Мария Летова – Запрет на студентку (страница 5)
Протягиваю к даме руки и подхватываю под мышки, чтобы поставить на землю.
Топчется на месте на своих обтянутых сапогами ногах. Внезапно посещает вопрос, куда она в таком виде направлялась? Ну, или откуда.
Придерживаю, осматриваясь.
Тут все капитально изменилось, да и снегопад стал метелью. Не видно ни хрена.
Посмотрев вниз, наблюдаю запрокинутое лицо, которое выглядит мечтательным.
– Классно, да? – разводит в стороны руки, ловя варежками снег.
– Дед Мороз не придет, – забираю у нее сумку и вешаю на свое плечо.
– Вообще-то, он существует, – сообщает миролюбиво. – Хотите, дам телефончик?
– Я предпочитаю Снегурочек, – смотрю на нее, опустив подбородок.
– Как… кхм… банально… – цокает языком.
– Зато честно, – усмехаюсь я.
Вдохнув, смотрю на заметенный тротуар, а потом опять на девчонку.
Улыбаясь, отводит глаза и стряхивает с куртки снег.
На раскрасневшемся лице ноль косметики. Ну, или я ее не вижу. Единственное, что бросается в глаза, – неправдоподобно длинные ресницы в уголках глаз. Настолько длинные, чтобы было ясно – они не совсем настоящие и какие-то мультяшные. Выглядит… мило. И наивно.
Лет десять назад я бы эту Любу сожрал вместе с этими сапогами. Наверное, даже пяти минут не думал бы, ну а сейчас все в жизни подчиняется логике. Даже женитьба на Яне, несмотря на всю свою тупость, имела очень прочные основания – связи. Единственное, что я недооценил, – полнейший разброд и легкость мыслей в голове своей бывшей жены.
На моем лице снова задерживается затаенный взгляд, но очень быстро убегает, когда перехватываю его своим. Это бегство в очередной раз напоминает о том, с кем имею дело.
Тряхнув головой, киваю себе за спину:
– Такие дела, Люба, дорога скользкая, так что извини.
– А-а-а? – делает губы маленькой буквой «О».
Захлопнув дверь, приседаю и забрасываю ее себе на плечо.
– Ай! – с писком вытягивает ноги вдоль моего корпуса.
Ладонями удерживаю под коленями. Ее сумка скатывается на локоть.
Девчонка копошится, устраиваясь удобнее и что-то бормоча за моей спиной.
Чтобы не свалиться, смотрю под ноги.
Проходящий мимо мужик спрашивает: «Где хирургический корпус?» Отвечаю, что не имею понятия. У травматологии наряженная гирляндами елка. Войдя внутрь, оглядываюсь и опускаю свою ношу на подоконник. Окно украшено бумажными оленями, прямо как в старые добрые времена.
– Молодые люди, – слышу тут же. – Вы не у себя дома!
Обернувшись, вижу женщину в халате.
– Я постою, – скатывается Люба с подоконника.
– Места для посетителей где у вас? – возвращаю ее на место. – Вы травматология или что?
– А это не ко мне вопрос, молодой человек, – лает она. – Дома на окнах сидеть будете.
– Я постою…
– Сиди, – заталкиваю Любу поглубже и кладу на колени сумку. – Я щас вернусь.
– Она меня сожрет, – понижает голос, выглядывая из-за моего плеча. Подняв на меня глаза, добавляет: – С потрохами.
Секунду торможу, рассматривая веснушки на бледном маленьком носу. От притока крови губы у нее раскраснелись.
Втягиваю носом воздух.
Если бы можно было попользоваться ее ртом без каких-либо последствий, я бы так и сделал. Ситуация усугубляется тем, что сама она смотрит на мой.
Проведя по лицу рукой, смотрю на коридор и предлагаю:
– Скажи, что у тебя нога сломана.
– Ну да… – бормочет, отвернувшись. – В трех местах…
– Как вариант, – бормочу, отталкиваясь от окна.
Стянув с головы капюшон, сворачиваю в коридор.
Глава 5
Стоя на стремянке, мужик в рабочем комбинезоне вкручивает новую энергосберегающую лампочку в патрон. Старая лампочка перегорела, видимо, офигев от того, что кофейный автомат все же выдал мне сдачу, ну, или от того, что у кого-то нашлись в кармане живые деньги для покупки этого говна.
Сделав глоток из картонного стакана, морщусь и смотрю на приоткрытую дверь с табличкой «Смотровая 1». Табличка обмотана мишурой, на дверь канцелярской кнопкой ввинчен еловый венок.
– ФИО? – приглушенный голос парня-терапевта.
– Стрельцова Любовь Константиновна.
Стрельцова, значит.
Развернувшись, шаркаю по полу кроссами, отпихивая носком чьи-то использованные бахилы.
– Полных лет?
Остановившись, смотрю на дверь.
– Девятнадцать…
Запрокинув голову, тихо смеюсь в потолок и давлю пальцами на веки.
Мрак.
Качая головой, вытряхиваю оттуда все дерьмо, которое крутилось в ней последние пятнадцать минут. О том, что я отбитый на всю голову, но раз уж у меня судьба такая, почему бы нам с маленькой Любой не поесть мороженого?
Думаю, на пару часов нас бы с ней обоих хватило. У меня интереса, у нее воображения и энтузиазма.
Просто чтобы закрыть этот гештальт. Поцеловать ее распрекрасный пухлый рот, раз она сама этого хочет, и распрощаться без слез и сантиментов, а потом набрать Марго и заняться уже взрослыми делами.
Для девчонки – приятный опыт, о котором можно рассказать подругам, для меня – ненавязчивая прогулка по розовым единорогам.
– Давайте посмотрим, что у нас тут…
За дверью возня.
– Какие ощущения?
– Больно…
– А так?
– Ай…
– Уколов боитесь?