Мария Кострова – Незаурядная Маша Иванова (страница 4)
Биологичка изогнула кустистую бровь.
– Хочешь четверку?
– Очень, – искренне призналась измученная этой затянувшейся биологической войной Маша.
– Тогда вымой кабинет и коридор. Все равно это был последний урок по расписанию.
– Но… – Маша хотела было признаться, что они с Олесей собирались после уроков поехать покататься на роликах. Ну, как покататься. Пока что Маша больше падала. Но признаваться она передумала. Когда еще у нее выпадет шанс получить четверку по биологии?! – Я согласна.
– Вот и славно. Швабра – там, – указала на подсобку Людмила Георгиевна и отвернулась, показав тем самым, что разговор на сегодня – а может, и на ближайшие лет сто – окончен.
Кажется, в этом кабинете не убирались со времен изобретения швабры. Когда Маша согласилась все здесь вымыть, она и представить не могла, что это мероприятие затянется на долгие полтора часа. А ведь еще коридор! Маша мысленно застонала… Конечно, если бы она разрешила Новиковой остаться и помочь ей, дело бы пошло быстрее. Но Маша просто не могла отнять у подруги замечательную возможность покататься в только что открывшемся роллер-парке.
Маша выжала грязную тряпку в ведро и осмотрела кабинет. Парты – ровные, стулья сверху – чистые, доска блестит, пол сияет. Странно, но она даже испытала удовольствие от полученного результата. Не такое, конечно, как от катания на роликах, но тоже сойдет. Теперь пора браться за коридор.
Маша набрала в ведро чистой воды, как следует выжала жесткую серую тряпку и с размаху открыла дверь, выставив швабру вперед, так как намеревалась сразу же приступить к мытью полов. Но дверь наткнулась на препятствие, которое громко и страшно завопило. Кажется, от боли.
– Я тебя задела? – Маша отбросила швабру и подскочила к парню, который держался за ушибленный дверью лоб. Ей показалось, что она уже где-то видела эту темную копну волос, медового оттенка глаза и упрямый подбородок. «Логично, – мысленно усмехнулась она сама себе, – мы же в одной школе учимся, явно не раз встречались».
– Есть немного, – улыбнулся обладатель свежего синяка на лбу и протянул Маше руку. – Я – Дима.
– Маша, – ответила на рукопожатие девушка и тут же отдернула руку. – Мокрая!
– Да, прости, я тут пол мою. – Дима вытер ладонь о джинсы.
– Я думала, это только девчонок заставляют делать.
– Скорее всего, это зависит лишь от степени раздражения учителя, – усмехнулся парень. – Вот ты кого достала?
– Биологичку, – вздохнула Маша.
– А я – русичку… Светлана Владимировна мечтает, чтобы все только и делали, что склоняли и спрягали. Или еще – как там их? Деепричастия выделяли! А то, что у людей могут быть и другие интересы, ее не колышет.
– Деепричастия? Мы еще не проходили…
– А ты в каком классе?
– В шестом «В».
– А я – в седьмом «Б». Так что готовься, у тебя еще все впереди.
– Значит, тебя оставили тут полы мыть?
– Ну да.
– И меня. Давай поделим: ты возле окна мой, а я возле дверей буду, что скажешь?
Дима задумчиво сосредоточился на Машином лице, перевел взгляд на ее руки. Левая все еще сжимала уродливую тряпку.
– Да я сам все вымою. – Парень забрал тряпку у Маши. – У тебя от воды вон пальцы уже похожи на грецкий орех.
Девушка с удивлением поднесла руку к глазам.
– И правда… Скукожились, – улыбнулась Маша. – А у тебя, что ли, нет?
– Может, и да. Но мои не жалко, они к воде привыкшие. Я же плаванием занимаюсь. По две тренировки в день! – гордо выпятил сильную грудь Дима. – За это-то и огребаю от Светланы Владимировны, – добавил уже без удовольствия. – Ой, то есть получаю. «Огребаю» же нехорошее слово?
Маша пожала плечами.
– Вроде нормальное.
Парень обмакнул тряпку в ведро с водой, натянул ее на швабру и лихо замахал по полу, словно только этим всю жизнь и занимался. Маша застыла, залюбовавшись тем, как под его белой рубашкой двигались крепкие мышцы рук и спины.
– А ты что домой-то не идешь? – Димка оперся на швабру и с широкой улыбкой посмотрел на девушку.
– Вместе пойдем. Когда закончим. То есть ты закончишь. И давай я тоже что-нибудь делать буду, а то я себя бездельницей ощущаю.
– А что делать? – Дима огляделся. – Вроде и нечего.
– Ну… как-нибудь подбадривать тебя буду.
– Это можно. У меня телефон сел, так что музыку поставить не могу. Ты петь умеешь?
– Средне.
– Ну хоть как. Спой что-нибудь.
– А это тебе поможет?
– Уверен, что да. – Дима закатал рукава рубашки повыше и снова принялся махать шваброй.
– Ты со шваброй как будто танцуешь, – восхитилась Маша. – Вот вам с ней тогда медлячок от Одри Хепберн.
И она романтично затянула: «Moon river wider than a mile, I’m crossing you in style some day…» [1]
Вдохновившись мелодией, Дима принялся изображать вальс со шваброй и сам не заметил, как домыл весь коридор. И как влюбился в Машу.
Глава 4. Чужой жених.
Маша ждала Котову в маленькой забегаловке недалеко от Музыкального театра. Они с однокурсницей уже давно хотели сходить на «Итальянку в Алжире», и вот, наконец, Кате удалось купить билеты. Но, похоже, так и не удалось научиться приходить вовремя.
– Может, что-то еще? – поинтересовался из-за стойки бариста, глядя на то, как Маша уныло смотрит в свою опустевшую кофейную чашку.
– Нет, спасибо. Надеюсь, подруга вот-вот появится.
Бариста понимающе кивнул, а Маша перевела взгляд с чашки на прозрачную дверь. За ней гудел ветер, пугая своим низким басом ярко-оранжевые листья, шустро разлетающиеся от него в разные стороны. Над дверью тикали большие круглые часы со стрелками. На их циферблате красовалась картинка с чашкой кофе и пончиками. У Маши заурчало в животе. Пожалуй, не стоило так скоропалительно отвергать предложение баристы, тем более под стеклом у стойки на белых фарфоровых блюдечках лежали пышные пончики под малиновой глазурью, слоеные пирожные с сахарной посыпкой и поджаристые пирожки со сладкими начинками. Девушка сглотнула слюну и уже собиралась сползти с высокого стула, чтобы подойти и поплотнее ознакомиться с содержимым витрины, но тут дверь открылась, впустив в теплое помещение пару ошалевших от стремительного движения оранжевых листьев и Катю.
– Прости, прости! – с порога умоляюще прокричала девушка, расстегивая куртку.
Маша двинулась ей навстречу.
– Ты зачем куртку снимаешь? Нам уже в театр пора. После третьего звонка не пустят!
– Сейчас, сейчас. – Катя как-то странно и необоснованно нервничала. – Кое-кто еще должен…
На этих словах дверь снова открылась, и в кафешку шагнул высокий парень с волосами цвета соломы и в такого же цвета плаще.
– Это Никита Соколов, мой жених, – тут же представила подошедшего молодого человека Катя. – А это моя однокурсница Маша. Я тебе о ней рассказывала.
– Очень приятно, – заторможенно ответила девушка на кивок и улыбку парня. Она кожей ощущала подвох, а нервами – бессилие предотвратить неизбежное.
– Машуль, – заискивающе начала Катя. – Я купила два билета. И тут звонит мне сегодня Игорь Палыч, ну, мой куратор по диплому.
– Я в курсе, кто это.
– Ну да. В общем, мне надо срочно к нему – обсудить вторую главу. Но билет-то жалко. Вот я и попросила Никиту сходить с тобой. Правильно?
Никита снова кивнул, подтверждая слова невесты.
– Ты совсем? – тихо сквозь зубы процедила Маша, стараясь, чтобы Никита не услышал, а также не прочел по губам. – Я же тебе твердо сказала «нет».
Катя издала нервный смешок и умоляюще посмотрела на подругу.
– Один разочек, – одними губами прошипела она.
– Ну что, идем? – вклинился в их шпионское общение парень. – А то опоздаем.
– Идем, – вздохнула Маша.