Мария Кострова – Незаурядная Маша Иванова (страница 6)

– Теперь понял? – обратился физрук к Арбузову.

– Не очень, – честно сознался парень.

– А давайте я за него норматив сдам, – весело предложил Корольков. И тут же подтянулся еще пятерку.

– Так не пойдет. У нас индивидуальный зачет, – замотал головой физрук. – Давай ты после уроков придешь и попробуешь еще раз, ладно? – обратился он к Вале.

Арбузов понуро кивнул. Одноклассники ободряюще постучали его по плечу и разбрелись по залу.

– Не расстраивайся, Валь, это же не конец света, – мягко улыбнулась однокласснику Маша. – Дима, а вы в пионербол? Можно с вами? – крикнула она Королькову.

«А вот это – конец света!» – подумалось Вале.

Но Арбузовы так просто не сдаются! Валя был уверен, что Маша – умная девчонка и не будет оценивать людей по их умению подтягиваться. Поэтому после уроков он решил дождаться одноклассницу возле школы и наконец пригласить ее на свидание. Валя сел на скамейку неподалеку. С этого места отлично просматривался школьный вход.

Весь девятый «В» уже вышел и разошелся по домам. Олеська Новикова, лучшая подруга Маши, тоже убежала со словами «Мама обещала отвести меня в ГУМ!», громко обращенными то ли во Вселенную, то ли кучке завистливых старшеклассниц из параллели. А вот той, кого он ждал, все не было видно. В ожидании Валя решил заняться делом, а именно сочинить красивый стих и посвятить его даме сердца. Первым делом нужно было подобрать рифму к ее замечательному (а главное, редкому) имени. «Маша – радость наша», «Маша – птичка наша». Нет, такое его не устраивало. Почему это «наша»? Вале хотелось бы продекламировать «моя». Но так не рифмовалось от слова «совсем». А если взять другую форму имени? «Мария – мама мия!» Лучше, но тоже не то. При чем тут «мама»? «Машечка – милашечка». Неплохо, но банально…

Наконец, он услышал ее заливистый смех. Маша выпорхнула из школьного здания, такая яркая, легкая, волшебная! А за ней вышел десятиклассник Дима Корольков, который нес на своих мощных («качок – кабачок») плечах сразу два рюкзака – свой и Машин. «Какой мерзкий, противный, ужасный тип», – подумал Валя и вдруг выдохся, скукожился и растерял решимость. Он не нашел в себе силы подойти к Ивановой и, сделав вид, что читает учебник по истории, решил неузнанным переждать, пока одноклассница с этим «шкафом без антресоли» пройдут мимо. Но они, как назло, остановились в паре метров от него, чтобы поболтать.

– Хочу себе татуировку на плече набить, как смотришь? – спросил Димка.

– Не знаю… А какую?

– Корону черно-белую…

– Почему именно корону?

– Ну, я же Корольков. К тому же недавно КМС по плаванию получил, чем не король бассейна?

– Поздравляю, а КМС – это что?

– Кандидат в мастера спорта.

«Ты не король, ты – хурма», – злорадно подумал подслушивающий Арбузов.

– Круто, – восторженно сказала Маша. – Но насчет татуировки еще бы подумала. Это же на всю жизнь!

– Даже дольше. Татуировку ведь можно унести с собой в могилу, – подмигнул парень.

– Фу, Дим, на такие темы не шутят, – скривилась Маша, и Валя злорадно усмехнулся. – Ой, кстати о могиле. Если я через десять минут не приду к репетитору по французскому, меня закопают!

– Понял, – Дима отдал Маше ее рюкзак. – Хорошо позаниматься!

– Спасибо. Пока! – Девушка махнула рукой на прощанье и быстрым шагом направилась в сторону дома.

– Ну и за кем мы следим? – раздался над ухом Вали голос Королькова.

– Нужен ты мне! Я к докладу по истории готовлюсь.

– У тебя учебник вверх ногами!

– Бли-и-ин…

– Тебе тоже Иванова нравится? – прямым текстом спросил Корольков.

– Тоже?

– А то ты не знаешь. Я наводил справки. По ней половина твоих одноклассников сохнет.

– А ты? Тоже сохнешь?

– Не твое дело. Как Маша к тебе относится?

– Не твое дело.

Корольков вздохнул и сел рядом с Арбузовым. Положил ногу на ногу, сверху упер сложенные словно за партой руки, одна из которых, поднимаясь, придерживала подбородок, и принялся пристально изучать оппонента.

– Так мы далеко не уедем, – наконец пришел к каким-то мысленным выводам Дима. – Давай начистоту. Мне нравится Маша. Но, кажется, я ее не особо интересую. Что у тебя?

– То же самое.

– Это хорошо.

– Кому как.

– Что будешь делать?

– Добиваться.

Вале показалось, что Дима взглянул на него с уважением.

– Отличный ответ. Я, в общем, то же самое планировал делать. Так что вот мое тебе предложение. Играем в открытую и честно, без подножек.

– Не согласен! – раздался рядом мощный голос Краснова.

Он тихо подошел к ребятам и уже довольно давно слушал их разговор, все больше хмурясь и пряча опущенные уголки рта в широкий вязаный шарф болотного цвета, который он щегольски умел закручивать вокруг шеи, словно романтический герой серебряного века.

– А ты кто такой? – не понял Дима.

– Петр Краснов. Я – одноклассник Арбузова. И Ивановой, соответственно. Я не согласен с тем, что вы тут о чем-то договариваетесь без участия всех заинтересованных сторон.

– А кого еще мы должны были позвать? – удивился Валя.

– Ну, насколько я знаю, Захаров с Богдановым тоже в некотором роде… вздыхают, – определил состояние одноклассников Краснов.

– Так, – Дима встал со скамейки. – Если мы будем договариваться со всеми, кому нравится Иванова, это займет половину столетия. Если им надо будет, пусть сами подходят и договариваются. А пока мы тут втроем, и давайте пообещаем честно ухаживать за Машей, друг другу не мешать, гадости ей друг о друге не говорить и еще… – Дима замялся, – Машу, чур, не целуем.

– Что-о-о? – возмутился Краснов. – С какой это стати такое ограничение?

– С такой! Девочки не такие, как парни, они по-другому устроены. С кем первым поцеловались, тот и выиграл. Понятно?

По лицам ребят Дима понял, что понятно было плохо, поэтому продолжил объяснение.

– Допустим, Маша поцеловалась со мной…

– А что сразу с тобой-то?

– Ну ладно, допустим, с ним, – Дима ткнул пальцем в Краснова. – Она не пойдет на следующий день на свидание со мной, чтобы проверить, не целуюсь ли я еще лучше. Теперь понимаете, в чем суть?

– Да! – воскликнул Валя. Ему совсем не хотелось, чтобы ушлый Краснов или этот здоровенный Корольков нагло поцеловали Машу и не дали ему, с детства, по словам мамы, весьма застенчивому, никаких шансов. – Договорились, не целуем!

– И морды не бьем, если что, – дополнил Корольков.

– Ты хочешь сказать, не бьешь? – усмехнулся Валя. – Я-то вряд ли тебя одолею.

– А кто вас, боевых кузнечиков-гитаристов, знает, – хохотнул Дима.

Валя протянул Диме руку.

– А если она сама? – вдруг спросил он.

– Что?

– Маша сама кого-нибудь из нас поцелует?

– Ну, тогда мы молча порадуемся за счастливчика и тихо отойдем в сторонку, – твердо сказал Дима. – Договор?

– Договор.