Мария Летова – Не дай мне уйти (страница 44)
Плевать, и я… хотела бы быть рядом…
Я не хочу забирать назад ни единого сказанного слова. Они только сильнее прорастают во мне с каждым днем.
— Я хочу вернуть его одежду. И кольцо, — сообщаю, проигнорировав последнее замечание. — Как мне это сделать?
— Маша…
— Еще ключи от машины и документы на нее. Они были в бардачке…
— Вообще-то, он хочет, чтобы машина осталась у тебя. Еще он планирует приобрести и передать в твою собственность дом…
Эта щедрость ворошит костер у меня внутри.
Чего он хочет?! Залепить дыру в моем сердце деньгами?!
Черта с два.
Оборвав, я заверяю:
— Мне ничего не нужно.
С безупречной выдержкой Андрей замечает:
— Давай будем взрослыми. Можешь считать, что это имущество — собственность Леона. Это его право, а у Кирилла есть право дать сыну то, что посчитает нужным.
Этот человек невыносимый оппонент.
До зубовного скрипа, до желания заорать от идеальной логики, которой он машет, как мечом. Он настоящее зло, если не представляет твоих собственных интересов!
— В таком случае, как взрослый человек, пусть примет назад свои вещи, — советую, прежде чем положить трубку.
Глава 51
— Не знаю, услышишь ты меня или нет… — произносит Андрей в трубке, которую зажимаю между плечом и ухом.
— Я отлично тебя слышу, — отвечаю, прекрасно понимая, что он имел в виду совсем не качество нашей телефонной связи. Леон капризничает, топчась у входной двери.
Он полностью одет для улицы — в легкий комбинезон и шапочку. Сентябрь в этом году ветреный, так что я не мелочилась, выбирая сыну одежду.
— Это все очень непросто, — голос Андрея возвращает меня к разговору. — Это ежедневная борьба. И колоссальная работа над своим телом. Она сопряжена с перепадами настроения, приступами гнева. Я бы хотел, чтобы это было преувеличением, но нет. У меня нет возможности часто его навещать, он особо гостей и не принимает. Общаться с ним сейчас действительно трудно.
Глядя в стену, спрашиваю:
— И какие у него результаты?
— Он делает успехи.
— Успехи… — повторяю.
— Путь, который он сейчас проходит — это испытание для сильных духом людей. Как бы банально это ни звучало.
— Это он сказал?
— Нет. Я делюсь собственными мыслями.
— А что говорит он сам?
— Он… просит тебя немного подождать.
Вот как он теперь заговорил?!
Подождать?!
Я знаю, что уже неделю он находится в каком-то питерском реабилитационном центре. Один. Полностью переданный под опеку врачей, это было его решение.
Его успехи…
О них я всегда узнаю через посредника, и вынуждена с этим мириться, ведь выбора мне никто не давал.
— Возможности своего тела он пока изучает. Это вопрос времени, — делится информацией Андрей. — Времени и тренировок. Наверное, лучше и не скажешь.
— Так и не говори. Я больше не хочу играть в испорченный телефон, — сообщаю вспыльчиво. — Если он хочет что-то мне сказать, пусть позвонит сам.
— Думаю, он так и поступит, как только будет готов.
— Замечательно. В таком случае, я прошу
Нажав отбой, швыряю телефон в сумку. Туда же сгребаю лежащие на комоде ключи. От машины и от квартиры, которую закрываю, выйдя вместе с сыном за дверь. Мы едем в больницу на плановый осмотр, и всю дорогу я сжимаю и разжимаю пальцы на руле. Вымещаю эмоции, они бурлят, как вулканическая лава, но я все равно прокручиваю в голове каждое услышанное слово:
Каждое из них заряжает меня энергией, но она достаточно разрушительная, чтобы оборвать контакты с адвокатом Мельников, как и обещала. Чтобы не чувствовать вины за свою грубость, в конце концов, он прекрасно знает — эта вспышка адресована другому человеку.
Моя жизнь вернулась в привычную колею. О том, что совсем недавно ее накрыло ледяной волной, напоминает только маячащий позади неприметный седан — наша с Лео охрана, которая продолжает быть где-то поблизости каждый день, но я настолько привыкла, что перестала обращать внимание.
В остальном, мир, люди и события вращаются вокруг меня на той же скорости и по тем же осям, что и раньше. Словно ничего не было, и только я внутри будто заледенела. Заморозилась, чтобы не пропасть, и в этом панцире моему сердцу невероятно комфортно.
По крайней мере, оно не ноет и не стонет, как тоскующее животное, и это позволяет мыслить ясно.
Со мной связалась его мать и попросила прислать фотографии Леона. Общаться нам не так уж сложно, ведь мы не предъявляем друг другу никаких требований. Она хотела бы увидеть внука, но была слишком занята заботой о благополучии сына, а после занималась накопившейся за это время работой. Я ответила, что мы с Лео всегда рады гостям. Оставила открытой дверь для нашего общения, и этим приглашением Вероника Мельник может воспользоваться, когда ей будет угодно.
Мы успеваем пройти всех врачей за пару часов, а после отправляемся навестить моих собственных родителей. Они живут в двух часах езды от города, и выбираются сюда очень редко.
Мы бываем у них не часто, это скорее… для галочки.
Моя мать относится к Леону с искренней нежностью и теплотой, и мы виделись бы гораздо чаще, если бы это позволяли мои натянутые отношения с отцом. Он отрицал и продолжает отрицать любые решения, которые я когда-либо принимала в жизни, потому что они противоречат его собственным жизненным взглядам. К счастью, он никогда не узнает, сколько ошибок я наделала, и как однажды за них расплатилась. Никогда не получит возможности ткнуть меня в них носом, ведь я никогда не расскажу ничего более существенного, чем плавающее на поверхности.
В двадцать лет я решила, что справлюсь без их поддержки, и сейчас тот выбор уже часть меня, а Леон — мой пластырь от любых чертовых невзгод.
Так было до тех пор, пока его отец не вернулся в мою жизнь.
Те раны, которые наносит мне он, заживут только в том случае, если однажды я проснусь и не вспомню, что Кирилл Мельник вообще когда-либо существовал.
Над нами сгущаются сумерки, когда возвращаемся в город. Капли дождя с громкими хлопками стучат по крыше. Включив дворники, сметаю воду с лобового стекла, думая о том, что вот так, начисто, можно стереть и свои чувства, если они не настоящие, а мои слишком настоящие, чтобы когда-нибудь, хотя бы на один миг, я могла о них забыть.
Я не приму от него ничего, что мы не смогли бы разделить на двоих. И не дам тоже. Ничего, пока он сам меня об этом не попросит.
Глава 52
Декабрь начинается со снегопада, к которому мы с Лео оказываемся не готовы.
Я не успела приобрести для него санки, но познакомить его с этим видом транспорта просто не терпится. Это вторая зима в его жизни, первую он вряд ли помнит, и его эмоции для меня ценнейшая на свете вещь.