Мария Летова – Притяжение (страница 31)

— Блять… — сбросив с кровати ноги и уронив голову в ладони, пытаясь защититься от тусклого утреннего света.

Отельный телефон звонит на тумбочке у кровати, где-то в глубине номера звонит его дублер. Звуки лупят по мозгам, череп до самого позвоночника пульсирует.

— Да… — снимаю трубку, потирая зажмуренные от боли глаза.

— Я уж подумал, ты уехал без меня. — цокает Луговой. — Что с телефоном?

Обернувшись, смотрю на свой раскуроченный гаджет и спрашиваю:

— Куда?

Мой зам смеется. Мне исключительно класть на его веселье, я даже не могу вспомнить, какой сегодня день недели.

— Так к нотариусу, Кирюш. Не выспался?

Взяв с тумбочки часы, смотрю на время. Восемь утра.

— Дай двадцать минут, — говорю в трубку.

— Сколько захочешь.

— Буду внизу через двадцать минут, — возвращаю трубку на место.

Десять минут из этих двадцати трачу на горячий душ, под которым стою до тех пор, пока немного не отпускает боль в висках. На бритье нет времени, на кофе тоже. Луговой вышагивает по холлу отеля, и обращает на меня взгляд, как только выхожу из лифта. На его лице скепсис, который игнорирую, говоря:

— Пошли.

Глава 31

Кирилл

После ночной оттепели город заволокло туманом, это растягивает время в дороге до состояния резины, но за рулем Слава, поэтому позволяю себе прикрыть глаза на пассажирском и таким образом немного привести в порядок свою картину мира, которая с утра была равна вакуумному пространству, то есть абсолютно пустая. По большому счету, если я хотел обнулиться, это вышло. Так пусто в моей башке не было примерно пару лет. Примерно столько я не упивался вусмерть, по крайней мере, теперь я не могу сконцентрироваться ни на чем, кроме краткосрочных задач, таких, как подписание документов у нотариуса, в суть которых вникаю без спешки, игнорируя то, что наше время ограничено.

Луговой разглядывает потолок, откинувшись на стуле, я пью предложенный кофе, перелистывая страницы и ставя на них свои подписи. Мероприятие занимает чуть больше получаса, когда выходим на улицу, туман висит все так же плотно, но движение в городе умножилось.

— Могу я пригласить тебя на завтрак? — делится мой зам своим сарказмом.

— Сначала отвези меня в магазин техники, — обхожу капот его “Ровера” и возвращаюсь на пассажирское сиденье.

Сложив на груди руки, снова закрываю глаза, чувствуя себя достаточно живым, чтобы задать несколько рабочих вопросов, на что получаю предложение встретиться с парой высокопоставленных персонажей для расширения кругозора. Отвечаю отказом, больше не собираясь ни с кем в этом городе встречаться. Я хочу сконцентрироваться на одной-единственной встрече, которая определит нашу дальнейшую судьбу.

Покупка нового телефона занимает в два раза меньше времени, чем дорога до магазина. Вручив менеджеру то, что осталось от моего предыдущего, жду, пока извлечет из него сим-карту и организует мне, наконец-то, связь.

Среди десятков пропущенных вызовов несколько звонков от Альбины, и претензия в мессенджере о том, что нахожусь в офлайне. Моя жена по-прежнему за границей, но планирует возвращение через неделю-другую, на что я снова отвечаю поднятым вверх пальцем.

Мы оба знаем — лишь наличие у меня свободного пространства позволило нашему браку просуществовать больше года. Это, и мое безграничное терпение, а также то, что, помимо нашего общего дома, у меня есть своя личная квартира, в которой провожу столько времени, сколько требуется, чтобы пополнять запасы этого терпения.

У меня есть представление о том, что такое здоровая семья, и она, на мой взгляд, предполагает не меньшее количество компромиссов, чем та структура, в которой я существую вместе с Альбиной Ахмедовой, но глядя на то, как бегают точки вверху экрана, пока она что-то мне печатает, хочется снова запустить гаджетом в стену, и это желание достаточно сильное, чтобы сдавить телефон в руке и упереть в подоконник локоть, игнорируя вибрацию, которая проходит сквозь ладонь.

Мне нужно пространство прямо сейчас. У меня нет ресурса думать о своей жене даже пять секунд. У меня никогда не было ресурса проявлять о ней беспокойство. Не потому, что ей никогда не потребуется помощь, чтобы толкнуть застрявшую в снегу машину, а потому, что мне никогда не хватало для Альбины инстинктов. Зато теперь их хватает с лихвой, чтобы испытывать что-то, напоминающее зависть, к тем людям, которые добровольно поместили себя в ту самую здоровую семью, которая всегда казалась мне скучной.

Дети, совместные ужины, совместный отдых. Твою мать, это скучно, но у меня засосало под ребрами, и этот голод не физический, а такой, который я сам не до конца понимаю.

Выбор ресторана оставляю за Луговым. Его компания не тяготит, ведь он ест преимущественно молча, как и я, а наш завтрак плавно перетекает в обед. Мы возвращаемся в отель к полудню, мои планы на этот день по-прежнему краткосрочные, и они скатываются в банальное желание отоспаться.

— Извините… — из-за стойки ресепшн выскакивает девушка, как только появляюсь в дверях. — Кирилл Юрьевич… можно вас на минутку… — пытаясь подстроиться под мой шаг, указывает на стойку.

Я не капризный клиент, по крайней мере, я не люблю становиться мудаком, поэтому соглашаюсь, вместо того, чтобы переадресовать все возникшие ко мне вопросы на отельный телефон.

Двигаясь к стойке, обращаю внимание на то, что в холле большое количество разношерстного народа, который пьет по углам воду из пластиковых стаканов и перемещается.

— В чем дело? — спрашиваю, обратившись к девушке, которая вернулась на свое место.

— После уборки номера обнаружилась… порча некоторого имущества…

— Включите в мой счет.

Из приоткрытых дверей зала для переговоров доносятся аплодисменты, на звук которых я оборачиваюсь, замечая на входе какой-то рекламный стенд.

— Да… просто подпишите вот здесь… если со всем согласны, — кладет передо мной какой-то акт, в котором перечислены результаты моего херового настроения.

Аплодисменты опять отвлекают, читать всю эту информацию перед собой мне до раздражения не хочется, тем более, вникать в то, что там написано. Меня не разорит даже поджог этого отеля, не то, что трещина на стене и разбитый стакан.

— Приносим извинения за шум… — наблюдает за тем, как ставлю свою подпись. — У нас тут мастер-класс по малому предпринимательству, — кивает на двери зала, которые то впускают, то выпускают людей. — Примерно через час закончится.

Бросив на стол ручку, смотрю на девушку с убийственным спокойствием, на которое она реагирует, нервно теребя свой бейдж.

— Малое предпринимательство? — переспрашиваю.

— Да… платный семинар. Хотите посетить?

Мне хочется откинуть голову и безнадежно засмеяться.

Малое предпринимательство…

Положив на стойку руки, смотрю на дверь, которая теперь плотно прикрыта. На стенде имя и фотка спикера — какого-то успешного стартапера, судя по всему, достаточно распиарившего программу, чтобы собрать столько местных предпринимателей.

Зараза…

Я прямо сейчас могу подняться в свой номер, но уже знаю, что этого не сделаю. Расстегиваю пуговицу пальто и направляюсь к дверям, ведомый чистейшими инстинктами.

Глава 32

Кирилл

Уступаю дорогу выходящим из зала людям и сам захожу внутрь, обводя пространство вокруг расфокусированным взглядом. Сфокусироваться мешает размытое представление о том, что я вообще ищу, но эта неопределенность длится недолго. Отведя глаза от полотна проектора в полстены, где на паузе транслируются какие-то тезисы по теме и рядом с которым крутится молодой худощавый парень-консультант, смотрю на выставленные рядами стулья зрительного зала.

Я не думаю о том, чего хочу больше: ошибаться в своих предположениях, или же наоборот. Как только среди десятков голов глаза спотыкаются о белокурый затылок с собранными в аккуратную “ракушку” волосами, все “или” перестают быть. Любые “или” просто испаряются, моя голова не собирается тратить на них энергию, потому что эти “или” в один момент приобретают форму прошедшего времени.

Положив руки в карман пальто и очень глубоко вдохнув, приковываю взгляд к последнему из восьми рядов, где не такая плотная посадка, как впереди, и где без соседей справа и слева сидит Маша. Рукой она накрывает заднюю часть шеи и гладит, будто мой взгляд, которым поглощаю каждый сантиметр узких плеч в сером строгом пиджаке, можно физически почувствовать. Я не припомню у себя телепатических способностей, поэтому вряд ли способен так на Машу влиять, но ее ладонь продолжает массировать шею. Взлетев чуть выше, легким движением проверяет состояние прически, пробежав по “ракушке” из волос пальцами, на что я реагирую по-мужски — мне нравится, как эта женщина двигается. Мне нравится, как она касается себя, и еще больше мне нравится, как она касается меня.

Проводя по лицу рукой, отхожу в сторону, чтобы не соприкасаться с группой вошедших в зал людей.

— Извините, — протискивается мимо меня какой-то мужик.

Я не собираюсь уходить отсюда, как глухонемая тень, в противном случае отправился бы в лифт прямо с ресепшена, но та минута, которую трачу на бесцельное подпирание стены — моя пауза, и она нужна мне, чтобы прийти к выводу: у меня нет плана. Все это, все происходящее прямо сейчас — тот случай, когда я не думаю, и, хоть смиряюсь с таким положением вещей, мне требуется еще немного времени, чтобы мое дурное настроение не расплескалось за борт.