Мария Левая – На колесах (страница 3)

Таня задумалась. Хорошая оплата, плюс проживание и питание за счет работодателя – все это звучало очень привлекательно. И работа, которую требовал Валентин Никандрович, была ей по силам. Перспектива не только помочь матери и разобраться с долгами, но и самой хорошо подзаработать, а еще наконец съехать от Инки, прельщала, и Таня, немного поразмыслив, согласилась.

– Очень рад! – На прощание Валентин Никандрович снова пожал ей руку. В этот раз жест получился дружелюбнее, и Таня даже смогла ощутить тепло ладони. – Завтра я пришлю за вами машину, и вы сможете приступить к работе.

Он допил эспрессо, оплатил заказ и за себя, и за Таню и ушел. «Жаден он разве что на слова», – восхищенно подумала девушка. Досмаковав капучино, она отправилась домой. На ходу написала сообщение Юле – подруге детства, которая единственная в родном городе знала о сложностях Тани. Хотелось поделиться радостью и получить такую же искреннюю поддержку в ответ.

Глава 2

Таня вбежала в свою новую комнату. Стук двери ударил по нервам, но еще больше по ним била необъяснимая грубость Никиты. Гневно пнув полуразобранный багаж, валяющийся на полу, она бухнулась на кровать. Нетбук она включила почти автоматически и машинально зашла в недавно созданный блог. Необходимость выплеснуть сжимающую горло злость, высказать все обиды, несправедливо нанесенные ей за недлинный разговор, переполняла душу. Таня знала только одно место, где могла выговориться, и пальцы застучали по клавишам.

«Этот напыщенный индюк! Да как у него только наглости хватило?! Мы фактически даже не знакомы толком, а он уже хамит!» – Мысли выливались в пост без всякой фильтрации. Таня потратит на нее время позже, когда остынет. Ссора испортила настроение, а ведь все так хорошо начиналось.

***

Таня догадывалась, что Валентин Никандрович – состоятельный человек. Он даже оплатил ей такси до своего дома, и это в разгар футбольной лихорадки, когда ценники взлетели до небес, а поездка могла стоить как крыло от самолета. Такая щедрость была проявлением богатства. Адресом значился коттеджный поселок «Чапаевка», и целых двадцать минут под радио Таня предавалась мечтаниям о новой роскошной жизни. Ее воображение рисовало будущий дом большим и фешенебельным, как в фильмах, обязательно с мраморными лестницами и золотыми перилами. Ей уже представились и высокий цоколь, и широкое крыльцо, на которое приятно выходить с чашечкой утреннего кофе. Лепнина, пилястры, скульптурные композиции, колонны и полуколонны – все для того, чтобы жить, как принцесса из сказки. А еще там должен быть великолепный сад, непременно засаженный шикарными розами.

Ожидания не оправдались. Вместо представлявшегося особняка в духе эпохи барокко перед Таней оказался огороженный симпатичным забором из белого дерева одноэтажный дом. От соседских он отличался только длиной: занимал два участка вместо одного. Коттедж стоял в центре поселка, окруженный миленькими двухэтажными домиками. В такие самарцы приезжали из города на выходные, чтобы отдохнуть на природе. Таня и сама бывала в похожих на вечеринках у друзей, одногруппников или их друзей. Обычно в коттеджах никто не задерживался дольше нескольких дней, но Ховричевы, судя по всему, жили в «Чапаевке» постоянно. Дом явно строился основательно, на века. Таня немного разбиралась в этом, ведь все детство провела с папой на стройке их собственного дома. Его так и не закончили, зато теперь она могла на глаз сказать, жилой перед ней дом или дача.

Остановившись у забора, таксист высадил Таню с багажом и, даже не предложив помощь, умчал. Сад все же имелся, хотя и маленький. Его явно разбил неравнодушный к цветам человек: это было понятно по тому, что растения выстраивались в четкую композицию. Решив, что жить в небольшом частном доме, пусть и в качестве прислуги, все же лучше, чем делить квартиру с Инной и ее женихом, Таня шагнула в калитку, предварительно сделав пару снимков для будущего блога. В кадр попала пролетающая в этот момент над домом ласточка.

Во дворе у клумбы с лилиями на корточках, вполоборота к калитке, сидела девушка. Миловидная блондинка, на вид не старше самой Тани, опрыскивала цветы, и в каждом ее движении чувствовались любовь и нежность. Девушка у лилий казалась столь чистой, что Таня застыла, не в силах отвести взгляд. «Она как ангел», – промелькнула в голове неожиданная мысль. Ей показалось, словно озарение, что, если девушка отвернется от цветов, случится непоправимое. Секундное наваждение спало, стоило калитке со стуком захлопнуться. Девушка, уже не казавшаяся неземным существом, поднялась и, радостно улыбаясь, пошла навстречу Тане. Подол ее голубого платья касался земли. Несколько травинок прилипло к нему, но девушку это, казалось, совершенно не беспокоило. Таню передернуло: кому-то же придется отстирывать пятна!

– Добро пожаловать. Вы, наверное, Татьяна? Отец говорил, что вы приедете. – Она искрилась радушием, словно всю жизнь ждала этой встречи. На ее солнечном лице контрастно выделялись печальные небесно-синие глаза. – Меня зовут Кристина, – представилась она.

– Приятно познакомиться, – Таня протянула руку. – Можно просто Таня и на «ты».

– Хорошо, – Кристина улыбнулась шире, отчего на ее щеках образовались ямочки. Она поправила выбившуюся прядь пшеничных волос. – Пойдем, я покажу дом.

Новое жилье Тане понравилось. В широком длинном коридоре на стенах висели картины. В основном копии, как сообщила Кристина, правда, была одна оригинальная – настолько, что Таня не смогла разобрать изображенное на ней. Кристина сказала, что эту картину подарил ее дедушке какой-то греческий художник.

Таня оценила просторную кухню со всей необходимой бытовой техникой и удобствами. Разделение на две зоны – столовую и собственно кухню – на ее взгляд, было лишним: сама она привыкла, что едят и готовят в одном месте, но кто знает, как принято у богатых. Кристина назвала комнату «царством Галины Ивановны», их домработницы. Сейчас та ушла в магазин, поэтому застать ее не удалось. За прочным деревянным столом могла поместиться большая семья, но стояло всего три стула. Большие окна позволяли свету проникать внутрь, делая помещение еще более светлым и приветливым.

Комната Тани, куда они отправились сразу после кухни, оказалась уютной и неожиданно большой. Ее следовало бы назвать «квартирой»: кроме спального места там имелись кухня и личный санузел. К комнате прилагалась и соседка, домработница Галина Ивановна. Таню это нисколько не огорчило: для нее не было проблемой разделить жилплощадь, тем более, судя по словам Кристины, Галина Ивановна была доброй женщиной. Особенно Тане понравилась клумба, разбитая прямо под окном.

И комната, и сам дом, и пока единственный из обитателей, с кем Тане удалось познакомиться, производили положительное впечатление.

– Когда я смогу увидеть подопечного? – спросила Таня, когда экскурсия по дому была окончена. – Никита, верно? Кем он тебе приходится?

Имя она прочла в выданной Валентином Никандровичем бумаге. Пока про человека, с которым она будет взаимодействовать каждый день в течение полугода, Таня знала только имя и диагноз. Там была и дата рождения, но по неосторожности Таня пролила на нее оставленный Инной лак для ногтей до того, как увидела число.

– Никита – мой брат, – Кристина опустила голову, пшеничные пряди упали на лицо, скрыв эмоции. – И лучше называй его просто по имени, вы же ровесники.

Ровесники? Таня ожидала старика или, в крайнем случае, мужчину в возрасте. Ей стало его жаль. Она не представляла, что чувствовала бы, если бы у нее отнялись ноги, и не хотела узнавать. Ей бы, наверное, хотелось общения, не того унизительно-жалостливого, какое получают многие инвалиды, а простого человеческого. «Что ж, с ровесником будет легче найти общий язык», – оптимистично подумала Таня, привыкшая видеть позитив во всем. Знала бы она, что поменяет мнение уже через десять минут.

– У брата немного тяжелый характер, – предупредила Кристина, подведя Таню к нужной двери. Внутрь она заходить не спешила, будто боялась. – Травма случилась всего два года назад, и он не совсем смирился. От него уже многие уходили, но ты, Татьяна, такая светлая. – Она взяла Таню за руку и улыбнулась – в синих глазах зажегся огонек веры. – Я чувствую, нет, знаю, что ты справишься.

– Эм, спасибо, – только и смогла ответить Таня, сбитая с толку такими словами. – Валентин Никандрович говорил, что у него есть помощник для… медицинских аспектов. – Она не сразу смогла подобрать подходящие слова.

Она все еще нервничала, что ей придется помогать подопечному с лекарствами, ведь кроме Кристины она не встретила сегодня никого, кто бы походил на обещанного Валентином Никандровичем специалиста. Уточнить казалось Тане уместным.

– Да, – успокоила ее Кристина. – Герман Михайлович приходит к брату пару раз в неделю. Раньше он жил с нами, но теперь в этом нет необходимости. Герману Михайловичу так удобнее, и мне, признаться, тоже, – она опустила глаза, будто в ее нежелании жить с мужчиной под одной крышей было что-то постыдное. – Тебе не стоит переживать о медицинских аспектах, – Кристина повторила Танины слова.

– Это хорошо, – не сдержала вздох облегчения Таня.