Мария Коваленко – Дракон моей невесты (страница 7)

– Мой отец, – сказал Рафаэль, и голос его был холоден, как ветер с ледников Нордланда, – приказал мне найти принцессу Лиану и вернуть её в Эстель живой и невредимой. Мы предлагаем военную поддержку – двести северных лучников и сто всадников, закалённых в битвах с горными троллями, – в обмен на…

– В обмен на что? – перебил Альдрик, и в его серых глазах мелькнул холодный интерес. Он подался вперёд, опираясь на стол, и его тень упала на карту, закрывая чёрную точку Когтя Заката.

– В обмен на торговый договор, – закончил Рафаэль, хотя это была лишь половина правды. Полная правда заключалась в том, что его отец, король Харальд, видел в этой ситуации идеальную возможность: принц северного королевства спасает принцессу южного королевства, женится на ней, объединяет короны и получает контроль над огненными землями Эстели. Это был старый план, выношенный годами. Рафаэль должен был стать мужем Лианы – не по любви, конечно, а по расчёту, – и тем самым привести Нордланд к процветанию на следующие сто лет. Золото Эстели, огненная магия, плодородные земли – всё это должно было стать северным.

Но Рафаэль не хотел Лианы. Он даже не знал её. Он видел её всего несколько раз на балах, и она казалась ему красивой, но чужой, как картина в музее, которой можно любоваться, но не жить с ней.

Он любил Миру. Он смотрел на неё, и каждая линия её фигуры – изгиб шеи, родинка за ухом, которую он заметил ещё год назад на весеннем балу, когда она уронила поднос с фруктами и он помог ей собрать их, – всё это казалось ему картой его собственного сердца, выжженной огнём на его душе. Он помнил, как в тот день она покраснела, как её руки дрожали, и как она прошептала «спасибо» голосом, похожим на звон колокольчика. С того дня он не мог забыть её. Он не мог забыть её запах – хлеб, лаванда и немного дыма, – её улыбку, её смех, её глаза цвета тёплого мёда.

Он знал, что это безумие. Он знал, что это невозможно. Принц Нордланда и служанка из Эстели – в этом не было смысла, не было будущего, не было ничего, кроме боли. Но когда он думал о будущем, которое ему уготовано, – трон, корона, брак с незнакомкой, – он чувствовал, как внутри него разрастается пустота, такая глубокая, что в ней могла бы утонуть целая империя.

– Торговый договор, – повторил Альдрик с лёгкой, почти незаметной усмешкой. – Конечно. Мы обсудим это после того, как дракон будет уничтожен. Или, – он сделал паузу, – после того, как он превратится в человека, и принцесса выйдет за него замуж. Вы ведь знаете, что я имею в виду?

– Уничтожен? – переспросил Рафаэль, проигнорировав намёк. – Я думал, наша цель – вернуть принцессу.

– Принцессу, – Альдрик поднялся и прошёл к карте, разложенной на столе. Его шаги были бесшумными – он двигался, как кошка, как хищник, привыкший подкрадываться незаметно. Его палец, длинный и бледный, с чёрным перстнем на безымянном пальце, коснулся чёрной точки на южной окраине земель Эстели, там, где карта заканчивалась пустотой и пометкой, выведенной красными чернилами: «Земли, не подвластные людям. Обиталище древних. Вход воспрещён под страхом смерти». – Она там. На горе Коготь Заката. Дракон унёс её туда. И чтобы вернуть её, нам придётся пройти через земли, которые не отмечены на карте. Через Лес Вечных Огней, где деревья растут из расплавленной лавы, а воздух настолько горяч, что обычный человек не может дышать без магической защиты. Через каньоны, где обитают существа, которых ваши северные маги даже не умеют называть, – теневые змеи, пожирающие свет, и горные тролли, которые выше любого замка. А затем – штурмовать гору, на которой живёт существо, способное разорвать потолок собора в несколько метров толщиной, не прикладывая видимых усилий.

В зале повисла тишина. Двадцать семь советников смотрели на карту, на чёрную точку, на палец Альдрика, и никто из них не решался заговорить. Было слышно только дыхание, потрескивание свечей и далёкий, едва различимый звон колоколов на башне – служба в соборе Святого Пламени, где всё ещё лежали осколки витражей и где никто не решался убрать их после вчерашнего.

– Я не хочу рисковать жизнями своих солдат, – добавил Альдрик, обводя взглядом присутствующих, и в его голосе послышалась театральная скорбь, такая же фальшивая, как и его улыбка. – Но я хочу, чтобы чудовище заплатило за то, что оно посмело прикоснуться к моей невесте. Вы понимаете меня, господа? Оно прикоснулось к ней. Оно посмело. И теперь оно умрёт.

Рафаэль заметил, как Мира вздрогнула при словах «моя невеста». Её лицо осталось спокойным, но пальцы, сжимающие край подноса, побелели, а на костяшках выступили мелкие белые точки. Она сжала их так сильно, что можно было услышать, как хрустнула деревянная ручка под её пальцами. Она не смотрела на Альдрика, но Рафаэль видел, как дрожит её нижняя губа.

– Ваша светлость, – сказал один из советников, тучный мужчина с красным лицом и седой бородой, которая закрывала половину его груди. Его звали лорд Барним, и он был старейшим из советников, помнившим ещё деда короля. – Мы не можем просто послать армию против дракона. В легендах говорится, что он бессмертен. Что его нельзя убить обычным оружием. Что он хранит ключи к магии трёх королевств.

– Легенды, – Альдрик усмехнулся, и эта усмешка была похожа на трещину во льду – она была видна, но не согревала. – Легенды созданы для того, чтобы их переписывать. У меня есть информация, что дракон, который похитил принцессу, – это не просто зверь. Это человек. Заколдованный человек.

Зал ахнул. Двадцать семь ртов открылись одновременно, и двадцать семь пар глаз уставились на Альдрика с изумлением. Где-то в углу упал кубок, и звон металла о камень прозвенел пронзительно и неожиданно.

Рафаэль нахмурился. Он знал, что Альдрик – интриган, что он собирает информацию, как паук плетёт паутину, осторожно, терпеливо, нить за нитью. Но он не ожидал, что тот зайдёт так далеко. Эта информация была тайной, которую знали лишь единицы – даже его отец не был уверен в ней до конца.

– Заколдованный? – переспросил Рафаэль, и его голос прозвучал резче, чем он хотел. – Кем?

– Его собственным отцом, – ответил Альдрик, и его голос стал тише, почти интимным, как у рассказчика страшных сказок у костра. – История, которую никто не рассказывает: семьсот лет назад в этом мире жил дракон-король. Он правил всеми тремя королевствами – до того, как они стали королевствами, до того, как люди пришли на эти земли. У него был сын, принц Эрион, который влюбился в простую смертную. Дочь кузнеца. Девушку с огненными волосами и смехом, который мог растопить даже вечные льды Нордланда. Король-дракон пришёл в ярость – он считал, что его кровь не должна смешиваться с человеческой, – сжёг девушку на костре, а сына проклял, превратив в чудовище. И сказал: ты останешься зверем, пока кто-то не полюбит тебя настолько, чтобы произнести твоё имя. Полное имя, со всеми древними слогами.

Советники молчали, переваривая услышанное. В зале было так тихо, что слышно было, как стучит сердце Рафаэля – глухо, тяжело, как бой часов на башне.

– Вы хотите сказать, – произнёс Рафаэль медленно, тщательно подбирая слова, – что дракон, который похитил принцессу, – это принц, который ищет любовь? Что он украл её, чтобы она полюбила его и освободила?

– Я говорю, – Альдрик усмехнулся, – что он ищет освобождения. И если принцесса произнесёт его имя с любовью – он станет человеком, и она выйдет за него замуж. Но если она произнесёт его имя с ненавистью – он умрёт. Превратится в пепел, как его возлюбленная. И тогда я получу корону, а Вердис – магию горы. Мы уже договорились об этом с принцессой Изель.

Рафаэль почувствовал, как кровь отливает от лица. Он видел, как Лиана смотрела на дракона в соборе – без страха, без отвращения, с любопытством и чем-то ещё, что он не мог определить. Он видел, как она коснулась его морды, как она улыбнулась ему. Что, если она уже произнесла его имя? Что, если она уже его любит?

– Ваше высочество, – Альдрик перебил его мысли, возвращая его в реальность. – Я прошу вас присоединиться к походу. Мы выступаем завтра на рассвете. Ваши северные солдаты будут охранять наш левый фланг. Я надеюсь, вы не откажетесь от этой чести.

– Я подумаю, – ответил Рафаэль. – Я дам ответ сегодня вечером. Мне нужно посоветоваться с моими командирами.

Альдрик кивнул, и в этом кивке было что-то такое, что заставило Рафаэля почувствовать себя загнанным в угол.

– Конечно, – сказал Альдрик. – Но не затягивайте. Время – это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Помните: каждое мгновение, которое принцесса проводит с этим чудовищем, приближает её к тому, чтобы произнести его имя. А если она произнесёт его с любовью – мы проиграем.

Совет закончился. Придворные поднялись, зашелестели одеждами, зашептались. Некоторые из них выглядели бледными, некоторые – взволнованными, некоторые – откровенно напуганными. Альдрик вышел первым, оставив за собой запах меди и старого пергамента, и его шаги эхом разнеслись по пустому коридору.

Рафаэль остался сидеть за столом, глядя на карту. Чёрная точка – Коготь Заката – казалась ему не горой, а центром всего мира, вокруг которого вращаются судьбы трёх королевств. Там была Лиана. Там был дракон. И там, возможно, было что-то, что могло изменить всё – не только политику, но и его собственную жизнь.