Мария Левая – На колесах (страница 2)

– Да ну тебя, дуреха, – Инна пихнула Таню в бок локтем.

– Ну, не всем же быть, как ты, грациозной ланью.

– Зато у тебя зубы ровные, – нашлась соседка. Ее собственный неправильный прикус был основным недостатком Инны, по ее собственному мнению. – Брось. Посидишь полгодика с чьим-то дедулей, а пока в университете восстановишься.

– Попытка не пытка, – согласно кивнула Таня.

Стоило попробовать: у Тани было не так много вариантов, чтобы разбрасываться приемлемыми предложениями. Кроме того, устроиться на работу, представление о которой имеешь лишь в общих чертах, – это настоящее испытание на прочность. Тане, жившей по заранее спланированному мамой сценарию и мечтавшей избавиться от клейма послушной дочки, порой хотелось проверить свои силы столь радикальным способом. Тем более, опыт ухода за больными она имела. Таня колебалась недолго, природный авантюризм взял свое. Таня отодвинула от любопытной соседки газету и набрала номер, указанный в объявлении. Гудки били по ушам, и чем дольше это продолжалось, тем сильнее потели у Тани ладони. И вот, когда она уже собиралась бросить трубку, допустив, что на такое предложение и без нее откликнулось достаточно желающих, гудки сменились приятным мужским баритоном:

– Слушаю.

– Добрый день, вакансия сиделки еще свободна? – спросила Таня.

На следующий день она сидела в пекарне недалеко от дома и ожидала, когда придет вероятный работодатель. Она не была уверена в том, что стоило откликаться на объявление, как и в том, что достойно пройдет собеседование. Единственное, в чем Таня была уверена, – выглядит она презентабельно. Во всяком случае, так сказала ей Инна, в чьем безупречном вкусе ни разу не пришлось усомниться. Купленная пару месяцев назад блузка смотрелась почти новой, а юбка – редкий гость в Танином гардеробе – сидела идеально. Таня последовала не всем советам модной соседки, оставив каштановые пряди в привычном виде. По ее мнению, каре ей шло больше, чем предложенный Инной строгий пучок.

Ховричев Валентин Никандрович. «Какое странное отчество, экзотическое», – подумала Таня, когда ей представились по телефону. Увидев мужчину вблизи, она поняла, что ошиблась. Ничего экзотического: на вид слегка за пятьдесят, четыре глубокие морщины, возможно, свидетельство частого недовольства, исчертили лоб. Седые волосы уложены в стильную прическу, элегантные очки в тонкой оправе на широком носу, ухоженные бородка и усы, будто мужчина только вышел из барбершопа, и дорогой костюм – все это просто кричало, что у Валентина Никандровича много денег. Таня поежилась, когда синие глаза за линзами очков нашли ее среди посетителей Coffee Bean: уж слишком пронзительно и сурово они смотрели.

Валентин Никандрович предложил встретиться на нейтральной территории. По его словам, так должно быть удобно обоим. Инна предложила уютное кафе, известное многим в Самаре, и Таня согласилась: она не раз брала там капучино и булочки на завтрак и думала, что в знакомом месте будет чувствовать себя увереннее. И снова ошиблась.

– Веснова Татьяна Максимовна? – уточнил мужчина, подойдя к занятому Таней столику.

– Добрый день. Да, это я, – подтвердила Таня. Сама она узнала его сразу. Увидев имя в объявлении, она вчера забила его в поисковик и выяснила о будущем работодателе многое. Правда, про его семью не нашла ничего, кроме короткого некролога жене, вышедшего тринадцать лет назад. Внешность она запомнила по фотографии.

– Я ознакомился с вашим резюме, – начал Валентин Никандрович сразу с сути, не обременяя себя непринужденными беседами о погоде, только руку для приветствия протянул – Таня пожала ее, не вставая.

Голос звучал холодно, заставляя поежиться. Девушка проигнорировала мимолетное ощущение дискомфорта, пришедшее вместе с Валентином Никандровичем, и натянула на лицо улыбку: от этой работы слишком многое зависело – она не могла позволить себе упустить ее лишь потому, что покажется работодателю недружелюбной.

– Значит, вы обучались сестринскому делу? – Валентин Никандрович поправил очки и этим напомнил Тане строгого преподавателя по фармакологии.

Таня кивнула, еще сильнее растянув губы в улыбке. Потом одернула себя, испугавшись, что так ее ложь легко раскусят. Пальцы сами потянулись к юбке, скомкали ткань. Таня снова смущенно улыбнулась.

Все это было очень неловко. Таня чувствовала, как трут недавно купленные туфли, а косточки дорогого лифчика, который она купила в надежде, что он придаст ей уверенности, предательски впиваются в кожу. Кажется, она уже готова была проклясть и солнце, слишком ярко светившее сквозь оконное стекло прямо на нее, и слишком громко болтающую за соседним столиком парочку, и официанта, очень долго несущего заказ, и себя – за излишнюю нервозность, способную выдать ее с головой. И она бы прокляла, встала бы и направилась к выходу, если бы не деньги, которые так необходимы.

От нервного срыва Таню спас официант с заказанными напитками. Таня как можно скорее скрыла дергающийся уголок губ за чашкой, стоило только официанту поставить капучино на стол. Кофе немного успокоил, способность говорить вернулась.

– Напомните, какое именно заведение вы окончили? – Валентин Никандрович неспешно отхлебнул своего эспрессо, вынуждая Таню гадать: он и впрямь не заметил ее паники или только сделал вид.

Все это время мужчина молча делал записи в кожаном блокноте. Рядом на столе лежало распечатанное резюме, которое Таня загодя прислала по почте. Казалось, его совсем не интересует ни Таня, ни собеседование, но стоило ему снова окинуть ее взглядом коршуна, это впечатление моментально развеялось.

– Эм… колледж Липиной, в смысле, Ляпиной, – тут же исправила оплошность Таня, надеясь, что не покрылась красными пятнами от стыда.

Валентин Никандрович только кивнул, сделал еще пометку в блокноте. Это напрягало. Таня уже готова была услышать избитое «Я вам перезвоню» и снова закопаться в газеты в поисках вакансии.

– Вам девятнадцать? – он поднял на нее задумчивый взгляд и почти сразу вернул его назад к блокноту.

– Двадцать, – поправила Таня, и это единственное, в чем она не соврала сегодня.

Валентин Никандрович оторвался от записей и кофе, чтобы пристально посмотреть на Таню. Его взгляд гипнотизировал, будто хотел пробраться в самые укромные уголки души. Таня нервно улыбнулась и заозиралась в поисках официанта, чтобы скорее попросить счет, но тут ее ошарашили совсем неожиданным вопросом:

– Скажите, Татьяна Максимовна, – Валентин Никандрович подглядел в ее резюме, – вы легко заводите друзей?

– Я? – Таня на миг остолбенела, услышав столь далекий от профессиональных характеристик вопрос, но вскоре спохватилась и поспешила ответить. – Да-да, конечно. У меня много друзей.

Это тоже была полнейшая правда. Заводить друзей – нет ничего легче для Тани. Иногда ей самой казалось, что это единственное, что она умеет. А ведь она даже не старалась: люди сами проникались ей, словно под гипнозом или заклятьем.

– Отлично! – С лица Валентина Никандровича сошло серьезное выражение: он улыбнулся приветливо, тепло. – Может, у вас есть вопросы?

– Вы не упомянули о диагнозе. – Таня зашла издалека, не желая, чтобы Валентин Никандрович решил, будто она его упрекает. Хотя так оно и было.

Сначала, ничего не прочитав в объявлении о своем потенциальном пациенте, она подумала, что эту информацию просто забыли указать, но познакомившись с нанимателем, Таня поменяла мнение. Валентин Никандрович совсем не выглядел забывчивым. Мог ли он намерено не говорить о диагнозе? Таня не знала и вряд ли хотела узнать.

– Да, точно, – Валентин Никандрович слегка нахмурился, будто поднятая тема приносила ему боль и он не хотел об этом вспоминать. – Параплегия1, паралич обеих ног.

Таня кивнула. В прошлом году однокурсница писала курсовую на эту тему и постоянно делилась с ней собранной информацией, от этимологии названия до интересных случаев болезни. В Тане поселилось сомнение: сможет ли она справиться? Если ей придется поворачивать подопечного или даже перемещать – это уже тяжелый труд, а Таня, хотя и любила спорт, не могла похвастаться развитой мускулатурой. А вот вероятность того, что ей придется помогать с гигиеной, не смутила: последние пять лет она помогала маме ухаживать за больным отцом, пока не поступила в университет.

– Извините, а в чем будут заключаться мои обязанности? – Таня внимательно прочитала объявление в газете, но на всякий случай решила уточнить лично.

– Речь идет не медицинской помощи: для этого есть приходящий специалист. Я не ищу врача, хотя ваше медицинское образование будет к месту. – На этих словах Таня мысленно хмыкнула. ‒ Я ищу кого-то общительного, дружелюбного и оптимистичного. Вы кажетесь мне именно такой. ‒ Валентин Никандрович на миг перестал быть серьезным и важным работодателем, став просто человеком, которому очень нужна помощь. Морщинки вокруг глаз обрисовались четче, черты лица стали мягче, и сам он вдруг обрел уставший вид, будто прожил на свете долгое столетие. Впрочем, он тут же вернул себе прежнее деловое выражение и, будто читая по бумажке, перечислил Танины обязанности. – От вас требуется помощь в бытовых делах, сопровождение по необходимости, контроль за эмоциональным состоянием и общение, постоянное общение, – спокойно проговорил Валентин Никандрович. – Да, изначально я заявлял о другой сумме, но посчитал, раз вам придется все время проводить в доме, то будет разумно повысить оплату. – Он тут же назвал новую сумму.