Мария Круглова-Жорняк – Хитобасира (страница 2)

Алёна стушевалась. Она ожидала более формальных вопросов, да и в целом думала, что корпоратив в строительной компании будет куда более официозным действом, а в действительности вышло вовсе не так. Она приготовила речь о своих достижениях в должности инженера, выбрала кейсы из своей карьеры, которые считала достойными, чтобы поведать о них столь важному лицу – а он спрашивал её о том, почему она вообще находится сейчас здесь. Алёна не была уверена, что когда-то задавала такой вопрос даже сама себе – и, конечно, готового ответа у неё не было.

– Я родилась и выросла в России. Хорошо училась, всегда чувствовала свою расположенность к точным наукам. А ещё с детства обожала японскую культуру – и средневековую, и современную. В школе одновременно читала и мангу, и Мурасаки Сикибу. После школы поступила в университет на инженерную специальность, и одновременно по вечерам изучала японский язык. Потом сдала экзамен на сертификат, подтверждающий уровень владения языком, работала помощником инженера в Петербурге и параллельно искала работу по специальности в Японии. Мне посчастливилось познакомиться с посредником, который рекомендовал меня на должность в японскую компанию – так я впервые сюда приехала. Компания была небольшая, зарплаты едва хватало на жизнь, и спустя некоторое время я стала искать новое место и попала к господину Кадзуфуми.

Ядзиро нехотя посмотрел в сторону Кадзуфуми, который изобразил натянутую улыбку, и сразу же вновь перевёл глаза на Алёну. Та с удивлением отметила про себя, что благодушие в кои-то веки, кажется, изменило Кадзуфуми – она впервые за долгое время видела его таким напряжённым. Брови его были сведены, уголки рта опустились вниз – казалось, ему было очень не по себе и хотелось уйти, и он сдерживал себя, чтобы оставаться на место и хоть как-то участвовать в беседе. Не понимая столь резкого изменения в его состоянии, Алёна решила говорить поменьше.

Господин Ядзиро продолжал буравить её взглядом. Быстро отпив шампанское из бокала, он спросил:

– Не самое очевидное решение для молодой девушки, только окончившей университет – уехать в другую страну. Неужели вы не скучаете по России? Или вы переехали не одна и у вас есть поддержка здесь, в Японии?

Алёна покачала головой.

– Я уехала одна, и поддержки здесь у меня нет. Всё, чего я добилась – мои личные заслуги. Я крайне самодостаточный человек и привыкла рассчитывать только на себя. Так случилось, что я потеряла обоих родителей ещё в начальной школе, и меня воспитывала пожилая бабушка, которая мало чем могла мне помочь в моих детских и юношеских проблемах – поэтому я с детства все вопросы привыкла решать сама. Это очень помогло мне при переезде – я никогда и ни от кого не ждала помощи, и любые трудности воспринимала как вызов самой себе. Что касается того, не скучаю ли я по России – нет, потому что у меня там никого не осталось. Бабушка умерла, когда я училась в университете, а близких друзей у меня там не было.

Господин Ядзиро покачал головой, а в глазах Кадзуфуми разгорались тревожные огонёчки. Алёна чувствовала, что чересчур откровенна с незнакомым человеком, но не могла остановиться – казалось, что она рассказывает всё это не столько ему, сколько самой себе. Должно быть, не стоило сбрасывать со счетов и роль шампанского в этих откровениях.

– Мотивы мои просты – я хочу прочно обосноваться в Токио. Я дорожу возможностью жить здесь, горжусь своей работой и тем, что господин Кадзуфуми мне доверяет. И готова рыть землю носом, лишь бы доказать свои профессионализм и преданность компании.

Последние слова Алёны потонули в пьяном смехе, взрывом раздавшемся из другого угла зала. Алёна поморщилась – смех невольно прозвучал как издёвка над её высокопарными и несколько патетическими словами, разом обесценив её самый светлый душевный порыв. Но господина Ядзиро, казалось, это совершенно не смутило – он широко улыбнулся, словно чеширский кот из известной сказки, и мягко проговорил:

– Значит, передо мной талантливая сирота с серьёзными амбициями! Любой бы напророчил вам прекрасную карьеру и большое будущее с таким подходом. Однако удивительно, насколько реальность может оказаться далёкой от ожиданий.

Алёна непонимающе посмотрела на господина Ядзиро, и тот несколько нехотя пояснил:

– Я ожидал бы увидеть в качестве инженера скромную, неприметную японку, но уж никак не высокую блондинку, которой в качестве рабочего места больше подойдет подиум, чем офис. И наоборот – глядя на вас, я бы с трудом мог заподозрить в вас инженера, которого так ценит Кадзуфуми, что пригласил на наш номикай. Этот диссонанс когда-нибудь может сыграть с вами злую шутку. Но сейчас это не так важно – давайте перейдем к делу.

С этими словами он повернулся к помощнику и вопросительно поглядел на него. Тот, до этого момента безучастно стоявший рядом, словно пытаясь слиться со шторой, вдруг резко ожил и подошёл к Алёне.

– Я расскажу вам о проблеме, с которой столкнулась наша компания и которая принесла столько бессонных ночей господину Ядзиро. Давайте присядем вот сюда, – с этими словами он указал на несколько стульев, а сам поспешно отодвинул ближайший для своего руководителя. Тот откинул полы пиджака и с кряхтением опустился на него, придвинув стоявшее рядом блюдо с сашими.

Кадзуфуми и Алёна сели поодаль, оставив место для помощника. Тот налил господину Ядзиро ещё шампанского и изящно приземлился рядом с Алёной.

– Моё имя Китахати. Я администрирую организационные вопросы строительства и, пожалуй, ближе всех знаком с процессом и теми затруднениями, что обусловили необходимость в инспекции сторонней инжиниринговой компании, на роль которой господин Ядзиро выбрал именно вас. Знаете ли вы, что за объект мы строим?

Алёна покачала головой, а Кадзуфуми вопросительно поглядел на Китахати в ответ. Тот наклонился к ним и негромко произнес имя, которое для Алёны ничего не значило, но, очевидно, было хорошо знакомо Кадзуфуми – судя по быстрому и резкому кивку, который он сделал, едва его услышав. Откашлявшись и поморщив лоб, Китахати продолжил:

– Заказчик платит любые деньги, лишь бы… Ээээ… Дворец, назовём его так, был максимально похож на проект. Техническая сторона его совершенно не интересует, для него важно впечатление, которое дворец будет производить. Вы сможете в этом убедиться, только попав на участок – одно местоположение объекта уже внушает уважение, ибо земля в этой части города стоит немыслимых денег. Здание должно соответствовать статусу земли.

Кадзуфуми не проронил ни слова и не пошевелился, словно истукан. Алёна кивнула, чтобы их молчание не показалось Китахати невежливым. Тот вновь поморщился и продолжил:

– Конечно, для столь важной персоны господин Ядзиро отобрал самых лучших работников, чей опыт и квалификация были проверены не на одном объекте и не вызывают у него никаких сомнений. Тем в большее изумление нас приводит тот факт, что постройка уже дважды – дважды, я повторю! – обрушалась ещё на этапе основания. Если первое обрушение ещё можно было списать на неграмотные действия рабочих, то второе уж точно не было на их совести – ибо сразу после первого обрушения господин Ядзиро уволил всех, кто был сопричастен, в том числе главного прораба. Второе обрушение поставило нас перед необходимостью пересмотра технической документации и проверки всех расчётов.

Алёна подумала про себя, что хозяин будущего дворца, должно быть, не в курсе про обрушения, иначе уже давно разорвал бы контракт с компанией господина Ядзиро. Словно прочитав её мысли, Китахати сказал:

– В договоре, который был подписан между нашими компаниями, есть важный пункт о неразглашении. Думаю, нелишним будет его ещё раз озвучить – ваши люди не имеют права рассказывать о нюансах нашей совместной работы никому, даже своим домочадцам. В противном случае репутация нашей компании будет, как вы понимаете, сильно подмочена, и господин Ядзиро не остановится ни перед чем, чтобы вас наказать.

В его словах звучала неприкрытая угроза, но говорил он их так буднично, словно ничего страшного в этом не видел. Кадзуфуми лишь слегка дернул плечами, не проронив ни слова, а Алёна не могла поверить своим ушам. Дело принимало серьёзный оборот.

– Судя по всему, существуют некие ошибки в расчетах, которые на совести сотрудников нашего инжинирингового отдела, – сокрушённо продолжал Китахати, как будто вовсе не он только что угрожал Кадзуфуми и людям его компании расправой за раскрытие информации о проекте.

– Уж стоит это предположить, – пробормотал Кадзуфуми.

В этот момент к господину Ядзиро, увлечённо поглощавшему сашими, подошли два парня в официальных костюмах. У одного из них галстук был поднят с воротника рубашки на лоб и свисал сбоку на ухо. Оба они покачивались, с трудом стоя на ногах, и были необходимы друг другу для поддержания хрупкого равновесия – не будь одного, второй обязательно повалился прямо на ворсистый ковёр.

–Эй, шеф, выпьем? – провозгласил тот, что был с галстуком на лбу. Алёна изумлённо вздёрнула брови, пораженная нарочитым панибратством, которое продемонстрировал этот молодой человек, и не сомневалась, что господин Ядзиро придёт в ярость от его выходки. Однако тот, напротив, весело заулыбался и поднял бокал в ответ на предложение парня – на то, чтобы смести со своего лица брезгливое выражение, ему потребовалось одно мгновение.