Мария Коваленко – Дракон моей невесты (страница 8)

Он не заметил, как Мира вошла в зал, чтобы убрать пустые кубки. Она двигалась бесшумно, как тень, и её присутствие стало для него неожиданностью – он был так погружён в свои мысли, что не слышал её шагов.

– Ваше высочество, – прошептала она, останавливаясь у его плеча, и голос её был тих, как шелест сухих листьев. – Я знаю, что вы смотрите на меня.

Рафаэль вздрогнул, обернулся. Она стояла так близко, что он мог разглядеть каждую веснушку на её носу – их было семь, как звёзд в созвездии, которое он любил рассматривать в детстве, – тонкую голубую жилку на виске, блеск глаз в свете свечей. От неё пахло хлебом и лавандой, и этот запах ударил ему в голову, как самое крепкое вино.

– Мира, – выдохнул он. – Ты не должна была подходить ко мне. Здесь могут быть шпионы. Люди Альдрика повсюду.

– Я знаю, – ответила она, и в голосе её послышалась та же боль, что и в его. – Но я должна была сказать тебе это. Принцесса Лиана… она в опасности. Не от дракона. От Альдрика. Он хочет убить дракона, но его настоящая цель – Лиана. Если она не вернётся, он сможет объявить её мёртвой и занять трон. Он уже готовит документы о её смерти.

– Откуда ты знаешь? – спросил Рафаэль, и его голос стал резче, чем он хотел, потому что страх сжал его горло.

– Я видела его бумаги, – прошептала Мира, и её глаза наполнились слезами, которые она отчаянно пыталась сдержать. – Я служу в его покоях – по приказу Лианы, чтобы я могла следить за ним. У него есть письма… от принцессы Изель из Вердиса. Они заодно. Она хочет замуж за дракона. Она знает его имя. Она годами искала его, изучала древние тексты, и теперь она хочет занять место Лианы, произнести имя и стать женой принца-дракона, чтобы получить контроль над магией трёх королевств. Он хочет корону королевства Эстель. Она хочет дракона.

Рафаэль нахмурился. Принцесса Изель Вердисская – он слышал о ней, видел её портреты. Её считали самой красивой женщиной в трёх королевствах – белокурые волосы, зелёные глаза, идеальная фигура. Но за этой красотой скрывалась одержимость, которую многие находили пугающей. Она собирала магические артефакты, изучала древние языки, искала способы обрести власть над другими королевствами. Если она замешана в этом, если она знает имя дракона…

– Ты уверена? – спросил он.

– Я видела письма собственными глазами, – ответила Мира, и её голос задрожал. – Вчера ночью, когда он готовился к совету. Я подменила вино на сонное зелье и пробралась в его кабинет. Они лежали в шкатулке с двойным дном – я нашла её под половицей. И я слышала, как он шептал во сне… имя. Шесть букв. Я не расслышала его полностью, но я знаю, что оно начинается с «Э».

Рафаэль посмотрел на неё. Он видел страх в её глазах, но также – решимость. Твёрдую, несгибаемую решимость, которая не могла родиться из простого любопытства. Она рисковала жизнью, подойдя к нему. Она рисковала жизнью, читая письма Альдрика. Она рисковала всем, что у неё было, и делала это ради Лианы.

– Ты очень храбрая, – сказал он мягко, и его голос потерял стальные нотки. – И очень глупая. Если кто-то узнает, что ты шпионишь за Альдриком, тебя казнят. Даже я не смогу тебя защитить.

– Я знаю, – ответила Мира, и её губы дрогнули в улыбке – той самой, которую он любил больше всего на свете. – Но я люблю Лиану. Она – моя подруга. Она единственная, кто относилась ко мне как к человеку, а не как к вещи. И она не заслуживает того, чтобы выходить замуж за этого монстра или умирать в гнезде дракона.

Рафаэль почувствовал, как в груди что-то сжимается – тёплое, острое, почти болезненное. Любовь. Она говорила о любви к Лиане, а он слышал в её голосе ту же любовь, которую чувствовал сам. Только направленную на него. Мира тоже его любила. Теперь он не сомневался. И это было мучительно, потому что он знал: она не может принадлежать ему, как он не может принадлежать ей.

– Я помогу ей, – сказал он, и голос его прозвучал твёрже, чем он чувствовал себя. – Клянусь честью Нордланда. Но ты должна быть осторожна. Не рискуй собой ради этой миссии. Если Альдрик заподозрит тебя, он убьёт тебя, не колеблясь.

– Я не могу, – ответила Мира, и на её глазах блеснули слёзы – крупные, прозрачные, как горный хрусталь. – Я не могу сидеть сложа руки, когда она там, одна, с чудовищем. Даже если это чудовище – не чудовище. Даже если оно – принц, который ждал семьсот лет. Я должна помочь ей. Я должна.

Она быстро развернулась и вышла из зала, оставив Рафаэля одного. Её юбка метнулась в дверном проёме, и звон ключей на поясе затих в коридоре.

Он смотрел ей вслед, и внутри него боролись две силы: долг перед отцом и любовь к этой девушке. Он знал, что должен найти Лиану и вернуть её. Но он также знал, что, возможно, единственный способ защитить Лиану – это уничтожить Альдрика. Или, по крайней мере, помешать его планам.

Он встал, подошёл к карте, и его палец коснулся чёрной точки – Когтя Заката. Под пальцами кожа карты была тёплой, почти живой, и Рафаэль почувствовал странную дрожь, пробежавшую по его руке.

– Я найду тебя, принцесса, – прошептал он. – Но не для того, чтобы отдать тебя ему. Я найду тебя, чтобы узнать правду. Чтобы узнать, кто ты на самом деле – и кто он.

И в этот момент за его спиной раздался голос – низкий, с металлическими нотками, которые он так ненавидел.

– Ваше высочество, – сказал Альдрик, стоящий в дверях. Его тень падала на пол, длинная и искажённая, как тень палача. – Я надеюсь, вы приняли решение. Мы выступаем завтра на рассвете. Я бы не хотел, чтобы мы отправлялись без вас.

Рафаэль медленно обернулся. Его лицо было непроницаемым – ледяная маска, которую он носил годами.

– Я буду готов, – сказал он. – Но имейте в виду: я иду за принцессой. И если мне придётся выбирать между её жизнью и вашими планами, я выберу её. Неважно, какой ценой.

Альдрик усмехнулся той же ледяной усмешкой. Его рука коснулась рубина на груди – того самого, что подарила ему Лиана.

– Выбор всегда есть, ваше высочество, – сказал он. – Вопрос лишь в том, готовы ли вы платить за него. И какую цену вы готовы заплатить, чтобы спасти ту, кого любите.

Он развернулся и вышел, оставив Рафаэля в темнеющем зале. Свечи догорали, и их тени танцевали на стенах, как призраки прошлого.

В это же время, на вершине Когтя Заката, Лиана сидела на краю гнезда и смотрела на опускающееся за горизонт солнце.

Небо пылало всеми оттенками алого и фиолетового – от нежного розового у горизонта до глубокого, почти чёрного пурпура наверху. Золотистые облака тянулись длинными полосами, похожими на крылья гигантских птиц, и горные вершины тонули в океане облаков, который расстилался внизу, как бескрайнее море из ваты, переливающейся всеми оттенками белого и серебряного. Ветер был сильным, но не холодным – он пах снегом и соснами, хотя снега и сосен вокруг не было. Это был запах высоты, запах свободы, запах мира, который жил по своим правилам, далёким от человеческих интриг и политических расчётов.

– Ты не боишься упасть? – спросил дракон, подходя к ней сзади. Его шаги были почти бесшумными для такого огромного существа – он двигался с грацией кошки, несмотря на размеры. – Здесь очень высоко. Один неверный шаг – и ты улетишь в пропасть.

– Нет, – ответила Лиана, не оборачиваясь. – Если я упаду, ты поймаешь меня. Так ведь?

– Так, – подтвердил он. – Всегда. Я обещал тебе защиту, и я сдержу слово.

Она повернулась к нему. Солнце садилось за его спиной, и его силуэт казался вырезанным из огня – огромный, величественный, почти божественный. Чешуя переливалась багрянцем и золотом, отражая лучи уходящего светила, и шрам на его груди казался золотой жилой, пульсирующей светом.

– Эрион, – сказала она, впервые произнося его имя вслух осознанно, с чувством. Имя, которое она узнала всего несколько часов назад, но которое уже казалось ей родным. – Я хочу попросить тебя кое о чём. Расскажи мне о своей жизни. О том, как ты жил до проклятия. О том, что ты любил. О том, что потерял. Я хочу знать всё.

Дракон помедлил. Затем медленно опустился на землю, и Лиана села рядом с ним, положив голову на его бок. Чешуя была тёплой, гладкой, и под ней билось сердце – огромное, древнее, усталое. Билось ровно, как часы, которые отсчитывают века.

– Моя история длинна, – начал он, и голос его стал тише, мягче, почти мечтательным. – Но я расскажу тебе всё, что помню. Это будет долгий рассказ, и не все его части будут красивыми. Но ты просила – и я расскажу.

Он замолчал на мгновение, собираясь с мыслями, и затем начал.

– Я был принцем. Не твоего мира – другого, древнего, где драконы правили людьми, но не как тираны, а как хранители. Мы поддерживали равновесие. Мы давали людям огонь, землю и воду. Мы были теми, кто стоял между хаосом и порядком, кто защищал смертных от тварей, которые рождались в тени. Мы были их богами – и их слугами одновременно.

– Три королевства, – прошептала Лиана, чувствуя, как дыхание дракона поднимается и опускает её плечи в такт его дыханию. – Эстель, Нордланд, Вердис.

– Да, – кивнул дракон. – Их разделили после моего падения. Но изначально они были едины. И правил ими мой отец – король Драконий, Хранитель Равновесия. Его настоящее имя было утеряно в веках, но люди звали его Азур, Владыка Небес. Он был мудр, но жесток. Он верил, что порядок важнее любви, что закон важнее счастья. И он не мог простить мне того, что я полюбил смертную.