Мария Круглова-Жорняк – Хитобасира (страница 3)

Китахати заметил изумление на лице Алёны и усмехнулся:

– О, бросьте вы это дело. Номикай – отличный способ снять напряжение, которое царит в офисе в рабочие часы. Целыми днями сотрудники находятся в подчинённом положении и не могут даже уйти домой до того момента, как покинет своё рабочее место их шеф. Где, как не на корпоративной попойке, им можно это напряжение снять? Ядзиро сейчас даёт им почувствовать себя наравне – лишь для того, чтобы завтра вновь подавить их волю.

Офисные работники, казалось, остались довольны своим алкогольным контактом с шефом и, всё так же раскачиваясь на нетвёрдых ногах, удалились куда-то из зала. Господин Ядзиро как ни в чём не бывало вернулся к поеданию сашими, а Китахати, несколько напрягшийся во время этой сцены, вновь расслабился и наморщил лоб так, что очки сместились ему на брови.

– Вашей задачей будет полная проверка всех расчётов. Как вы будете это выверять – это уже ваше личное решение… Хотите, считайте проект заново, хотите – пересчитывайте за предыдущей командой. Знаю одно – ошибка должна быть обнаружена и как можно скорее.

С этими словами Китахати выпрямился на стуле и жёстко посмотрел на Кадзуфуми и Алёну. В этот же момент господин Ядзиро подёргал его за плечо и взглядом указал на свой бокал. Китахати тут же вскочил, достал из какого-то шкафа бутылку шампанского и налил всем ещё по бокалу – конечно же, в первую очередь обслужив своего босса.

Алёна чувствовала, что в комнате потеплело, а окружающая обстановка постепенно поплыла, словно в медленном вальсе. «Должно быть, это от шампанского» – снов подумала она, пытаясь сфокусировать зрение на мужчинах в деловых костюмах в другом углу зала и понять, чем они заняты. Было непросто, но Алёна поняла, что они играют в настольную игру. Она могла только подивиться тому, что содержимое стоящих рядом опустевших бутылок не затуманивало их разум настолько, чтобы мешать игре. Сама Алёна уже явно с трудом собирала мысли в одну кучу.

«Пропади оно все…» – вдруг подумалось ей. Мысль о том, что неистовавший за окном дождь обязательно поглотит их всех, уже не отзывалась в душе леденящим ужасом, а казалась единственно верным исходом всего. Алёна была согласна на то, чтобы все они потонули в дожде – она, этот вечно лебезящий Китахати и наглый, самоуверенный Ядзиро, его пьяные подчинённые, рабски преданные ему и позволяющие собой постоянно помыкать, чтобы пару раз в год решительно сказать ему «Эй, шеф, выпьем?» Только Кадзуфуми ей было жаль отдавать дождю на растерзание, хотя, если вдуматься, и он был достоин этого – ведь кто, как не он, подписал контракт с этим Ядзиро, притащил её, Алёну, сюда и молча выслушивал от Китахати угрозы вместо того, чтобы встать и дать ему кулаком по морде?

– За скорейшее обнаружение причины всех бед нашей компании! – визгливо провозгласил Китахати и, едва не уронив очки, поднял бокал. Кадзуфуми и Алёна последовали его примеру, и господин Ядзиро тоже со смехом поднял бокал и резко опрокинул его себе в глотку. Алёна едва заметно поморщилась, но быстро взяла себя в руки.

Какое-то время она пребывала будто в забытьи, а когда очнулась, обнаружила, что господин Ядзиро и Китахати куда-то испарились, и рядом с ней остался только Кадзуфуми. Она вопросительно посмотрела на него, он ответил ей уставшим и безрадостным взглядом. Без слов они поняли друг друга, что нужно продолжать – несмотря ни на что.

А дождь тем временем всё продолжал безудержно изливаться с небес. Взбешённый ветер на улице гнул беззащитные ветви редких деревьев к самой земле, нигде не было видно ни единого прохожего, настолько сумасшедшего, чтобы не бояться грозой стихии. Алёна подошла к окну и провела пальцем по холодному стеклу, прикидывая в уме, готова ли ждать автобуса в такую погоду, учитывая те несколько бокалов шампанского, что столь негалантно убедил её выпить Ядзиро. Размышления плавно перетекли в расчёты, насколько велик будет урон бюджету в том случае, если она решит вызвать такси – а позади всё раздавались взрывы пьяного хохота. Укоризненно посмотрев на смеявшихся, Алёна вновь отвернулась к окну, решив, что дождь для неё – меньшая из зол, чем этот пир во время чумы, это лекарство от всепоглощающего отчаяния, от экзистенциальной бессмысленности.

Часть 2. Сокушинбутсу

Несмотря на ураган снаружи, в ресторане номикай, судя по всему, подходил к кульминации. Сотрудники компании господина Ядзиро так крепко набрались, что один зал поголовно впал в танцевальный экстаз, а в другом зале происходила некая игра, в рамках которой все ползали под столами и натыкались друг на друга. Алёна тоже чувствовала себя частью всей этой самой что ни на есть вакханалии, хотя не принимала участия ни в каких активностях, а лишь наблюдала. Она вслух спросила Кадзуфуми, нельзя ли ей уйти, но тот покачал головой, вновь объяснив, что это было бы верхом невежливости и очень оскорбило бы господина Ядзиро – поэтому пришлось остаться. Алёна видела, что Кадзуфуми сам не рад оставаться здесь, но смирился с этой необходимостью. Поэтому им пришлось просто наблюдать за тем, как инженеры играют в настольную игру – что ж, принять непосредственное участие их никто не пригласил.

– Алёна, верно? – раздался позади неё вкрадчивый голос. Обернувшись, она вновь увидела господина Ядзиро, подходившего к ним с загадочным видом и бокалом в руке. Позади него, словно тень, по пятам следовал Китахати.

Алёна натянула деланную улыбку. Она попыталась понять, пьян ли главный менеджер, но он выглядел абсолютно вменяемым, не в пример своим подчинённым, состояние которых его, казалось, лишь забавляло. Он немного помолчал, стоя рядом, после чего спросил:

– Я всё не могу выбросить из головы наш с вами разговор. Вы сказали, что решились на переезд потому, что с детства любили японскую культуру. Прошу вас, расскажите мне, что конкретно так заинтересовало маленькую девочку в России, что она подчинила этому интересу всю свою жизнь! Я, коренной японец, с детства жил в рамках культуры и не мыслю своего сознания вне её, но у вас ведь было иначе. Мне так хочется взглянуть свежим взором на привычные вещи.

Аллёна тряхнула головой, пытаясь изгнать из неё алкогольный туман и собраться с мыслями.

– Что ж, попытаюсь сформулировать кратко – хотя на самом деле это разговор на целый вечер, а может и более того. Интерес к Японии зародился в процессе просмотра анимэ-мультфильмов – однажды по телеку показывали анимэ про кицунэ, как оно тогда меня поразило! Книга про японских ёкаев стала последней, которую мне подарила мама, когда ещё была жива. С интереса к японской нечисти в процессе чтения тематической литературы интерес перешёл на религиозные воззрения Японии в целом, а после захватил уже все аспекты японской культуры – музыку, живопись и гравюру, декоративно-прикладное искусство, поэзию… Так я полюбила самое сердце Японии и поняла, что эта страна невероятно близка мне. Я решила, что здесь смогу спастись от призраков прошлого.

Господин Ядзиро расплылся в убылке:

– Не у каждого коренного японца я встречал восхищение своей средневековой культурой – многие считают её обузой, атавизмом прежних эпох, и уверены, что в современной Японии ей не место. Поздравляю вас с тем, что вы встретили своё вдохновение в жизни!

Алёна поёжилась от его слов – ей показалось, что они звучат не слишком искренне.

– Благодарю вас. Для меня это действительно вдохновение, то, откуда я черпаю силы жить. Этим летом, например, вместо моря я ездила в отпуск на водопады Кумано, прошла в компании паломников все священные тропы до святилищ Кумано-Сандзан. Это был потрясающий опыт – посещение службы в храме Конгобудзи, прогулки по горным тропинкам, что ещё помнят легендарного императора Дзимму…

– Вы интересуетесь эзотерическим буддизмом и школой Сингон? – удивлённо вздёрнул брови Ядзиро. Китахати за его спиной непонимающе оглянулся.

– Да, и такой интерес есть в моей жизни. Сейчас я читаю труды учителя Кобо Дайси, – несколько горделиво призналась Алёна. Она знала, что это имя знают многие японцы, но редко кто предметно интересуется его учением, что оно находит отклик в душе лишь избранных.

– Как известно, Кобо Дайси погружён в самадхи и пребывает в ожидании пришествия Будды Майтрейи, – покачал головой Ядзиро, – Так что он вряд ли оценит ваш интерес к его персоне.

– Я делаю это не для того, чтобы заслужить его похвалу. Я делаю это для себя, чтобы узреть истину, – просто ответила Алёна.

Разговор застопорился. Господин Ядзиро, явно не желавший говорить что-то ещё на эту тему, изо всех сил сдерживался и оглядывался вокруг в поисках новой темы. Он наткнулся взглядом на Китахати и, очевидно, выбрав его своей жертвой, с усмешкой обратился к нему:

– Кита, а ты бывал на водопадах Кумано?

Тот молча пожал плечами.

– А об учителе Кибо Дайси что ты думаешь?

Китахати исподлобья посмотрел на господина Ядзиро и язвительно ответил:

– Вы, господин Ядзиро, говорили только что о том, что не каждый коренной японец испытывает столь глубокий пиетет к средневековой культуре, что мы обнаружили у госпожи Алёны. Так вот, вынужден признаться, что я как раз принадлежу к числу таких людей. Никогда не имел интереса к древним легендам и считаю их пережитком тёмного прошлого высокотехнологичной страны.