лишь бы побыстрее начать есть?

Аста смутилась. Такого вопроса она не могла предвидеть, и он попал в самую точку. Призналась:

— Как попало. Просто первый кусочек всегда самый вкусный.