Мария Кострова – Незаурядная Маша Иванова (страница 3)
– Вот гад!
– Может быть, тогда я тоже так подумала и захотела всегда нравиться мальчикам больше, чем другие девочки. Но это не точно.
– А что сказал гипнотизер?
– Попросил у мамы мой телефончик и разрешение пригласить ее дочь куда-нибудь.
Со стороны подоконника раздался гогот. От смеха Олеся подавилась кофе так, что он пошел у нее носом.
Глава 3. Снова в школу.
Это было очень волнительное утро. Родители впервые – по ее же просьбе – не пошли с Машей на школьную линейку. Правда, от теплого коричневого пальто («там же похолодало!») и вязаного белого берета («тебе очень идет!») ей все же отвертеться не удалось. До школы было не так далеко, да и шагать одной прохладным, но солнечным сентябрьским утром было весьма приятно.
– Иванова! – Олеся Новикова увидела подругу издалека и вовсю махала ей букетом огромных, чуть ли не с саму девочку, гладиолусов.
– Привет, Олесь, как дела? – спросила Маша, как только подруга и ее гигантский букет достаточно приблизились.
– Отлично. А ты тоже родаков слила?
Маша осторожно покосилась за спину: не идут ли мама с папой за ней, не услышат ли, что говорит про них Олеся? Подруга поймала ее взгляд и засмеялась.
– Да расслабься, они тебя не преследуют.
Маша кивнула и тоже рассмеялась. Как здорово было чувствовать себя взрослой самостоятельной персоной и после долгой разлуки снова встретить близкого по духу человека, с которым можно вместе от души посмеяться. А впереди! От смутного осознания краешком души, сколько волшебных приключений ждет ее на пути во взрослую жизнь, перехватывало дыхание.
Ближе к школе поток детей с цветами и портфелями становился все плотнее. Олеся даже взяла Машу за руку, чтобы они не потеряли друг друга, пока ищут свой класс и Людмилу Георгиевну с табличкой шестого «В». Впереди виднелось родное школьное бежево-желтое здание за уютным забором со столбами, увенчанными остроконечными коричневыми шляпками, напоминавшими крыши китайских пагод. Маша с Олесей протиснулись сквозь ворота в небольшой школьный двор и, отыскав глазами своих, присоединились к ребятам, ожидающим торжественной речи директора и первого звонка в исполнении крохотной девчонки-первоклашки, сидящей на плечах огромного (по сравнению с ней) будущего выпускника с тонкой полоской легких, как пух, усиков над губой.
– Маша, привет! – рядом с ухом раздался басовитый голос Пети Краснова. – Отлично выглядишь.
Маша опустила глаза и поправила берет. Настроение еще больше взлетело ввысь.
– А я? – надула губки Олеся.
– И ты тоже. Но это Маше. – Петя зачем-то вложил ей в руку деревянную палку, сверху которой красовалась фанерная табличка с надписью «6 “В”».
– Это зачем? – удивилась Маша.
– Я цветы дома забыл. Вот, дарю табличку, – улыбнулся Краснов.
Пока Маша решала, стоит ли поблагодарить одноклассника за такой подарок, табличку из ее рук резко выдернули.
– Стройсь! – проорала Людмила Георгиевна, сверкнув глазами на Машу с Олесей.
– Ладонь мне деревяшкой обожгла, – тихо пожаловалась Маша подруге.
– Может, не дарить ей цветы? – так же тихо отозвалась Олеся. – Обойдется!
– Лучше не обостряй.
– Маша, это тебе, – поблизости оказался Валя Арбузов. Он вручил однокласснице букет белых роз.
– Маша, вот, – это Ваня Богданов и его букет розово-фиолетовых астр.
– Маш, а ромашки любишь? – Олег Захаров протянул яркую и сочную, как само лето, луговую композицию.
– Люблю, спасибо… – Девочка выглядела ошалевшей. Все букеты пахли одурманивающе: розы – медом, ромашки – солнцем, астры – сказкой. Сердце Маши радостно забилось.
– Спасибо, что подержала мои цветы, – натянутая улыбка Людмилы Георгиевны больше походила на оскал. Она требовательно протянула обе руки к Маше, и той ничего не оставалось делать, как передать все подаренные ребятами букеты ей.
– В класс! – прогремела учительница, и под аккомпанемент первого звонка шестой «В» поплелся на урок.
Весь учебный год Маша пыталась наладить отношения с биологичкой. Делала все домашние задания, ходила на дополнительные уроки, выступала с докладами, но ничего не помогало. Людмила Георгиевна будто бы задалась целью извести Иванову и упорно к этому шла. Причем весьма успешно, поскольку, даже если ученик знает весь материал из учебника, всегда найдется другой учебник – из которого ученик знает не все.
Вот и сегодня со стороны учительского стола раздалось привычное «Иванова, к доске!».
– Ну что, будешь исправлять свою двойку? – Людмила Георгиевна старалась казаться ласковее, но злосчастные букеты полугодичной свежести не выходили у нее из головы.
– Буду… – пропищала Маша, встала у доски и сдула непослушную челку, упавшую ей на глаза.
В классе раздалось как минимум три очарованных вздоха. Людмила Георгиевна зыркнула на парней, но опознать, кто именно вздыхал, не смогла.
– Тема урока – лишайники. Рассказывай.
– Лишайники, – Маша напрягла память. В конце концов, не ботаникой единой жили ученики этой школы, и учить приходилось многое. Вчера, например, Маша до ночи готовила доклад по арабским племенам для исторического клуба. – Лишайники – это симбиотические ассоциации грибов и микроскопических зеленых водорослей…
– Та-а-а-к, – Людмила Георгиевна собиралась с мыслями, чтобы спросить что-нибудь не по учебнику. – Сколько тысяч видов насчитывает эта группа?
– Эта группа насчитывает… – Маша металась глазами по классу. Слава богу, Олеся, спрятавшись за учебник, показала ей сначала два пальца, а потом шесть.
– Двадцать шесть тысяч, – отрапортовала Маша.
Учительница снова коршуном всмотрелась в класс: кто подсказал? Все опустили глаза.
– Хорошо-о-о-о…
От этого «хорошо» Маше стало совсем плохо. Кажется, это было заметно по ее побледневшему лицу, потому что перед тем, как Людмила Георгиевна задала очередной вопрос, в воздух с задней парты взмыла рука Вали Арбузова.
– Людмила Георгиевна, можно выйти? – Голос у Вальки уже начал ломаться, поэтому разговаривать у него получалось немного скрипуче.
– Ну, выйди.
Валька, долговязый и длинноволосый, пошаркал мимо Машки к двери.
– Побыстрее можешь идти? – не выдержала учительница.
Валька попытался ускорить шаг и в три прыжка скрылся за дверью.
– Следующий вопрос. На какие группы делятся лишайники по внешнему виду?
– Накипные или корковые, листоватые. – Маша начала довольно бодро, но остановилась. Был еще третий вид. Маша точно знала, что был. Но какой? Она снова с мольбой посмотрела на Олесю. Та странно жестикулировала, показывая одним пальцем на свою бровь, а другим тыкая в сторону Людмилы Георгиевны. Маша, кажется, поняла намек.
– Кустистые! – радостно выдала она, ведь учительница и правда обладала выдающимися бровями, неопрятно торчавшими над глазами, словно колючие кусты шиповника.
– Хорошо-о-о-о… – противно выдохнула биологичка.
– Людмила Георгиевна, можно выйти? – руку поднял Петя Краснов. Он явно стеснялся, потому что его обычно бледное лицо сейчас сравнялось по цвету с его яркими бронзовыми волосами.
– Еще Валентин не вернулся!
– Я вернулся, – отрапортовал от двери Арбузов.
– Иди, Петя, – нехотя разрешила учительница.
Петя поплелся к двери, а Валя встречным курсом направился к своей парте.
– Следующий вопрос. – Биологичка еле дотерпела, пока Арбузов сел на место и перестал шаркать, укладывая под партой свои длинные ноги в коротких узких брюках и черных кедах. – Что такое…
Людмила Георгиевна не успела договорить, потому что в воздух взлетело сразу две руки. Богданову и Захарову срочно понадобилось выйти. Лицо учительницы пошло красными пятнами.
– Что вы сегодня засс… сс… столом посидеть не можете?! В смысле, за партой, – Кажется, женщина приближалась к нервному срыву. Впрочем, ее спас звонок. И Машу от очередной двойки, возможно, тоже.
– Иванова, – устало произнесла фамилию врага Людмила Георгиевна.
– Да, – девушка подошла поближе.
– Я тебе поставлю, так и быть, три.
– Как? Я же ответила на все вопросы!