Мария Коваленко – Не борись со мной, малышка (страница 24)
- Что ты?.. – Трясет головой Егор.
Наверное, ни одна мудрая женщина не стала бы сейчас заводить такой разговор. Мудрая выждала бы подходящий момент, настроила бы мужчину на нужный лад – подстелила бы соломки. Но с моей мудростью в последние годы большие проблемы.
- Я благодарна тебе за то, что впустил в свой дом и пообещал разобраться с Маратом. – Перевожу дыхание. – Только если все это ради секса, тебе прямо сейчас лучше вернуть нас на автовокзал. И забыть.
Глава 30
Глава 30
Егор
Никогда еще вопрос: «Дать по жопе или не дать?» не стоял передо мной так остро.
Все нутро с закоченевшим от стойки Беднягой требует – дать! Отшлепать жрицу, чтобы даже думать не могла о всяких глупостях. И только пара извилин удерживает от качественной воспитательной порки.
- Мне все больше не нравится твой бывший! – притянув Аленку к себе, рычу на ухо.
- А он причем? – округляет глаза эта упрямая женщина.
- Нужно быть полным уродом, чтобы вбить в голову женщине такую хрень.
Левая рука все же спускается к жопке и сладко жмякает. Совсем не наказание, но мне самому хоть немного легчает.
- А это не... хрень, как ты выразился?
- Ну почему вам всегда все нужно объяснять словами? – досада берет. Если бы не дети, унес бы сейчас это чудо на кровать и объяснил бы наглядно. Не на слух, а старым дедовским методом. В пару заходов, как минимум.
- Такие вот мы несовершенные. Все через уши.
Аленка надувает свои и без того пухлые губы. Похоже, обижается.
- Послушай. Я уже был женат. – Тяну из себя по предложению. – Честно, не хочется снова попадать в эту кабалу. Мой кошелек и нервная система больше не потянут такую роскошь. А вот хорошо потрахаться и помочь друг другу... почему нет?
- Тогда мы только занимаемся сексом и помогаем? – как что-то на иностранном языке, медленно произносит Аленка.
- Исключительно добровольно! – быстро добавляю, вспомнив ее вопрос про отказ. – Для общего удовольствия и без отягощающих обстоятельств.
Все вроде бы четко и на русском. Но на этот раз в ответ ни слова.
Жрица молча сверлит задумчивым взглядом мой лоб. Вероятно, мысленно перебирает страницы многотомника «Женская логика».
Устав ждать, через минуту я усаживаю ее попой на столешницу и подпираю дверь тяжелым массивным стулом.
- Что ты делаешь? – Моя заторможенная жрица оживает. Хлопает своими красивыми ресницами и пытается спрыгнуть.
- Стимулирую умственную деятельность. – Блокируя любые попытки сбежать, развожу сладкие ноги и становлюсь между ними.
- Там дети... – Моргает еще быстрее.
- Катя! – Прикрываю руками нежные женские ушки. - Разрешаю посмотреть мультики! Пульт на подоконнике! Действуй! – командую детям и, услышав шум телевизора, быстренько расстегиваю ширинку.
***
Дальше... как домой вернулся. Все приятно и знакомо.
- Егор! Ты сумасшедший?!
Аленушка, конечно, сопротивляется. Мечет испуганные взгляды в сторону двери. Бережет свои трусы как последняя девственница.
- Неправильная жрица, - не обращая внимания на все ее попытки улизнуть, достаю из заднего кармана презерватив и раскатываю по стволу.
- А если дети зайдут?! – паникует Алена.
- У них мультики. Катя сама будет смотреть и Пашу не отпустит.
Уж кого, а дочку я знаю. Единственная понятная мне женщина. Счастливое исключение из всех правил.
- Я... Я так не могу, - выдает свой последний аргумент жрица. Упирается ладонями в мою грудь. А уже в следующий момент получает контраргумент.
По самые яйца!
Глубоко-глубоко.
С первого толчка – сразу в рай.
Разговоры о том, что можно и чего нельзя, на этом заканчиваются. Цепляясь за мои плечи, Аленка тихонько стонет на ухо. Скользит ноготками по футболке. И с каждой секундой все сильнее проигрывает в битве с самой собой.
Как случайный участник этого сражения, я не вмешиваюсь. Потихонечку трахаю ее в нежную писечку. Ловлю губами всхлипы. И бедрами вколачиваю простую истину.
- Ну, хорошо же? – заставляю ответить.
- Хорошо, - хрипит, подрагивая.
- Сладко? – ввинчиваюсь со всей страстью. Трусь членом о все чувствительные точки.
- Да-а... – тянет Аленушка, кусая губы.
- Сомнения остались?
Для подстраховки начинаю массировать ее верхние роскошные округлости. И, наконец, слышу правильный ответ:
- Не-е-ет.
Глава 31
Глава 31
Егор
Быстрый секс и вкусный обед отбивают у моей бегуньи все мысли о выселении. Залезть в мозг и проверить я, конечно, не могу. Но румянец, улыбка и кошачья плавность движений выдают в жрице счастливую и удовлетворенную женщину. Служительницу храма «Лечебного оргазма».
Чтобы, не дай Бог, не сглазить, я этой же ночью повторяю процедуру терапевтического затрахивания. Выкрав Аленку из спальни, заставляю немножко покричать в мою ладонь. И весь следующий день кормлю гостей приличной едой из ближайшей жрачечной.
Не знаю, что именно действует как успокоительное, однако к вечеру воскресенья мы превращаемся в идеальных сожителей.
Эта фантастическая женщина готовит нам всем голубцы! Самые настоящие, с охрененной томатной подливкой! Еще вкуснее, чем когда-то делала мама. Читает детям на ночь сказку про муми-троллей. И сама приходит сдаваться перед сном.
Как итог, в понедельник утром поезд моей привычной холостяцкой жизни летит под откос.
Избалованная за полтора дня дочка требует дипломатического убежища от собственной матери – истерит даже от намека на поездку к родительнице. Ее мелкокалиберный подельник грудью стоит на защите интересов своей коллеги по игрищам. А разнеженная жрица без споров, с блаженной улыбкой наблюдает за всем этим пиздецом.
«Наверное, так оно и должно быть в нормальных семьях», - ловлю себя на шальной мысли. И тут же заталкиваю ее обратно.
К счастью, после сытного завтрака и литра кофе меня отпускает.
- Так, сегодня все едут в детский сад! Быстренько фаршируемся кашей и в машину! – сообщаю малолетней банде и для пущей убедительности добавляю, глядя на дочь: - Лучше не спорь! Отказники переезжают к маме! На всю неделю.
- Я могу отвезти их на автобусе. Здесь недалеко, - предсказуемо вмешивается жрица.
- Не беспокойся! Комплектом сдам их на поруки Ангелине Павловне. – Наблюдая за тем, как дочка заталкивает в себя кашу, беру ключи от машины.
- Ты и так нам помогаешь... – Аленка в своем репертуаре.
Стабильность – ее второе имя.