Мария Коваленко – Не борись со мной, малышка (страница 22)

- Мы вместе железную дорогу строили, - Паша продолжает вытягивать из меня душу.

- Катя хорошая девочка. И папа у нее замечательный, - о маме дипломатично молчу. – Уверена, в новой группе тоже будет какая-нибудь Катя или Вика, или Света. И вы вместе построите самую лучшую железную дорогу.

Крепко обнимаю его и, пряча слезы, с тоской смотрю на перрон.

- А потом мы тоже куда-нибудь уедем?

Похоже, сын решил задать мне сегодня все те вопросы, от которых я прячусь с первого дня свободы.

- Когда мы с тобой накопим немного денежек, то сможем переехать в другую страну.

- Папа тоже сможет поехать.

- Нет, мы выберем такую, куда нужна виза, и у папы нет никаких друзей.

- А есть такие страны? – Паша удивленно округляет глаза.

- Да, и их много. Половина глобуса.

Возможно, не стоит говорить ребенку так прямо. Все эти переезды – ужас и для взрослого человека. Только, кажется, я уже намолчалась.

- Здорово... – невесело тянет мой малыш.

- Вот увидишь, тебе понравится. В некоторых есть теплые моря и кокосовые пальмы. А в других кенгуру и коалы. – Целую его в нос.

- Жалко, что там не будет тети Маши и Кати. – Сын отворачивается к окну.

- Может быть, когда-нибудь они смогут к нам приехать. – Смахиваю соленые капли с уголков глаз.

- А может, мы не поедем? – Паша поворачивается. – Мама, давай останемся. Хоть ненадолго.

Он смотрит в глаза с такой надеждой, что сердце рвется на части. Безумно хочется ответить: «Да», попросить прощения у Маши, подарить себе еще одну безумную ночь рядом с Егором. Просто пожить.

Но...

- Уважаемые пассажиры, наш рейс ненадолго задерживается. Прошу всех на минуту выйти из автобуса, - прерывает мою мысль водитель.

- Что-то случилось? – спрашивает соседка, тучная дама в рыжем пуховике.

- Там собачка! – тыча пальцем в окно, радостно сообщает всем Паша.

- Точно, - подтверждает соседка. – Овчарка. Наверное, служебная.

Глава 28

Глава 28

Алена

Стоит мне посмотреть влево, на перрон, сердце делает кульбит и падает в пятки.

Я сделала все, чтобы исчезнуть без следа. Сменила СИМ-карту. Поменяла телефон. Скрыла новый адрес даже от Маши. И все равно он меня нашел.

- Егор?.. – Не верю своим глазам.

- Это папа Кати, - удивленно подтверждает сын.

Мы застываем неподвижными манекенами возле окна. Оба с открытыми ртами и широко распахнутыми глазами.

- На выход, уважаемая. На выход, парень, - раздается за спиной голос водителя.

Кроме нас троих здесь больше никого. Но ноги, как назло, не слушаются. Так, обняв Пашу, я и стою посреди автобуса, пока в салон ни входит какой-то мужчина с собакой.

- Говорил же, что за пятнадцать минут справимся, - ворчит незнакомец, оглядываясь назад.

- Кто ж знал, что вы такие шустрые! – Поднимается в салон майор.

- Твоя пропажа? – скалится первый, возвращая товарищу что-то кружевное и смутно знакомое.

- Моя.

- Красивая! – Собачник пропускает майора вперед.

- На чужой каравай хлеборезку не раскрывай. – Егор треплет по холке грозную немецкую овчарку и останавливается рядом с нами.

- Да я одним глазком, - доносится из-за широких плеч.

- Береги глаза. Все, свободен, - командует майор, даже не оборачиваясь. - Скажи Байкалу, что теперь все котлеты его.

- Можно подумать, там что-то осталось. – Демонстративно громко вздыхает его помощник. И вместе с собакой выходит из автобуса.

Когда остаемся наедине, я тут же прихожу в себя.

- Что... – В горле першит. – Что ты здесь делаешь? – обнимая сына за плечи, спрашиваю майора.

- У меня встречный вопрос. С хер... – Егор запинается. Глянув на Пашу, продолжает: - С чего это ты в бега ударилась? Да еще и не попрощавшись!

Он упирает руки в бока, будто всерьез злится.

- Мне казалось, у нас не те отношения, чтобы отчитываться друг перед другом. – Я и забыла, что умею быть такой смелой.

- Да я тебя, считай, с отцом познакомил!

- Это вышло случайно. Мы с ним... вместе спортом занимались.

- Ну, давай снова отвезу. Навернете еще пару кругов вокруг его дома. Он расскажет, как я в детстве ходил на лужайку по-маленькому. И станем своими. – Майор словно и не замечает толпы пассажиров, наблюдающих за нами с улицы.

- У меня сейчас другая поездка. И попрошу не мешать. – Заливаюсь краской.

- Доездилась ты. – Гад без спроса берет мой рюкзак и машет водителю.

- Егор, отдай! Это не твое! – Пытаюсь забрать рюкзак, но не тут-то было.

Мерзавец марширует с ним к выходу, а в это же время водитель автобуса достает из багажного отделения наши с Пашей чемоданы.

- Ты обалдел?! – Бросаюсь за наглецом следом.

Мне уже совсем не весело. Через три часа у нас пересадка на другой автобус. В отличие от этого, тот ходит раз в день, а значит – придется где-то ночевать.

- Постой! – С сыном на прицепе проталкиваюсь сквозь толпу зевак. – Да остановись ты!

Спешу так сильно, что не успеваю вовремя притормозить и врезаюсь в каменную майорскую грудь.

- Ты ничего о нас не знаешь. У нас своя жизнь и свои планы, - выдаю я скороговоркой.

- О том, что жизнь у тебя веселая, я уже понял. Подружка рассказала. А вот планы надо обсудить. – Этот мерзавец нагло подмигивает Паше и как сообщнику вручает ему рюкзак.

- Я... ты... нам нечего обсуждать.

Чувствую себя дурой. Мечтала остаться – вот домечталась.

- Еще как есть! – Егор забирает у водителя чемоданы. – Но для начала надо Катю из садика забрать. Ее мамка совсем охре... ноябрь с мартом перепутала.

- Это, конечно, понятно. А дальше что? – Кошусь на автобус. Тот уже почти заполнился и вот-вот отправится.