Мария Летова – Притяжение (страница 33)

Когда смотрит в мои глаза, я отчетливо вижу, что взять мое тело она хочет вместе с моими мозгами. Всего меня целиком, а не просто тупую механику моего тела.

Это плохая задумка, очень плохая, но так оно и будет, я не сопротивляюсь. Я хочу этого. Хочу ее башкой!

Не давая разогнаться дыханию, принимаю касания Машиных губ на шее и подбородке, пока ее руки обнимают мои плечи, а тело вытягивается вдоль меня струной. Отвечая на короткие рваные поцелуи, наблюдаю за ней: за ее лицом с густыми светлыми бровями и потяжелевшими веками. И я переоценил свою стабильность, потому что, когда Маша тянет к себе мою голову, качнувшись, впечатываю женские бедра своими в комод. Он вздрагивает, сбрасывая на пол какую-то декоративную статуэтку, а я упираюсь в него ладонями вокруг Маши, пока железяка с грохотом скачет по напольной плитке.

Я возбужден, но уверен, Маша знала это и до того, как втромбовал свою ширинку в ее живот. Оставив между нами пространство в пол-ладони, отстраняюсь.

Столкнувшись глазами на расстоянии, с которого слышу ее дыхание, присоединяюсь к паузе, которую Маша берет, сводя меня с ума мелкой дрожью своего тела.

— Что тебе нравится? — выпаливает, перебирая пальцами волосы на моем затылке. — Так? — прижимается носом к моей шее и кусает. — Так нравится? — скользнув рукой вниз, пробегает пальцами по груди и проводит костяшками по ширинке. — А так?

Мой член достаточно чувствительный, чтобы отозваться даже через джинсы, но осторожная ладонь убегает слишком быстро, дабы это оценить.

Прикрыв глаза, опускаю лицо.

— Нравится, — отвечаю на вопрос.

— Что еще? — спрашивает дрожащим голосом.

— То же, что и другим. Не больше, не меньше.

— Я хочу знать, что нравится тебе.

— Реши сама.

Это и провокация, и нет. Скорее нет, я просто хочу того, что озвучил. Я не думаю о своем удовольствии, мне на него плевать, я получу его в любом случае, а она…

Маша выдыхает с шумом, смотрит на меня волком и, обвив руками мою шею, набрасывается на губы с мягкой требовательностью, которая вышибает из меня воздух.

Подаюсь бедрами вперед, снова заставляя комод удариться о стену. Это единственное, что себе позволяю, кажется, у меня тоже есть психологический барьер, ведь я боюсь сделать что-то, что может напугать эту женщину, или ввести в тот транс, из которого понятия не имею, как ее вытаскивать.

Будто чувствуя мою нерешительность, Маша прижимается плотнее, и мои собственные страхи превращаются в игру, ведь я чувствую, что она до всхлипов и дрожи хочет, чтобы я перестал стоять гребаным бревном.

— Кир… — шепчет, прижавшись влажными раскрытыми губами к щеке.

Я дико возбужден, но красная сигнальная лампочка в голове все еще не заткнулась. Она не заткнется, даже если вокруг моего члена сомкнется горячее женское тело. Я не могу пустить все на самотек, это мой психологический барьер, когда Маша рядом! Я слушаю ее дыхание, вдохнув сам, опускаю вниз руки и сжимаю ими упругие округлые ягодицы через толстую шерстяную ткань клетчатой юбки.

— О-о-х… — сладкий стон заполняет уши.

Ладони зудят от желания сжать их сильнее. Впервые касаться так, как велит мне мое примитивное мужское нутро, но и здесь я боюсь перегнуть, потираясь ширинкой о Машин живот.

Она дает мне зеленый свет своими поцелуями. Я сминаю ее рот в ответ и сжимаю ягодицы через юбку так, что должен сделать немного больно. Снова стоны, которые делают меня болезненно твердым, и одной из самых необходимых вещей для меня сейчас является потребность расстегнуть, блять, штаны.

Маша выпутывается из моих рук и, пошатываясь, пятится назад. Ее прическа съехала на бок. Упала блестящим узлом волос на плечо, губы влажные, как и глаза, которыми поедает мое тело, не моргая.

Запустив руки в волосы, не двигаюсь с места и дышу с шипением, как послушный мальчик, зная свое место.

Дневной свет в окнах серый, но Маша решает, что этого освещения нам достаточно.

Схватившись пальцами за пуговицу своего пиджака, Маша расстегивает его и снимает, роняя на пол, оставаясь в белой рубашке, которая насквозь просвечивает голубой кружевной лифчик. Вытащив из волос пару шпилек, распускает окончательно и, подняв руку, манит меня пальцами, с хрипом шепча:

— Иди ко мне…

— Ты помнишь стоп-слово? — не отрываю от нее глаз.

— Я хочу тебя. Мне оно не нужно.

— Ты хочешь меня все время.

— Не будь засранцем…

— Скажи стоп-слово, — повторяю настойчиво. — Мы без него не продолжим.

— Корица! — выкрикивает.

— Хорошо…

Загнав пальцы в волосы, она встряхивает их у корней, горящими глазами наблюдая за тем, как, наступив носками кроссовок на пятки, я разуваюсь.

Глава 34

Кирилл

Потянувшись к молнии сбоку на юбке, Маша дергает замок и расстегивает, продолжая пятиться вдоль стены в коридор, который, как уже знаю, ведет в ее спальню. Я медленно двигаюсь следом, перешагивая через юбку, оставленную на полу, и с прищуром оценивая то, что под краем длинной рубашки видно кружево чулок с подвязками, которые по всем законам, должны крепиться к поясу.

У нее потрясающе стройные ноги, и вся эта картина потрясающе сексуальная, настолько, что я следую за Машей, как теленок на веревке. Наличие стоп-слова развязывает руки, я сокращаю расстояние в три широких шага, уже в дверях спальни подходя вплотную, на что Маша отвечает тем, что просовывает пальцы за ремень моих джинсов и тянет за собой, спиной двигаясь к кровати, на которую падаю вслед за ней.

Боясь раздавить, упираюсь в матрас локтями, глядя на девушку под собой.

Она смотрит на меня с такой потребностью в взгляде, что спазмом возбуждения сводит живот.

Запутываюсь пальцами в пшенично-белых волосах и тону в ней, принимаясь с голодом ласкать шею, в которую зарываюсь лицом, в то время, как ладони Маши гладят мою спину, а бедра сжимают талию, будто она привыкает к тяжести моего тела на своем, но не отталкивает. Даже не пытается. Она податливая и гибкая в каждой реакции, и когда со стоном открывает для меня свою шею, и когда, шире распахнув бедра, трется о мою эрекцию и впивается ладонями в задницу. Переместив свои руки, проталкиваю под Машины ягодицы, и ударяюсь ей между ног бедрами с хрипом и стоном.

— Ки-рилл! — вскрикивает.

Взметнув вверх руки, дергает за волосы, заставляя приподнять голову. Когда это делаю, моя возбужденная партнерша с жаром набрасывается на мои губы, пока я жмурюсь от спазма, с которым чуть не кончил.

Башка вращается, когда сажусь между ее ног и глажу бедра в тонком капроне. На ней пояс, да, черт. Маша наблюдает за моей рукой, которой накрываю подрагивающий живот, и резко сжимает бедра, когда надавливаю большим пальцем на клитор через влажное кружево голубых трусиков.

Оно насквозь мокрое.

Она гладкая и розовая под ним, я это знаю, даже не убирая белье в сторону.

— Ты охуенно красивая… кончишь со мной? — поднимаю глаза к ее лицу.

— Не знаю… — шепчет хрипло.

Кивнув, стягиваю с себя свитер вместе с футболкой. Приоткрыв губы, Маша скользит взглядом по моей груди, а я, подавшись вперед, избавляю ее рубашку от пуговиц, дернув полы в разные стороны от воротника и по всей длине. Ее грудь прикрыта мягкими чашками лифчика, которые пиздец, как подчеркивают горошины напряженных сосков.

Дернув чашку вниз, накрываю потемневший розовый сосок ртом, на что Маша выгибается дугой. Запах ее возбуждения настолько отчетливый, что мне до боли хочется вогнать в это тело член, до которого она еще ни разу не дотронулась руками с тех пор, как вошел в квартиру.

Вспышки в крестце слишком отупляющие, чтобы мог как-то среагировать на то, как сначала одна моя рука, затем вторая, оказываются в каком-то элементарном захвате, после чего, столкнув мое тело с себя, Маша меняет нас местами, усаживаясь на меня верхом в облаке растрепанных волос.

— Блять… — бормочу, отключаясь от того, как проезжается по моему стояку своей промежностью. — Что это было?

— Это Крав-мага… — ведет ладонями по моей груди и прессу. — Искусство самообороны…

— Ясно… — откидываю голову и прикрываю глаза.

Прохладные пальцы распускают ремень и расстегивают пуговицу. Сжимаю Машины бедра, пока расстегивает ширинку и оттягивает вниз трусы, выпуская эрекцию, которую обнимает пальцами, глядя вниз.

Водит по стволу кулаком, и поймав ее взгляд, перемещаю свою руку ей между ног. Пробираюсь в ее белье и напрягаю бедра, когда пальцы погружаются в скользкую нежную плоть.

— Пф-ф-ф… хочешь быть сверху? — спрашиваю на выдохе.

— Да… — сглатывает. — Да, хочу…

Вдохнув глубоко, меняю угол наклона своих пальцев, и Маша со всхлипом садится на них. Продолжая сжимать меня в ладони, опускает вторую и медленно кружит пальцами по клитору, делая меня этой картиной еще тверже, чем есть.

Терпение дает трещину, когда с дрожью бедер и вскриком Маша порывается соскочить с моих пальцев. Метнувшись вперед, сажусь на кровати и стискиваю рукой ее талию, прижимая к себе и приподнимая.

Вцепившись в мои плечи, она дергается, собираясь вырваться, но я не слышу стоп-слова! Я слышу только ее частое дыхание и всхлипы, дополненные иглами ощущений от того, как ее ногти впиваются в мою кожу, ведь она все еще пытается меня оттолкнуть, а я слишком эгоистичное животное, чтобы позволить…

Сжав член у основания, с белыми кругами в глазах опускаю на него мечущееся женское тело, останавливаясь только тогда, когда вхожу до упора.