Мария Лесная – Здесь царствует страсть (страница 2)

Он достал из кармана визитную карточку и протянул ей. Алиса автоматически взяла её, хотя внутренний голос кричал о том, чтобы она швырнула эту карточку ему в лицо.

— Мне нужно идти, — сказал Александр, взглянув на часы. — Но мы ещё увидимся. Я не сомневаюсь.

Он развернулся и пошёл прочь, а Алиса осталась стоять на месте, сжимая в руке визитку и чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она смотрела ему вслед, пока его фигура не скрылась за поворотом, и только тогда позволила себе выдохнуть.

Она не продаст ему дом. Она не позволит ему снова войти в её жизнь. Она справится. Она всегда справлялась.

Но где-то в глубине души, в самом тёмном уголке, который она так старательно прятала от самой себя, Алиса знала — эта встреча была только началом. И что бы она ни говорила, что бы ни делала, прошлое уже ворвалось в её жизнь, сметая все барьеры, которые она так долго выстраивала.

Александр Романов вернулся в её жизнь, и на этот раз он не собирался уходить.

Александр сидел в своём кабинете, устремив взгляд в окно, но не видел ни города, раскинувшегося внизу, ни серого неба, ни спешащих по своим делам людей. Перед его глазами стояла она — Алиса, с её каштановыми волосами, рассыпавшимися по плечам, с её упрямым взглядом и дрожащими губами, которые она так отчаянно пыталась сжать, чтобы не выдать своего волнения.

Она вернулась.

Одиннадцать лет он убеждал себя, что забыл её. Одиннадцать лет он строил свою империю, завоевывал город, зарабатывал деньги и влияние, и всё это время где-то на дне его души тлела та самая рана, которую она оставила, уехав.

Он помнил ту ночь так ясно, словно это было вчера. Помнил, как мчался через весь город, как пытался добраться до неё, как судьба сыграла с ними злую шутку. Помнил, как стоял перед её домом на рассвете, зная, что она уже уехала, и чувствуя, как рушится весь его мир.

Он пытался найти её. Пытался объяснить. Но она не отвечала на звонки, не отвечала на письма, словно вычеркнула его из своей жизни раз и навсегда. И со временем он смирился. Убедил себя, что так будет лучше для них обоих.

Но теперь она вернулась, и все его убеждения рассыпались в прах.

Александр взял со стола телефон и набрал номер своего помощника.

— Дмитрий, — сказал он, когда на том конце ответили. — Мне нужна вся информация об Алисе Воронцовой. Всё, что сможешь найти. Где живёт, где работает, чем занимается. И ещё — узнай всё о её бабушке, Елизавете Петровне. Особенно о завещании и наследстве.

Он положил трубку и снова посмотрел в окно.

Алиса не знала правды. Она не знала, почему он не пришёл в ту ночь, не знала, что произошло на самом деле. И, возможно, теперь, когда она вернулась, у него появился шанс всё исправить.

Или всё разрушить окончательно.

Александр сжал кулаки, чувствуя, как внутри поднимается знакомая волна решимости. Он не привык отступать. Он не привык проигрывать. И если для того, чтобы вернуть Алису, ему придётся раскрыть все карты, он это сделает.

Даже если правда разрушит всё, что он так старательно строил все эти годы.

Вечером Алиса сидела в бабушкиной гостиной, укутавшись в старый плед, и смотрела на огонь в камине. Она пыталась читать, но строчки расплывались перед глазами, и мысли упорно возвращались к встрече с Александром.

Она достала из кармана его визитку и долго смотрела на неё. «Александр Романов, генеральный директор строительной компании "Романов и партнёры"». Значит, он добился того, о чём мечтал. Стал влиятельным, успешным, богатым. Владельцем крупнейшей строительной компании города. Человеком, который привык получать всё, чего хочет.

Но она не была одной из его побед. Она не была сделкой, которую можно заключить, или проектом, который можно реализовать. Она была живым человеком с разбитым сердцем, и она не собиралась снова позволить ему растоптать её чувства.

Алиса бросила визитку в камин и смотрела, как огонь пожирает бумагу, превращая её в пепел.

Она не продаст ему дом. Она не позволит ему снова войти в её жизнь. Она уедет отсюда, как только закончит с делами, и на этот раз забудет его навсегда.

Но даже когда она говорила себе эти слова, где-то в глубине души она знала — это ложь. Потому что, несмотря на все годы разлуки, несмотря на всю боль и обиду, её сердце всё ещё принадлежало ему.

И это было самое страшное.

Ночь опустилась на город, укрыв его тёмным покрывалом, и в старом особняке на окраине Алиса Воронцова ворочалась в постели, не в силах уснуть. А в пентхаусе на верхнем этаже самой высокой башни города Александр Романов стоял у окна, смотрел на огни ночного города и думал о женщине, которая только что снова вошла в его жизнь.

Они не знали, что их встреча была не случайностью. Они не знали, что за событиями прошлого стоит кто-то, кто очень не хотел, чтобы они когда-нибудь встретились снова. И они не знали, что правда, которую так старательно скрывали все эти годы, готова всплыть на поверхность, сметая всё на своём пути.

Но одно они знали точно — между ними по-прежнему существует притяжение, от которого невозможно спрятаться. И как бы они ни пытались бороться с ним, как бы ни старались забыть друг друга, судьба уже сплела их пути в тугой узел, который невозможно разорвать.

В мире, где царят деньги, власть и ложь, есть место, где больше не действуют никакие правила. Место, где прошлое и настоящее сливаются в одно, где боль и страсть идут рука об руку, где любовь, пережившая годы разлуки, готова бороться за своё право на существование.

Это место — здесь. Здесь царствует страсть.

Глава 2. Тени прошлого

Утро встретило Алису серым светом, сочащимся сквозь неплотно задёрнутые шторы, и тишиной, которая, казалось, пропитала каждый уголок старого дома. Она лежала в бабушкиной спальне — своей детской комнате, которую Елизавета Петровна переделала под гостевую много лет назад, — и смотрела в потолок, где тускло поблёскивала лепнина, покрытая тонким слоем пыли. Сон не шёл. Всю ночь Алиса ворочалась, проваливаясь в тревожную дрёму и снова выныривая из неё, и каждый раз перед её внутренним взором возникало лицо Александра — таким, каким она увидела его вчера: повзрослевшим, жёстким, с этой новой, пугающей уверенностью во взгляде.

Она поднялась с кровати, накинула тёплый халат и подошла к окну. Город просыпался медленно, неохотно, словно сам не был уверен, стоит ли начинать этот новый день. По улице тянулась вереница машин, спешащих по своим делам, дворник сметал опавшие листья в аккуратные кучи, где-то вдалеке лаяла собака. Обычная жизнь обычного города. Но для Алисы этот город перестал быть обычным в тот самый момент, когда она услышала голос Александра за своей спиной.

Она спустилась в кухню и поставила чайник, двигаясь по дому почти на ощупь, словно тело помнило каждый поворот, каждый скрип половиц, каждый выступ на стене. Бабушкин дом был живым существом — он дышал, он помнил, он хранил в себе отпечатки всех, кто когда-либо здесь жил. Алиса чувствовала это кожей, и от этого осознания становилось одновременно тепло и невыносимо больно.

Чайник закипел, и она залила кипятком пакетик с чаем, наблюдая, как тёмные струйки окрашивают воду в янтарный цвет. Мысли текли вязко, неохотно, возвращаясь к одному и тому же — к предложению Александра. Купить дом. Земля для проекта, который изменит город. Вдвое больше рыночной стоимости. Он говорил об этом так буднично, словно речь шла о пачке сигарет или о чашке кофе. Словно между ними не было одиннадцати лет молчания и той ночи, которая разорвала их жизни на «до» и «после».

Алиса сделала глоток чая и поморщилась — он был слишком горячим и слишком крепким. Она никогда не умела заваривать чай так, как это делала бабушка. Елизавета Петровна всегда говорила, что чай — это не просто напиток, это ритуал, это способ замедлиться, почувствовать момент, позволить себе хотя бы на несколько минут выпасть из бесконечной гонки жизни. Алиса не умела замедляться. Она привыкла бежать — от прошлого, от боли, от самой себя. И вот теперь бежать было некуда.

Звонок в дверь прозвучал резко и неожиданно, разорвав утреннюю тишину. Алиса вздрогнула и поставила чашку на стол. Кто мог прийти к ней так рано? Она никому не сообщала о своём приезде, кроме нотариуса, и уж точно не ждала гостей. На мгновение в груди шевельнулась надежда — глупая, неуместная, — что это Александр. Но она тут же отогнала её, обозлившись на себя за эту слабость.

За дверью стояла женщина. Невысокая, полноватая, с коротко стриженными седыми волосами и добрыми, чуть навыкате глазами, она выглядела лет на шестьдесят с небольшим. На ней было простое пальто цвета мокрого асфальта и вязаный шарф, а в руках она держала небольшую корзинку, накрытую полотенцем.

— Алиса? — спросила женщина, и её лицо осветилось тёплой улыбкой. — Господи, да это же ты! Я тебя едва узнала, ты так выросла!

Алиса смотрела на неё, пытаясь вспомнить. Что-то знакомое было в этих чертах, в этом голосе, в манере чуть склонять голову набок…

— Тётя Валя? — неуверенно произнесла она, и женщина тут же просияла.

— Узнала! Ну надо же, узнала! — Валентина Сергеевна, бабушкина соседка и многолетняя подруга, всплеснула руками, и корзинка в её руках опасно накренилась. — А я смотрю в окно — свет в доме горит, думаю, кто это там? Может, думаю, родственники приехали или квартиранты какие. А это ты, оказывается! Ох, Алиса, деточка, какое горе-то, какое горе…